Трудный выбор шведской армии

Период между двумя мировыми войнами был временем стремительного технического прогресса. Кроме того танки, показавшиеся совсем сравнительно не так давно, быстро устаревали. Не смотря на то, что в 20-е годы закупить для собственных армий большие партии танков новых образцов имели возможность позволить себе только отдельные богатые страны, небольшие серии и опытные машины оказались во многих государствах.

В их числе была и сохранявшая нейтралитет в годы Великой войны Швеция, армия которой в это время занималась продолжительными и сложными поисками подходящего танка. Увенчались они принятием и созданием на вооружение маленькой серии успешных танков Strv m/31, либо L-10, ставших прародителями целого семейства бронетанковой техники.

Лучше делать у себя

Первой межвоенной успехом в военно-техническом замысле для Швеции стали контакты с германскими оборонными компаниями. По окончании вступления в силу Версальского контракта немцы не имели права ни разрабатывать, ни создавать новые образцы оружия. Танки же для Германии и вовсе оказались под строжайшим запретом.

Ей было разрешено изготовить ограниченное число броневиков для исполнения милицейских функций. Однако окольными дорогами шведам удалось купить у немцев 10 лёгких танков LK-II в виде машинокомплектов, каковые были собраны на верфи в Стокгольме. Автомобили сперва взяли обозначение Pansarvagn fm/22, а после этого — более привычное Stridsvagn m/21.

Трудный выбор шведской армии

В целом шведские армейские были довольны приобретением. Кроме того спустя пять лет по окончании окончания Первой Мировой LK-II не смотрелся очень сильно устаревшим. Он имел в полной мере хорошую, в особенности для танка собственного класса, проходимость, владел хорошей обзорностью, да и условия работы экипажа для того периода были хорошими. Единственной значительной проблемой этого танка было отсутствие пушечного оружия.

Но оказалось, что 10 германских танков — это всё, на что имели возможность в тех условиях рассчитывать шведы. Возможности заказать дополнительные LK-II у них не было а также не предвиделось.

Наряду с этим шведы не пребывали в информационном вакууме. К ним действовала информация о новых примерах бронетанковой техники, в особенности тех, что выпускались в Англии и Франции. Знали они и про Medium Tank Mk.D, и про созданный на его базе Medium Tank M1921, и про Medium Tank Mk.I и Mk.II. Данные об этих автомобилях возможно было почерпнуть из различных источников.

В частности, из посвящённой последним новинкам танкостроения книги «Die Kampfwagen fremder Heere», которая была издана во второй половине 20-ых годов XX века в Берлине. Самое прямое отношение к ней имел гауптман Фриц Хейгль из Вены, что ещё покажется в данной истории мало позднее.

Renault FT на опробованиях радиооборудования, 1924 год. Орудие из башни уже демонтировано

Поступавшая информация конкретно свидетельствовала о том, что танки неспешно развиваются, наряду с этим растёт не только их огневая мощь, но и манёвренность. Однако тот же английский Medium Tank Mk.I купить тогда не представлялось вероятным. Хитом международного танкового рынка всю первую половину 20-х годов был французский Renault FT.

Кроме того у восточной соседки Швеции, Финляндии, имелось 32 таких танка.

В осеннюю пору 1923 года шведское KAF (Kungliga Armeforvaltningen, Управление материального обеспечения Королевской армии) разрешило приобретение одного Renault FT. Был куплен пушечный вариант с башней конструкции компании Berliet. В данной покупке шведские армейские разочаровались скоро. В пехотном Шведском лейб-гвардейском полку (Svea livgarde), куда сначала свели все шведские танки, Renault FT взял прозвище Putte, другими словами «ангелок».

По окончании LK-II, в котором в полной мере сносно размещались четверо танкистов, двухместный Renault FT смотрелся душегубкой. Вдобавок он был медленнее германского танка.

Единственным преимуществом французской автомобили была пушка, которую в первой половине 20-ых годов XX века с танка демонтировали и установили в один из Strv m/21. Обратно в Renault FT это орудие уже не возвратилось. В августе 1926 года, в то время, когда у танка отказал двигатель, шведы его списали и без особенной жалости применяли как мишень на стрельбище.

Опробования Renault NC-27, каковые кроме этого ни к чему хорошему не привели. Неудача с этим танком стала последней каплей: новую машину было решено проектировать уже в Швеции

Вторая попытка «французской интервенции» относится к ноябрю 1927 года, в то время, когда шведы начали переговоры о закупке Renault NC — модернизированной версии Renault FT с более толстой бронёй, 62-сильным двигателем и совсем новой ходовой частью. В итоге управление KAF решилось купить единичный экземпляр танка. Действительно, опробования, совершённые на полигоне Йервафельтет, что к северу-западу от Стокгольма, опять принесли разочарование.

Машина много раз ломалась, наблюдались неприятности с её коробкой передач. Наконец, ходовая часть танка была мало приспособлена к ландшафту Скандинавии.

В отличие от Renault FT, данный танк однако не послали в металлолом, и он дожил до наших дней. Однако от закупок зарубежной техники управление KAF отказалось. Шведы решили разрабатывать личный танк, причём эти работы начались ещё во второй половине 20-ых годов двадцатого века.

Потому, что собственных инженеров с опытом танкостроения в стране не имелось, подходящую кандидатуру нашли за границей.

Австрийский след

В годы Первой Мировой Австро-Венгерская империя владела в полной мере хорошей отечественной артиллерией, чего не сообщишь о её бронированных военных машинах. Тут определённые удачи имелись только в области строительства бронепоездов. Всё, чем имело возможность похвастаться танкостроение Австро-Венгерской империи, — это бронемашины Romfell и проект танка Гюнтера Бурстина.

Подобно Германии, по окончании Венгрии войны и окончания Австрии не разрещалось проектировать и строить танки, их возможности были ограничены постройкой «учебных» бронемашин. И не смотря на то, что это смотрелось скорее работой на упреждение (как мы не забываем, в распавшейся империи танкостроение далеко не продвинулась), в Австрии был один человек, что в полной мере имел возможность создать хорошую военную машину.

Panzerauto M.26, один из броневиков Фрица Хейгля. Нельзя исключать, что на фото присутствует и создатель автомобили

Фриц Хейгль (Fritz Heigl), уже упомянутый в начале статьи, известен любителям истории бронетанковой техники как первый человек, создавший справочник по бронетанковой технике. Намного меньший круг людей знает, что Хейгль был не только теоретиком, но и практиком. Те самые «учебные» бронемашины, каковые Австрии разрешили иметь на вооружении, спроектировал именно он.

На момент создания первой бронемашины, известной как Heigl Panzerauto M.25, Хейглю было 32 года. Он создал три варианта этого броневика, различавшиеся оружием, конструкцией бронекорпуса и шасси. После этого последовал более лёгкий Heigl Panzerauto M.26.

Кроме всего другого, бронемашины Хейгля отличались очень специфичным камуфляжем.

Развивать относительный успех собственного детища в пределах Австрии конструктору было фактически нереально. Ограничения Версальского соглашения связывали Хейглю руки, но оставался вариант попытаться отыскать возможность реализации собственных талантов за границей. В качестве производственной базы и партнёра Хейгль выбрал шведскую компанию Morgardshammar AB. Кое-какие авторы именуют её арсеналом, что в корне неверно.

Главной деятельностью Morgardshammar было разное тяжёлое промышленное оборудование, включая горнодобывающее, и экскаваторы. Но, при таковой специализации предприятия танкостроение в полной мере имело возможность стать ещё одним профильным направлением его деятельности.

47-мм пушка, которая была спроектирована для перспективного танка

Первые контакты между Хейглем и Morgardshammar AB датированы ещё 1925 годом, но в практическое русло переговоры перешли ближе к концу 1927-го. В январе 1928 Хейгль, к тому времени уже майор, прибыл в Стокгольм. Если судить по переписке, к тому моменту он уже имел концептуальные наброски танка собственной разработки. Кроме этого шведам были переданы чертежи Heigl Panzerauto M.26.

Стоит подчернуть, что танкостроением в Швеции инженер занимался без разрыва с отчизной. Хейгль очень деятельно пробовал помогать и формированию танкостроения в Австрии. В том же 1928 году он внес предложение создать в Вене центр, где имели возможность проводиться армейские разработки, но австрийские армейские отказались.

В следствии Швеция стала единственным местом, где инженер имел возможность реализовать собственные идеи.

SV A1, первый эскизный проект танки разработки Хейгля. Для собственного времени это была очень передовая машина

В соответствии с документам, первоначально Хейгль трудился над танком с боевой массой 9 тысячь киллограм. В феврале 1928 года обсуждалось оружие будущей автомобили, предлагались разные варианты орудий. Одним из них была 57-мм пушка береговой обороны Kustengeschutz m/16 компании Bofors.

Кроме этого рассматривалась 47-мм пушка той же компании. Мельчайший калибр имело 37-мм пехотное орудие Skoda, которое кроме этого предполагалось ставить и на Strv m/21.

В итоге было решено остановиться на среднем из этих трёх вариантов — 47-мм пушке, созданной Bofors на базе французского орудия Hotchkiss, позднее установленного на танк Renault D1. В отличие от французов, шведские инженеры максимально запрятали откатные механизмы в боевого отделения, что уменьшило риск их поражения вражеским огнём. На дистанции 400 метров пушка пробивала броню толщиной 25 мм, чего в полной мере хватало чтобы бороться с большинством танков того времени.

Сравнение габаритов SV A1 и других танков. Позднее такие же «теневые» схемы покажутся и в справочнике Хейгля

Первый эскизный проект Хейгля, названный «Вариант А», или SV A1, был представлен в середине апреля 1928 года. Машина оказалась очень необыкновенной и была не похожа ни на один из танков того времени. У неё имелось сходу два поста управления, а наличие рулевого колеса намекало на непростую трансмиссию (её тип в проекте указан не был). Предлагалось пара вариантов компоновочных ответов, из которых два предполагали размещение двигателя в носовой части, а как минимум один — в кормовой.

В любых ситуациях экипаж складывался из четырёх человек, а боевая масса танка составляла 10,5 тонны.

В качестве силовой установки предполагалось применять 85-сильный двигатель Scania-Vabis 1561 от грузовика Scania-Vabis 324. Другим вариантом выступал 100-сильный Maybach-Omnibus-Motor. Его большая скорость оценивалась в 25 км/ч, чего было вполне достаточно для того времени.

Машина отличалась солидным бронированием — 20–30 мм, на то время это была фактически противоснарядная броня.

Таким был «Вариант Б», очень сильно переработанный танк с опускаемым колёсным приводом

Очень необыкновенным было размещение оружия. Орудие пребывало в башне, и, если судить по плечевому упору и установке, его возможно было без поворота самой башни наводить не только в вертикальной, но и в горизонтальной плоскости. Это делалось для более правильной наводки. В кормовой части башни имелся зенитный пулемёт.

Еще один пулемёт был у начальника, он размещался в малой башне, пребывающей на главной башне. Кроме этого пулемёт предусматривался и в корпусе — им при необходимости должен был пользоваться наводчик.

Устройство переработанного проекта

В целом оказалась достаточно необыкновенная, но в полной мере адекватная военная машина. Но, уже во второй половине апреля показался очень сильно отличающийся от первого проект, обозначенный как «Вариант Б». Состав экипажа, силовая установка и тип вооружения остались теми же, но вот сам танк смотрелся в противном случае. Он стал меньше, башня у него осталась одна, изменилась ходовая часть, а основное — у автомобили показался колёсный привод.

При помощи гидравлики танк имел возможность переходить на колёсный движитель. Для второго варианта этого же проекта предусматривалась возможность передвижения по железным дорогам. В пояснительной записке к проекту «Варианта Б» Хейгль наглядно продемонстрировал, что применять колёса возможно по-различному.

Они имели возможность использоваться как перекатыши либо помогать перебираться через широкие рвы.

Демонстрация преимуществ, каковые давали дополнительные оси. В непростых условиях они употреблялись как перекатыши

KAAD (Kungliga Armeforvaltningens artilleridepartement, Департамент артиллерии королевской армии) достаточно скептично отнёсся к проектам австрийского инженера. В ноябре 1928 года глава генштаба Хаммарскольд (Carl Gustaf Hammarskjold) инициировал программу закупки новых танков. Её бюджет был в полной мере приличным для тех времён — 400 тысяч крон.

В соответствии с требованиям, боевая масса боевых автомобилей для шведской армии не должна была быть больше 12 тысячь киллограм, а бронирование должно было защитить от пехотной пушки калибра 37 мм. Кроме этого от танка требовалось замечательное оружие, а основное — свойство с уверенностью передвигаться по непростой шведской местности. Помимо этого, разработка танка должна была происходить на конкурсной базе.

Stridswagen A-4-C, последний проект Фрица Хейгля

В соответствии с изучениям шведских историков, всего с 1928 по 1930 год Хейгль создал шесть вариантов собственного танка. Проект последнего из них, имевшего обозначение Stridswagen A-4-C, датирован августом 1930 года. Во многом данный танк пересекался с «Вариантом А».

Его двигатель был спереди, а трансмиссия позади; весьма похожей была башня, на которую возвратилась пулемётная башенка. В целом танк к тому времени мало устарел, но в полной мере соответствовал требованиям шведских армейских.

Увы, он так и остался на бумаге. 30 декабря 1930 года майор Хейгль погиб от неприятностей с печенью — в то время ему было всего 37 лет. По окончании его смерти проект осиротел, для Morgardshammar AB не нашлось экспертов, каковые имели возможность довести дело Хейгля до конца.

Без колёс лучше

Как уже упоминалось, во второй половине 20-ых годов двадцатого века шведские армейские заявили конкурс на новый танк для собственной армии. Первым соперником Хейгля стала оружейная компания AB Bofors. Практически за ней стоял германский концерн Krupp, что именно в то время занимался своим Leichttraktor.

В то время два примера этого танка наматывали километраж под Казанью, наряду с этим имела место масса нареканий к их конструкции. Leichttraktor шведский конкурс проиграл, причём заочно. Зимний период 1931 года управлению KAF были представлены материалы по машине, на основании которых шведские армейские сделали вывод, что данный танк для условий Скандинавии не подходит.

Данный вывод был в полной мере объективным: оба танка, и Leichttraktor Krupp, и Leichttraktor Rheinmetall, стали для германского танкостроения тупиковыми ветвями развития.

Переработанный проект Landsverk L-5, лишённый колёсного привода. Он послужил базой для проектирования более совершенного танка L-10

Вторым и главным соперником Хейгля, оставшимся по окончании его смерти в гордом одиночестве, была компания Landsverk из Ландскроны. Её специализацией были вагоны, портовые краны и сельскохозяйственная техника. Она также имела глубокие связи в Германии: в конце 20-х пребывавшую на грани банкротства компанию «подхватила» германская компания Gutehoffnungshutte, Aktienverein fur Bergbau und Huttenbetrieb (GHH).

С 1928 года Landsverk начала неспешно осваиваться в новой для себя отрасли — производстве военной технике. Произошло это неспроста: GHH, частью которой была и компания MAN, применял шведскую компанию как тестовую лабораторию.

А во второй половине 20-ых годов XX века в Ландскроне начинает работу Отто Меркер, 30-летний инженер, пришедший в том направлении из Maschinenfabrik Esslingen. Ещё на прошлом месте работы он спроектировал колёсно-гусеничное шасси. Формально это был трактор, но на деле — база для колёсно-гусеничного танка.

Первой разработкой Меркера на новом месте и стал тот самый колёсно-гусеничный танк. Он, по сути, был доработкой уже готового шасси Rader-Raupen-Kampfwagen M28 GFK, другими словами в основном германским, чем шведским танком.

Первый вариант Landsverk L-10, имевший более несложную ходовую часть

В следствии работы Меркера показался колёсно-гусеничный танк Landsverk L-5, что хорош отдельной статьи. Не обращая внимания на то что задачей Меркера было создать колёсно-гусеничный танк, в ноябре 1930 года им был подготовлен параллельный проект улучшенного Landsverk L-5 без колёсного движителя. Башню с оружием для него без трансформаций забрали от колёсно-гусеничного танка, то же самое касалось силовой установки и ходовой части.

Корпус автомобили стал шире, но неспециализированная её ширина была меньше, чем у колёсно-гусеничного танка. Дело в том, что выступающие колёса первого варианта заметно увеличивали неспециализированную ширину.

Избавившись от громоздкого колёсного привода, Отто Меркер смог улучшить танк в других направлениях. Количество боевого отделения стал больше, а высвободившийся запас по массе разрешил усилить броню. С этим у колёсно-гусеничного танка имелись явные неприятности: с позиций защищённости в определённые клиентами тактико-технические требования он никак не вписывался.

Конструкция корпуса первого варианта L-10

Тем временем затягивающиеся работы по танкам нового поколения вызывали всё большее беспокойство у управления департамента KAAD. В январе 1931 года лейтенант Эрик Гиллнер и капитан Вальтер Эллиот (глава управления A9, важного за моторизацию артиллерии) прибыли в Англию. В том месте им показали Medium Tank Mk.IA, Medium Tank Mk.II, Medium Tank Mk.III, и танкетки Carden-Loyd Mk.VI. Результатом поездки стала закупка годом спустя двух танкеток: Mk.VI и Mk.V.

Обе они, кстати, дожили до наших дней.

Кроме этого шведы стали присматриваться к Vickers Mk.E и Carden-Loyd Patrol Tank Mk.VI. Помощь отечественного производителя армейских тревожила мало. Однако тандему в составе Landsverk и Меркера дали шанс, тем более что танк L-5, в отличие от автомобилей Хейгля и Bofors, существовал в металле.

Таким первый чисто гусеничный танк Отто Меркера был выстроен в металле

30 июля 1931 года на рассмотрение KAAD был представлен проект танка Landsverk 10 (позднее L-10). Если сравнивать с улучшенным L-5 новый танк заметно преобразился. Его корпус стал дольше практически на полметра, в значительной мере была переработана подвеска.

Совсем второй стала башня: сейчас она открыто напоминала ту, которая устанавливалась на германский Leichttraktor. Германским в танке был и двигатель — Maybach DSO 8 мощностью 150 лошадиных сил, что, к слову, рассматривался в середине 30-х и для установки в германские перспективные танки, включая B.W. Кроме этого существовала альтернатива силовой установки в виде 160-сильного мотора воздушного охлаждения Argus A.S.10W.

Большая скорость танка оценивалась в 35–40 км/ч. Прорабатывался Landsverk L-10 в двух вариантах: с бронёй толщиной от 8 до 14 мм или от 14 до 24 мм. В первом случае боевая масса танка составляла 9 тысячь киллограм, во втором — 10,5 тонны.

В качестве оружия употреблялась 37-мм пушка Bofors и два пулемёта ksp 6,5 mm m/14–29. Один из них был спарен с пушкой, а второй пребывал в лобовом странице корпуса.

Эта же машина позади

16 октября 1931 года было достигнута договоренность об изготовлении четырёх танков, неспециализированный бюджет составил 505 780 крон. Из них 343 500 крон приходилось на три танка Landsverk L-10, другими словами 114 500 крон за штуку. По курсу 1931 года это было немногим меньше 6,5 тысячи фунтов.

Неудивительно, что департамент KAAD посматривало в сторону Vickers Mk.E: тот стоил в полтора раза меньше.

Серия из трёх танков стала пускай и маленькой, но однако победой шведского танкостроения. Strv m/31 был первым принятым на вооружение танком шведской разработки

Заключённое соглашение не означало, что танк покажется скоро. В отличие от L-5, что практически воображал собой доработку уже готового шасси Maschinenfabrik Esslingen, новая машина строилась фактически с нуля. Собственную лепту в затягивание разработки внесли и шведские армейские, каковые "настойчиво попросили" внести в проект кое-какие трансформации.

Одним из них стала установка радиостанции, что потребовало размещения на танке поручневой антенны.

Второй экземпляр Strv m/31 преодолевает препятствие

Танки были сданы клиентам уже в 1935 году. Как раз L-10 стали первыми танками шведской разработки, официально принятыми на вооружение и выстроенными не в единичном экземпляре. Они взяли официальное обозначение Strv m/31.

Нехорошими танками их назвать запрещено. При боевой массе 11 тысячь киллограм автомобили развивала в полной мере приличную для того времени скорость в 40 км/ч. Да, это был не танк Кристи, но для помощи пехоты таковой скорости было достаточно.

Да и остальные бронемашины аналогичного класса в то время имели приблизительно такую же динамику.

Машина взяла планетарную трансмиссию, что в то время кроме этого было громадным достижением. В полной мере адекватным выяснилось и оружие, да и экипаж ощущал себя в этом танке в полной мере комфортно. Одним словом, это был в полной мере хороший лёгкий танк, по некоторым чертям близкий к средним.

Strv m/31 на учениях. С позиций удобства работы экипажа танк оказался очень успешным

Не обращая внимания на в полной мере адекватные характеристики, предстоящего заказа на Strv m/31 не последовало. На такое ответ повлияло сходу пара факторов. Машина оказалась дорогой, за границей достаточно легко возможно было отыскать и что-то недороже.

Её ходовая часть, унифицированная с Landsverk L-30, была сложной. Особенно это относится подвески, в которой сочетались пружины и рессоры. К четырём опорным каткам тележек добавился пятый, малого диаметра, размещавшийся между ними.

Оказалось сложно и пара архаично.

Наконец, и сам Отто Меркер не стоял на месте, продолжая работы над новыми проектами. В дополнение к L-10 показались небольшой танк-разведчик L-100 и лёгкий танк L-60. Последний и вовсе из «L-10 мельче», каким исходно замышлялся, превратился в передовую конструкцию, которая очевидно превзошла прародителя.

Особенно это относится его торсионной подвески. Неудивительно, что Strv m/31 прекратил приводить к интересу.

Сложная ходовая часть была одним из проблемных мест шведского первенца

Отсутствие предстоящих заказов не означало, что три закупленных танка будут бездействовать. Они появились в составе Готаландского лейб-гвардейского пехотного полка (Gota livgarde, I 2), взяв регистрационные номера 51–53. Эксплуатационная история этих автомобилей неоднозначна: при хорошей проходимости они страдали проблемами с коробками передач. Позднее два танка употреблялись на острове Готланд в качестве неподвижных огневых точек.

Танк с регистрационным номером 51 сохранился до наших дней. на данный момент он, будучи всецело укомплектованным, находится в запасниках танкового музея Arsenalen.

Достаточно печальная будущее первого танка Отто Меркера, созданного в Швеции, не отменяет того факта, что машина для шведского танкостроения была этапной. Это первенствовал танк шведской разработки, принятый на вооружение и попавший хоть в какую-то серию. Помимо этого, неспециализированная концепция L-10 стала базой для предстоящих разработок с более радостной судьбой. В частности, развитием L-10 стал экспортный средний танк LAGO, превратившийся в Strv m/42, самую массовую машину шведской армии 40-х годов.

С разными переделками эти танки прослужили до 80-х годов прошлого века.

Создатель высказывает громадную признательность Карлу Бломстеру (Karl Blomster) и Виктору Нурланду (Viktor Norlund), Швеция, за помощь в подготовке материала и предоставленные иллюстрации.

литература и Источники:

  • Материалы РГВА.
  • Материалы архива Карла Бломстера (Karl Blomster).
  • http://www.ointres.se/pansar.htm.
  • Tigig svensk pansarutveckling, Christer Baadstoe, PANSAR 2–2014, 3–2014, 4–2014.

Обзор шведского котелка

Темы которые будут Вам интересны: