Тридцатьчетверки против альпийских стрелков

В следствии боёв не на жизнь а насмерть из шестнадцати танков 106-й ТБр, подошедших к Россоши утром 15 января, к концу дня сохранилась лишь машина лейтенанта Цыганка. Остальные одиннадцать танков были сожжены при попытке захватить аэродром и вокзал, ещё три автомобили утонули в Тёмной Калитве и одна – в реке Россошь входе боевых действий в городе. Но все эти жертвы были ненапрасными – появление советских танков в Россоши посеяло панику среди подразделений итальянского Альпийского корпуса, от которой они так и не смогли оправиться

В истории ВОВ имеется множество храбрецов, чьи подвиги малоизвестны широкой публике, не смотря на то, что при детальном изучении их вклад в победу может оказаться не меньше (а время от времени и более) весомым, чем у большинства известных смелых личностей. Одним из таких людей есть Герой Советского Союза полковник Иван Епифанович Алексеев, начальник 106-й танковой бригады (потом – ТБр) 12-го механизированного корпуса (потом – ТК) 3-й танковой армии (потом – ТА) генерала П.С. Рыбалко.

Стремительный рейд танков его бригады существенно оказал влияние на успешное завершение Острогожско-Россошанской операции, которая разрешила закончить окончательное освобождение среднего течения Дона от подразделений соперника, начатое на протяжении операции «Небольшой Сатурн». Оба наступления, совершённые Красной Армией на среднем Дону, создали предпосылки для уничтожения германской группировки в верхнем течении Дона в следствии последовавшей Воронежско-Касторненской операции, и для выхода сил Красной Армии к Курску.

Тридцатьчетверки против альпийских стрелков

Начальник 106-й ТБр полковник И.Е. Алексеев

Фото из личного архива Алима Яковлевича Морозова (г. Россошь)

Как появляются настоящие полковники

О довоенной жизни И.Е. Алексеева известно мало. Появился он 14 апреля 1909 года в Полоцке в семье рабочего-путейца, желал пойти по стопам отца и стать инженером-железнодорожником. Но стране безотлагательно требовались начальники Красной Армии, и в первой половине 30-ых годов двадцатого века Алексеев оканчивает Киевское артиллерийское училище. В 1935 году из части, в которой Алексеев служил , его направляют в Ленинград, где он переучивается и делается танкистом.

Это предопределило судьбу молодого начальника.

Незадолго до войны Алексеев руководил батальоном тяжёлых танков в армиях Белорусского военного округа и одновременно с этим заочно получал образование командной академии им. Сталина. Сначала войны 36-я танковая дивизия 17-го мехкорпуса, в которой служил капитан Алексеев, появилась в тяжёлом положении.

В первой половине 40-ых годов двадцатого века она пребывала на стадии формирования, а потому практически не имела положенных по штату танков. Базировалась же дивизия в Барановичах, всего в 150 км от границы, исходя из этого уже в первые дни войны ей было нужно учавствовать в сражениях. В первый раз Алексеев повёл собственный танковый батальон в наступление 26 июня 1941 года, а позже весь месяц с боями выходил из окружения на восток и позднее принимал участие в обороне Смоленска.

Эшелон с двумя тяжелыми танками КВ-2 и одним КВ-1, захваченный немцами в Барановичах. Вероятнее, эти танки предназначались дивизии, в которой служил капитан Алексеев

Источник – topwar.ru

С 19 августа он, уже в звании майора, руководил 61-м отдельным танковым батальоном Западного фронта, что принял яркое участие в операции по ликвидации «Ельнинского выступа» и освобождении Ельни. Танк Алексеева одним из первых ворвался в город, за что майор был представлен к ордену Красного Знамени (награждение не известно почему не произошло). В октябре-декабре 1941 года майор Алексеев принимал участие в битве под Москвой.

В составе 1-й ударной армии 61-й отдельный танковый батальон учавствовал в прорыве германской обороны недалеко от яхромы, и освобождении городов Высоковск и Клин.

16 января 1942 года Алексеева перевели на пост главы автобронетанковых армий 2-го гвардейского особенного корпуса, действовавшего на Северо-Западном фронте. Тут, в звании полковника, он принимал участие в бою по ликвидации «Демянского выступа», в котором пребывала 16-я армия Вермахта, в битвах на реках Ловать и Редья (к востоку от Ветхой Руссы) и за город Бугор. Алексееву подчинялись очень маленькие подразделения (три отдельных танковых батальона и пара авторот), но он блестяще справлялся с поставленными задачами, за что и был награждён орденом Ленина.

19 июня 1942 года Алексеев стал замкомандиром 105-й тяжёлой танковой бригады (потом – ТТБр), входившей в 15-й ТК сравнительно не так давно организованной 3-й ТА, ставшей первой танковой армией в истории СССР. Уже в августе 1942 года он принимал участие в Козельской операции, проводившейся на границе Калужской и Тульской областей. Тут он зарекомендовал себя грамотным, храбрым и рисковым начальником. В боевой характеристике полковника Алексеева отмечалось:

«…конкретно водил в наступление направляющий танковый батальон бригады… нанёс громадной урон сопернику, раздавив четыре тяжёлых орудия, применив наряду с этим обходной манёвр… сам храбро шёл в наступление и увлекал за собой танкистов».

В сентябре он стал полковником и назначение на пост начальника 106-й ТБр 12-го ТК все той же 3-й ТА.

Собственное видение действий танковых подразделений в сражении полковник Алексеев, обращаясь к офицерскому составу корпуса, выразил следующими словами: «Основная отечественная задача – уничтожение и захват наиболее значимых объектов соперника: аэропортов, штабов, ЖД станций». Эта точка зрения сыграет роковую роль в его жизни.

Танк полковника И.Е. Алексеева во главе колонны 106-й ТБр направляется к передовой

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Предпосылки Острогожско-Россошанской операции

В последних числах Декабря 1942 года для Красной Армии на юге Воронежской области сложилась удобная обстановка с целью проведения наступательной операции против германских, итальянских и венгерских частей, державших оборону в среднем течении Дона на участке между городами Россошь и Острогожск. К тому времени входила в собственную завершающую стадию операция «Небольшой Сатурн», из-за которой армиям Юго-Западного фронта совместно с 6-й армией Воронежского фронта удалось разгромить и отбросить на восток «группу генерала Холлидта», созданную руководством Вермахта для деблокирования окружённой в Сталинграде 6-й армии Паулюса и закрывавших её фланги армий германских союзников.

С позиций на реке Дон была выбита и фактически стёрта с лица земли 8-я итальянская армия, входившая в Группу армий «Б», а с позиций на реке Чир, продолжавших единый германский фронт на юг – подразделения «группы Холлидта» и румынские армии, закрывавшие её правое крыло. В следствии их союзникам и немцам, державшим фронт по Дону севернее развернувшегося сражения, было нужно загнуть собственный южный фланг.

Вместо эргономичных позиций на господствующем западном берегу реки, прикрытых естественной водной преградой, им было нужно спешно выдалбливать в мёрзлом каменистом грунте придонских степей траншеи, блиндажи и готовить новую линию обороны. В случае если учесть, что зима 1942-43 годов в тех местах выдалась снежной и морозной, задача оборонявшегося тут 24-го механизированного корпуса Вермахта представлялась сверхсложной, тем более что корпус был танковым только на бумаге, утратив фактически всю собственную технику в прошлых битвах.

22 декабря командующий Воронежским фронтом генерал Ф.И. Голиков отправился в Ставку, где с его участием была создана Острогожско-Россошанская операция, начало которой запланировали на 14 января 1943 года.

Сконцентрированная сейчас юго-восточнее Россоши 3-я танковая армия при помощи 18-го стрелкового корпуса и 7-го кавалерийского корпуса, и 40-я армия, подготовленная к наступлению севернее Острогожска, должны были прорвать оборону соперника и забрать его войска в клещи. Сложность операции заключалась в том, что она проводилась силами практически вдвое меньшей численности, чем у неприятеля.

В Генштабе решили пойти на риск и практически оголить фронт перед соперником, покинув в том месте, в среднем, по 50 воинов на километр. Наряду с этим основные силы концентрировались на флангах, где и наносились главные удары.

Наступлению – быть

Последней трети декабря по одноколейной ЖД ветке от станции Таловой до города Калача двинулись десятки эшелонов перебрасываемой из Тульской области 3-й ТА генерала П.С. Рыбалко. С 29 декабря по 13 января на станциях Таловая, Калач и Бутурлиновка, совсем не приспособленных для приёма тяжёлой техники, было выгружено около четырёхсот танков, и множество грузовых автомобилей, орудий, бронетранспортёров и тягачей.

Наряду с этим станции подвергались постоянным налётам германских пикирующих бомбардировщиков, базировавшихся на аэропорте, расположенном в трёх километрах от Россоши. Данный город был главным узлом в обороне соперника на южном фасе фронта – тут размешался серьёзный узел трасс и много складов с провизией, амуницией и оружием. В том месте же базировался штаб итальянского Альпийского корпуса, две дивизии которого («Тридентина» и «Кунеэнсе») вместе с пехотной дивизией «Винченца» держали оборону на протяжении Дона, а дивизия «Юлия» вместе с подразделениями германского 24-го механизированного корпуса закрепилась в степи на спешно созданной новой линии упрочнений.

В 3-ю ТА в то время входили два танковых корпуса – 12-й и 15-й. Начальник 12-го ТК полковник М.И. Чесноков был убит 29 декабря на протяжении авианалёта на станцию Бутурлиновка, и руководство принял полковник Ф.Г.

Аникушкин. Ему было нужно организовывать самую тяжёлую часть маршрута – 200-километровый марш от Калачеевской железной дороги до Кантемировки, откуда танковым корпусам предстояло начать собственное наступление.

Эшелон с танками Т-34-76 12-го механизированного корпуса

Источник – war1945.ru

На заснеженных степных дорогах создавались заторы из-за заглохшей на морозе техники, которую тут же сталкивали в кювет и продвигались дальше. Армии преодолели данный путь в недельный срок, но множество танков и грузовиков наряду с этим отстало. Ремонтные работы сбились с ног, ремонтируя автомобили в чистом поле на 20-30-градусном морозе.

Из 428-ми танков, выгруженных на станциях, к пунктам назначения добралось всего 306.

Однако, 3-я ТА сконцентрировала собственные силы в срок, и 10 января 1943 года её подразделения взяли боевую задачу. 12-му ТК предстояло начать прорыв в полосе наступления 48-й гвардейской и 180-й стрелковой дивизий, по окончании того как подразделения пехоты прорвут передний край и углубятся на 1-3 километра на вражескую территорию. Правая колонна, включавшая в себя 13-ю мотострелковую (потом – МСБр) и 30-ю ТБр, должна была, покинув сзади село Михайловка, продвигаться в направлении Софиевка-Россошь.

В левой группе действовала 106-я ТБр полковника Алексеева, в распоряжение которого за Михайловкой собирались передать 97-ю ТТБр. Вместе с ней бригада должна была пойти в прорыв по маршруту Касьяновка – Пасюковка – совхоз «Красный молот» – юго-западная часть Михайловки – Златополь – Шрамовка. К финалу 14 января группе Алексеева предстояло забрать Лизиновку, Чагари, Должик и двигаться дальше на север, не входя в Россошь.

Но предстоящие события развивались совсем не так, как было запланировано.

Танковый экипаж 106-й ТБр перед атакой. 14 января 1943 года

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

К началу операции у 12-го ТК было 146 танков, из которых 11 потребовали ремонта. По замыслу за несколько суток они должны были преодолеть 100-120 километров по территории, оккупированной соперником, громя его тылы. Наряду с этим главная нагрузка ложилась на танки Т-34, так как тяжёлых КВ-1 в 3-й армии было ещё мало, а лёгкие Т-60 и Т-70 вязли в снегу и не могли угнаться за стремительными тридцатьчетвёрками, имевшими намного более высокую проходимость.

Танки уходят в прорыв

В ночь с 13 на 14 января танковые бригады подошли ближе к переднему краю. Было ещё мрачно, в то время, когда морозный воздушное пространство прорезали первые раскаты залпов гаубиц, подвергнувших обстрелу вражеские позиции. Густой туман, что довольно часто случается в степи при резких утренних перепадах температур, затруднил работу артиллерийских корректировщиков, а бомбардировка с воздуха по большому счету была отменена.

Вследствие этого, и по обстоятельству разреженности боевых порядков соперника всецело подавить артиллерийским огнём его огневые точки не удалось.

Итальянский воин-альпиец на должности в заснеженных донских степях. Декабрь 1942 года

Источник – qattara.it

У соперника на этом месте фронта оборонялась несколько «Фегеляйн», созданная на базе охранных войск и войск СС, имевших мало жажды сдаваться в плен, а потому битвы носили особенно ожесточённый темперамент. Дальше на восток держали оборону итальянские альпийцы (в Италии их принято именовать «альпини») из дивизии «Юлия» – пожалуй, самые боеспособные подразделения в составе 8-й итальянской армии, главные силы которой были разгромлены южнее месяцем ранее.

В следствии советской пехоте не удалось прорвать первую линию германской обороны на участке между селом Пасеково и хутором Калинов, и 97-й ТТБр было нужно поддержать её собственными двадцатью танками КВ-1. Бригада отправилась в лобовую атаку, утратив в следствии шесть автомобилей, израсходовав большое количество горючего и расстреляв часть боезапаса.

К вечеру 14 января по окончании тяжёлых битв она вышла на предел Михайловка-Златополь и тут остановилась, поскольку танкам требовалась пополнение и дозаправка снарядами. Но тылы не поспевали за танкистами, в следствии чего на следующий сутки бригада не смогла поступить в распоряжение начальника 106-й ТБр полковника Алексеева.

14 января в 14:00 106-я бригада по выданному в эфир условному сигналу «Пламя» выдвинулась из района сосредоточения к передовой в составе 32-х танков Т-34 и 10-ти танков Т-70. На броне автомобилей сидели бойцы мотострелкового батальона и рота сапёров отдельного 46-го сапёрного батальона.

Танки 305-го танкового батальона перед прорывом (фото подпорчено ретушью)

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Начало рейда

Первой целью бригады был совхоз «Красный молот», откуда по ним открыла огонь вражеская артиллерийская батарея. Разведчики из двигавшейся в первых рядах разведгруппы капитана Костерина предотвратили Алексеева, что батарея стреляет из-за минного поля, на котором уже успел подорваться один Т-70 группы. Бригада совершила обходной манёвр, и скоро «тридцатьчетвёрки» лейтенанта Е.И. Мудрака, лейтенанта Д.С.

Фоломеева и младшего лейтенанта А.П. Кузнецова давили четыре германских орудия. Немцы в панике пробовали покинуть совхозный посёлок, но танк лейтенанта Мудрака догнал и протаранил их грузовик.

Советские танки Т-34-76 идут в наступление по зимней степи

Источник – kidsoft.ru

Бригада двинулась дальше, по пути теряя подбитые, застрявшие и просто сломавшиеся автомобили. В «Красном молоте» танк комвзвода лейтенанта Фоломеева на протяжении боя стёр с лица земли 3 орудия, 3 ДзОТа и… съехал в овраг. Было нужно покинуть вместе с ним ещё одну «тридцатьчетвёрку», дабы та помогла ему выбраться – благодаря данной случайности Фоломеев остался в живых.

Полковник Алексеев дал Фоломееву приказ не догонять бригаду, а захватить и блокировать мост через реку Белую на северной окраине села Михайловка, дабы не разрешить отступить силам соперника, в то время, когда их с юга атакует правая несколько 12-го ТК.

Герой Советского Союза лейтенант Дмитрий Сергеевич Фоломеев

Источник – waralbum.ru

Не обращая внимания на трудности, лейтенант выполнил приказ начальника (при захвате моста его танк протаранил и стёр с лица земли германский Pz.Kpfw IV). Фоломеев успел именно своевременно – до тех пор пока он захватывал мост, с южной стороны Михайловки 30-я ТБр и 13-я МСБр пошли в наступление на немецко-итальянские позиции. Вражеские тыловые подразделения постарались выскользнуть из села и уйти на север, но столкнулись с двумя «тридцатьчетвёрками» из 106-й ТБр.

В следствии в Михайловке удалось захватить пара автоколонн, громадный конный обоз из тридцати подвод и разгромить штаб 3-й итальянской альпийской дивизии «Юлия». Наряду с этим были захвачены пара складов, документы и знамёна, пленены 22 солдата и офицера, и убиты до 60 воинов. Танкисты Фоломеева стёрли с лица земли 3 противотанковых орудия, 10 пулеметов, 4 машины и до 40 офицеров и солдат соперника.

Германский танк Pz.Kpfw III 24-го механизированного корпуса, подбитый недалеко от Россоши

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Позднее, 18 января, экипаж Фоломеева отличился ещё раз – к этому времени полковник большая часть и Алексеев 306-го батальона, в котором лейтенант был взводным, погибли. В сражении за село Татарино «тридцатьчетвёрка» лейтенанта стёрла с лица земли 4 германских танка, 4 кухни и 2 мотоцикла. Танк Фоломеева был подбит, но экипаж не покинул автомобили и вёл бой, окруженный соперником.

За 20 часов осады танкисты стёрли с лица земли 4 противотанковых орудия, 15 автомобилей, 8 пулеметов, до 100 офицеров и солдат и все же были деблокированы подоспевшими подразделениями Красной Армии (так что трагичный финал, продемонстрированный в голливудском фильме «гнев», не есть чем-то из последовательности вон выходящим – советские танкисты также сталкивались с подобными обстановками и время от времени кроме того выходили из них живыми). За эти три смелых боя лейтенант Фоломеев взял звание Героя СССР.

Но в 16:00 14 января 1943 года Фоломеев был занят извлечением собственного танка из оврага, а 106-я бригада продолжала перемещение, теряя застревавшие в сугробах танки (в первую очередь – лёгкие Т-70). Не обращая внимания на столь значительные трудности, полковник Алексеев приказал ни за что не останавливаться и продвигаться вперёд. В Шрамовке, Ивановке и на хуторе Чмырь танкисты не встретили сопротивления и скоро проскочили через эти населённые пункты.

В 18:00 разведгруппа капитана Костерина на собственных Т-70 ворвалась в село Лизиновка, расположенное в 10 км к юго-западу от Россоши.

Разведгруппа капитана Костерина комплектовалась танками Т-70

Источник – scalemodels.ru

В это же время, главные силы 106-й бригады на танках Т-34 в три часа ночи достигли совхоза имени Копёнкина, где прямо в постелях застали немногочисленный германский гарнизон. Он был скоро стёрт с лица земли, а в совхозном сарае танкисты нашли 57 советских пленных. Их тут же вооружили трофейным оружием и включили в состав танкового десанта, что очень сильно уменьшился, поскольку большая часть пехотинцев была ссажена с брони для создания гарнизонов в высвобожденных бригадой населённых пунктах (в том месте же покинули и часть танков).

Танк Т-34 начальника 305-го батальона майора Васильева на марше

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

По окончании того, как бригада высвободила совхоз, перед Алексеевым поднялась задача – в соответствии с приказу, он должен был продвигаться дальше на север в направлении на Ольховатку, покинув Россошь для наступавших справа от него сил корпуса. Но те застряли под Михайловкой, а 97-я ТТБр, которая должна была в том месте же присоединиться к бригаде полковника, ждала подвоза горючего и снарядов (запас был израсходован при незапланированном прорыве германской обороны между селом Пасеково и хутором Калинов).

Рядом же, в Россоши, как было известно Алексееву, размешался штаб итальянского Альпийского корпуса, склады снабжения итальянских и германских подразделений, и аэропорт, на котором базировались германские бомбардировщики. Вот что вспоминал об этом начальник штаба 306-го батальона лейтенант Е.Д. Мудрак:

«Не обращая внимания на то, что отечественной задачей было взятие Лизиновки, а позже Ольховатки, комбриг, видя, что соседи отстают, а его соединение действует уже во вражеском тылу, решил ударить главные базам соперника, дезорганизовать работу его тылов и штабов и тем самым содействовать успешному продвижению всех главных соединений 12-го механизированного корпуса».

Но сил у Алексеева оставалось мало – всего 16 танков и рота танкового десанта, включая высвобожденных военнопленных. Однако, полковник решил к 7:00 15 января достигнуть Россоши, забрать немецкий аэродром и станцию. Дорогу танкистам продемонстрировал обитатель посёлка Копёнкино С.И.

Давиденко.

Штурм Россоши

Сначала штурма 106-ю ТБр преследовали неудачи. Танки нормально прошли через пригород Россоши посёлок Подгорный, не разбудив размешавшийся в том месте немногочисленный германский гарнизон. Но между Подгорным и Россошью протекает маленькая, но глубокая река Тёмная Калитва, дорога через которую шла по узкому древесному мосту. В то время, когда танки начали переезжать через мост, один из них заглох прямо среди него. Следовавший за ним танк начальника штаба бригады майора П.Ф.

Поликарпова постарался объехать преграду, но механик-водитель не вписался в оставшийся свободным проезд, машина упала с моста гусеницами вверх и, пробив лёд, мгновенно утонула. Целый экипаж вместе с начальником штаба погиб. Второй танк постарался форсировать реку по льду, но также ушёл под воду (к счастью, экипаж смог своевременно покинуть машину).

Танки 306-го танкового батальона на марше. 14 января 1943 года

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Спустя какое-то время танкисты смогли оттянуть танк, перегородивший мост, и ворвались в город. Так, число танков еще до начала боя сократилось с шестнадцати до четырнадцати. Появление «тридцатьчетвёрок» в центре Россоши привело к страшной панике у расквартированных тут итальянских «альпини».

Главная неприятность пребывала в том, что они фактически не имели действенных противотанковых средств. Младший лейтенант батальона лыжников «Монте Червино» Карло Вичентини вспоминал об этом дне:

«Россошь напоминала преисподняя. Десятки русских танков, громадных Т-34, громыхая, скоро мчались на протяжении заснеженной улицы, ведя пламя из пулемётов и пушек. Они то разбегались в различные стороны, то неожиданно оказались перед тобой за каждым углом».

Военнослужащий лыжного батальона «Монте Червино» (Battaglione Sciatori Monte Cervino) из состава 8-й итальянской армии (Armata Italiana in Russia, либо ARMIR) на прогулке в Россоши. На заднем замысле видна церковь Александра Невского. Зима 1942-43 годов

Источник – waralbum.ru

Альпийцы, чья казарма размешалась в строении школы, забаррикадировались в ней и открыли по танкам шквальный пламя из стрелкового оружия. Но он не причинял автомобилям никакого вреда – танкисты только закрыли люки, из которых до этого нормально осматривали поле боя. Со своей стороны, «тридцатьчетвёрки» методично, окно за окном обстреливали школу осколочно-фугасными боеприпасами.

Итальянцы пробовали забрасывать бронированных монстров бутылками с зажигательной смесью, гранатами, подтягивали под их гусеницы противотанковые мины, но ни один танк им стереть с лица земли не удалось (только у одной автомобили при наезде на мину сорвало гусеницу, но танкисты смогли отремонтировать её собственными силами). Единственное 47-мм орудие итальянцев танкисты Алексеева раздавили вместе с расчётом. Не считая всего другого, танки стёрли с лица земли множество грузовых и автомобилей , припаркованных на обочинах россошанских улиц.

Итог первой атаки, улица Карла Либкнехта

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Против советских танков немцы кинули пикирующие бомбардировщики Ju-87, каковые взлетали с аэропорта, расположенного в трёх километрах от Россоши в колхозе «Красный пахарь». Первоначально особенного вреда они танкам не причинили, но погибли либо были ранены пара итальянцев.

Итальянский расчёт 47-мм противотанковой пушки ведёт бой

Источник – gp.dn.ua

До тех пор пока в центре Россоши гремел бой, в остальных районах города шла эвакуация. Штаб Альпийского корпуса спешно переместился на 25 километров севернее, в посёлок Подгоренский, а германские тыловые подразделения вывозили то, что возможно было вывезти, пробуя стереть в пух и прах остающееся имущество.

Первоначально полковник Алексеев решил сконцентрировать собственные скудные силы на западной окраине Россоши, дабы отрезать сопернику оптимальный путь отступления. Но в то время, когда к полудню стало ясно, что подкреплений ожидать не приходится, он приказал начальнику 305-го батальона майору И.В. Васильеву захватить ЖД станцию, а начальнику 306-го батальона майору Д.А.

Сачко – аэропорт. Сейчас 13-я МСБр и 30-я ТБр лишь закончили штурмовать село Софиевка, расположенное в 25 км южнее Россоши, а так как многие мотострелки продвигались пешком, подкрепления смогли достигнуть города только к утру 16 января. 97-я ТТБр кроме этого выбралась из Шрамовки, где застряла без горючего и снарядов, лишь вечером 15 января.

Соперник к этому времени смог прийти в себя и подготовить оборону главных стратегических объектов, расположенных в Россоши. Примерно в километре от станционного посёлка немцы разместили в засаде противотанковую самоходную артиллерийскую установку (потом – ПТ САУ). В этом месте дорога представляла собой узкий коридор, стены которого образовывал слежавшийся снег, счищенный с дорожного полотна.

Германская ПТ САУ, укрывавшаяся в стороне от шоссе за зданиями, пропустила танки мало вперёд и начала расстреливать их, целясь в моторные отделения. 305-й батальон успел утратить четыре танка, перед тем как танкисты нашли соперника и стёрли с лица земли его.

«Тридцатьчетвёрку» комбата Васильева подбили прямо на ЖД переезде – машина прорвалась через пламя противотанковых пушек, но мина оборвала её гусеницу. Для неизменно шнырявших в небе штурмовиков соперника неподвижный танк воображал собой хорошую мишень. Экипаж вместе с комбатом укрылся на чердаке находившегося рядом двухэтажного строения и дождался следующего дня, в то время, когда Россошь была совсем высвобождена. Танк комиссара батальона К.А.

Малашенкова прорывался со стороны привокзальной площади и был сожжён второй германской ПТ САУ. Целый экипаж, включая комиссара, погиб.

Вокзал в Россоши по окончании освобождения города

Источник – kidsoft.ru

306-й батальон вместе с танком полковника Алексеева пересёк железную дорогу южнее станции и направился к аэропорту, откуда транспортные самолёты спешно эвакуировали имущество и оборудование в сторону Харькова. Но аэропорт был через чур прекрасно защищён, в случае если принимать к сведенью нападавшие его скудные силы, а эффект внезапности был уже потерян. Германские зенитчики, закрывавшие самолёты от атак с воздуха, успели приготовить собственные орудия для ведения стрельбы прямой наводкой и открыли свирепый пламя по танкам.

В танк начальника штаба 306-го батальона Мудрака попал боеприпас, убивший механика-водителя и ранивший остальных танкистов. Сам Мудрак был ранен в лицо, что не помешало ему ответным огнём вывести из строя два орудия:

«Глаза еле видят… стрелять через оптику нереально. Вылез из башни… прямо перед собой в 800 метрах видны вспышки стрельбы вражеских орудий. На фоне белого снега прекрасно видно было работу орудийной прислуги.

Наводкой через ствол шрапнельным боеприпасом вынудил пушку замолчать окончательно, вторым боеприпасом накрыл другую… С левого фланга по танку открыли огонь… попадание в ствол орудия из противотанкового ружья вывело орудие из строя».

Затем оставшиеся в живых участников экипажа покинули машину.

Танк начальника 306-го батальона майора Сачко расстрелял все боеприпасы и вышел из боя, спустившись в осознаю реки Тёмная Калитва. Тут его атаковал пикирующий бомбардировщик Ju-87, что, но, никак не имел возможности попасть в неизменно маневрировавшую мишень. Избегая попаданий бомб, механик-водитель вывел танк на речной лёд, где он провалился под воду и затонул вместе с экипажем.

Германские пикирующие бомбардировщики «Юнкерс» Ю-87 (Ju.87D) взлетают с зимнего аэропорта на Восточном фронте

Источник – waralbum.ru

В том же направлении, к реке, удалось прорваться и машине начальника танковой роты 306-го батальона лейтенанта В.Н. Цыганка. Его танк также атаковали пикирующие бомбардировщики, но Цыганку повезло больше. Он, своевременно увидев полынью, оставшуюся над местом смерти экипажа майора Сачко, собственную «тридцатьчетвёрку» на лёд не повёл. По броне забарабанили пули авиационных крупнокалиберных пушек и пулемётов, но они смогли лишь разбить призменный прибор наблюдения механика-водителя.

Дальше ему было необходимо вести танк вслепую, ориентируясь лишь на команды лейтенанта, отдаваемые ногами, поставленными на плечи, и через танковое переговорное устройство.

Двигаясь на протяжении реки, танк выехал к мосту, переброшенному через неё в северной части Россоши. Тут Цыганок заметил колонны соперника, уходящие из города. Он постарался обстрелять их, но при первом же выстреле танковую пушку порвало. По всей видимости, осколок взорвавшейся рядом авиационной бомбы повредил орудийный канал, нарушив его геометрию, что и послужило обстоятельством взрыва.

Танкисты огнём пулемётов отбили атаку итальянских и германских пехотинцев, по окончании чего ушли из-под обстрела. Спрятавшись вдалеке от главных маршрутов перемещения соперника, 16 января танкисты вывели танк к штурмовавшим город армиям РККА.

Танки Т-70 едут по главной улице Россоши (Пролетарской) мимо вражеской техники, разбитой «тридцатьчетвёрками» бригады Алексеева

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Об экипаже танка полковника Алексеева как мы знаем, что он всецело погиб при попытке захвата аэропорта. Глава политического отдела по комсомолу Г.Г. Краснощеков вспоминал: «Комбриг Алексеев погиб на пути от города к аэропорту, не дойдя приблизительно 1-1,5 км. Отыскан он был около подбитого танка.

Тут же были те, кто с ним пребывал в последний момент».

На муниципальный управе Россоши вывешивается красный флаг

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

В следствии боёв не на жизнь а насмерть из шестнадцати танков 106-й ТБр полковника Алексеева, подошедших к Россоши утром 15 января, к концу дня сохранилась лишь машина лейтенанта Цыганка. Остальные одиннадцать танков были сожжены при попытке захватить аэродром и вокзал, ещё три автомобили утонули в Тёмной Калитве и одна – в реке Россошь входе боевых действий в городе.

Но все эти жертвы были ненапрасными – появление советских танков в Россоши посеяло панику среди подразделений Альпийского корпуса, от которой они так и не смогли оправиться. Затем корпус практически прекратил собственное существование.

Советские воины проходят мимо одной из погибших «тридцатьчетвёрок» 106-й ТБр

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

Комвзвода управления батальона «Монте Червино» младший лейтенант Карло Вичентини вспоминал:

«…Тут царило неспокойное перемещение, напоминавшее растревоженный муравейник. Мы начинали прекрасно, с развёрнутыми на столе картами, с своевременной связью, с написанными и подписанными распоряжениями. В то время, когда же положение стало угрожающим, из штаба корпуса, расположенного в центре Россоши менее, чем в километре от нас, уже не было ни распоряжений, ни правильной информации. Друг за другом утрачивались контакты с другими частями.

По полевым телефонам лишь кричали, бесполезно пробуя осознать друг друга, лишь вестовые трудились без устали, неизменно куда-то отправляясь и возвращаясь».

Колонны отступающих солдат Альпийского корпуса

Источник – savonanews.it

Германский аэропорт спешно эвакуировался из Россоши в район Харькова, откуда самолёты уже не могли так довольно часто бомбить наступавшую 3-ю ТА. 16 января 1943 года отставшие от графика наступления 97-я ТТБр, 30-я ТБр и 13 МСБр наконец добрались до Россоши и высвободили её. За потерю контроля над наступавшими бригадами и.о. начальника 12-го ТК полковника Ф.Г. Аникушкина отстранили от должности, и его поменял полковник М.И.

Зинькович. Немногие выжившие танкисты 106-й ТБр поведали о перенесённых ими опробованиях, а тела их погибших товарищей были собраны и погребены в братской могиле. Многие погибшие и выжившие танкисты были награждены разными орденами, а полковнику Алексееву 4 февраля 1943 года было посмертно присвоено звание Героя СССР.

В Россоши чтят память об Алексееве, одна из улиц города носит его имя, а в центре, где некогда прогуливались элегантные итальянские армейские лыжники, на постаменте стоит танк ИС-3. Конечно же, это не та машина, которая принимала участие в тех ожесточённых зимних битвах (эту модель танка сконструировали намного позднее, к тому же, она по большому счету не принимала участия в военных действиях), но все россошанцы знают, кому и за что воздвигнут данный монумент. Сейчас это известно и Вам.

16 января 1943 года. Подразделение пехоты РККА наступает за отходящими итальянскими частями

Фото из личного архива А.Я. Морозова (г. Россошь)

При написании статьи использованы материалы из книги А.Я. Морозова «На южном фланге Воронежского фронта», Россошь, 2009 год

И.Стрелков vs Б.Миронов \

Темы которые будут Вам интересны: