Танковый бой у сагопшина. кавказская прохоровка

Танковый бой у сагопшина. кавказская прохоровка

Удар вермахта по Кавказу в первой половине 40-ых годов XX века преследовал две цели. Второстепенную — перерезать иранский канал ленд-лизовских поставок — и основную — добраться до местной нефти. В то время её часть в общей добыче СССР составляла ни большое количество ни мало 70%. Возможно себе представить, каким ударом утрата месторождений Кавказа стала бы для СССР, которому в первой половине 40-ых годов XX века и без того было несладко.

И какая замечательная оказалась бы терапия для германского нефтяного малокровия.

2 сентября 1942 года немцы пересекли реку Терек и вклинились в советскую оборону. бои не на жизнь а насмерть разгорелись в районе Малгобека. Это и близлежащие сёла перекрывали немцам путь в Алханчуртскую равнину, от которой до заветной нефти было рукой подать. Точкой для решительного удара немцы выбрали село Сагопшин (на данный момент — Сагопши) южнее Малгобека.

А наступать тут должна была элитная 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг».

Противотанковое ущелье

Под Сагопшин 5-я дивизия перебросила нешуточную группировку: моторизованные полки «Вестланд» и «Нордланд», танковый батальон, части самоходного противотанкового дивизиона, всю артиллерию. Не смотря на то, что немцы были потрёпаны в прошлых битвах и испытывали снарядный голод, их силы всё равняется превосходили советских защитников как в бронетехнике, так и в пехоте.

Сражение на Кавказе историки время от времени именуют «нефтяным фронтом» Германии. В ожесточённом танковом бою у Сагопшина данный фронт потерпел одну из собственных основных неудач

В танковом батальоне «Викинга» насчитывалось 48 автомобилей, по большей части — Pz III с длинноствольными 50-мм пушками (34 автомобили). Было кроме этого девять Pz IV и пять Pz II. В придачу к танкам соперник располагал десятком самоходных установок «Штуг».

Советская 52-я танковая бригада майора В. Филиппова имела возможность выставить лишь 30 автомобилей: две «тридцатьчетвёрки, пять КВ-1, и лёгкие Т-60 и «Стюарты» (13 и 8 соответственно). Кроме этого в сражении должны были учавствовать батальон мотопехоты и 863-й истребительно-противотанковый полк майора Ф. Долинского. Но в отечественную пользу «игрались» удачные грамотные действия и оборонительные позиции начальников.

Долинский и Филиппов создали замысел сражения совместно. Они решили защищаться на узком участке между Терским и Сунженским горными хребтами. Были созданы три линии противотанковых оборонительных пунктов (ПТОПов). Любой из них складывался из танковой засады, противотанковых пушек на флангах и автоматчиков.

Первая линия, складывавшаяся из трёх таких засад, должна была разбить основной ударный «таран» немцев, рассредоточить их силы и нанести сопернику большой урон. На данной линии пребывали «Стюарты» и, вероятнее, обе «тридцатьчетвёрки». На второй линии ПТОПов находились КВ и 76-мм орудия. Третья линия была нужна в основном после этого, дабы добивать германские силы, каковые умудрились бы проскочить первые два предела.

В общем, советские начальники выстроили настоящий эшелонированный капкан.

И в то время, когда эсэсовцы ударили через это горло бутылки, они в эту ловушку благополучно угодили. То, что случилось дальше, вошло в историю как самое ожесточённое танковое сражение в битве у Малгобека. Современный исследователь Т. Матиев назвал его «кавказской Прохоровкой».

Побоище в равнине

Утром 28 сентября 1942 года немцы подготавливались нападать, в то время, когда по ним ударили миномёты и советская артиллерия. К сожалению, урон от этого налёта немцы понесли больше моральный, чем физический. Потом советские документы информируют, что соперник «силою 120 танков, поддержанных автоматчиками и сильным артиллерийско-миномётным огнём, повёл наступление из района Озёрный двумя колоннами, трёхэшелонного состава». Тут, само собой разумеется, документы очень сильно преувеличивают количество вражеской техники.

Реально в германской атаке приняло участие всего около 50 танков и самоходок.

Немцы наступали в тумане, рассчитывая, что так окажется избежать правильного огня советских бойцов. Но туман рассеялся, и эсэсовцы поняли, что пришли в ловушку. Орудия и миномёты защитников ударили по танкам с дистанции 700–800 метров, а пулемёты практически смели эсэсовцев, ехавших на броне в качестве десанта.

После этого снарядный шквал обрушился на основные силы германской пехоты, идущей в паре сотен метров сзади техники.

Танкисты «Викинга» не увидели, что от них отсекли пехотную помощь. Они решили выдвинуться прикасаясь к советским позициям. Уже на первом пределе сгорели шесть вражеских танков. Один из снарядов угодил в машину начальника эсэсовского танкового батальона штурмбаннфюрера (майора) Мюленкампа. «Первое попадание было нужно сходу за моей башней.

Мотор загорелся, башню мало немного подняло. Спинку моего сиденья порвало, я лежал, отброшенный вперёд на пушку, и кричал: “Всем из автомобиля!”» Мюленкамп выбрался, но его наводчика убило.

Германские танки завязали дуэли с советской военной техникой. Танкисты 52-й бригады подбили автомобили начальников 1-й и 3-й германских рот, покинув эсэсовцев без руководства. К противотанковым орудиям и танкам подключились катюши и советские «гаубицы», батареи которых занимали позиции в Сагопшине и Малгобеке.

В воздухе показалась отечественная штурмовая авиация.

Немцы утверждают, что танковый батальон и самоходный артиллерийский дивизион «Викинга» угодили под встречный удар более 80 советских танков. Учитывая то, что в бригаде Филиппова было всего 30 автомобилей, это не соответствует действительности. Однако совместные действия отечественных танкистов, лётчиков и артиллеристов произвели ужасное опустошение. «В то время, когда я позднее прибыл на командный пункт 1-го батальона полка “Вестланд”, я заметил в том месте начальника батальона штурмбаннфюрера фон Хадельна, в полной растерянности разбирающегося с погибшими собственного батальона Ни при каких обстоятельствах не забуду данной страшной картины!» — вспоминал Мюленкамп.

Битва двух майоров

Вечером немцы, придя в себя и перегруппировавшись по окончании советского контрудара, опять начали наступать. К этому времени танковый батальон «Викинга» утратил приблизительно треть собственных автомобилей, а Мюленкампа, пересевшего на другой танк, успели подбить ещё раз.

Битва разгорелась с новой силой и скоро «расползлась» на пара отдельных схваток. По документам 52-й танковой бригады, дюжина германских «панцеров» прорвалась к командному пункту и комбриг Филиппов на своём танке вступил в бой, записав на счёт экипажа пять вражеских автомобилей.

Обстановка оставалась тяжёлой, исходя из этого Филиппов кинул в бой резерв — роту из семи танков, которая атаковала эсэсовцев фланга и подбила пара автомобилей. Умелый маневр высоко оценил кроме того Мюленкамп: «В этот самый момент я заметил, что русские Т-34 нас обошли и вклиниваются между полком и танковым батальоном “Вестланд”. Превосходно кто-то руководил данной русской танковой частью».

Кстати, эсэсовского начальника к этому времени подбили уже третий раз за сутки!

Начальник противотанкового артполка Долинский также лично поднялся к орудию, расчёт которого погиб в сражении. Майор подбил два танка. Отличилась батарея лейтенанта П. Дыма, стёршая с лица земли за сутки пара машин, германскую артбатарею и пара танков (по документам — 17, но это явное преувеличение).

Советская пехота схватилась с германской, бронебойщики расстреливали из противотанковых бронетранспортёры и ружьё самоходки. Понеся тяжелые потери, но так и не прорвав отечественную оборону, немцы отошли и до ночи строили оборонительную позицию в низине перед Сагопшином.

Прорыв Флюгеля: козырь, что не сработал

28 сентября немцы не ограничились фронтальным ударом. Около десятка танков под руководством оберштурмфюрера Г. Флюгеля с автоматчиками на броне обошла советскую оборону с фланга и устремилась в обход Сагопшина с севера. Перемещение эта несколько начала ещё до начала бойни в равнине.

По меткам-шестам, случайно забытым советскими сапёрами, немцы нашли проход в минном поле и воспользовались им.

К счастью для отечественных бойцов, прорвавшаяся несколько наткнулась на советские танки, расположившиеся на пологих склонах ущелья. Бой завязался на дистанции броска камня — в полсотни метров. Немцы, по их утверждению, подбили два Т-34. Учитывая, что обе «тридцатьчетвёрки» сражались в равнине, это заявление ошибочно, обращение обязана идти о Т-60 либо «Стюартах».

Ко второй половине дня несколько Флюгеля блокировала дорогу Сагопшин — Нижние Ачалуки. Флюгель решил закрепить успех, кинув три танка левее, но из данной выдумки ничего не вышло. Тогда эсэсовцы оттянули собственные силы обратно к дороге и заняли оборону.

Всю вторую половину дня несколько Флюгеля ожидала подкрепления, не зная о том, что главные силы «Викинга» понесли огромные утраты в равнине и наглухо в том месте застряли. В воздухе показались советские самолёты. Немцам удалось перехитрить отечественных лётчиков: они своевременно сняли с крыш башен полотнища со свастикой (опознавательный символ для собственной авиации) и размахивали руками, словно бы приветствуя советских авиаторов.

Результат вышел плохим: советские самолёты, а за ними и артиллерия, ударили по Сагопшину, занятому отечественными бойцами.

Скоро Флюгеля нападала германская авиация, не выявившая собственные танки. За ней — добавили советские гаубицы. Начальник эсэсовцев приказал своим пехоте и танкам укрыться в советском противотанковом рву.

Сейчас он уже знал о плачевном для «Викинга» финале боя на главном направлении, а потому решил дождаться темноты и отойти. Ночью неожиданно пришёл приказ занять круговую оборону, так что Флюгель послал к своим три танка с ранеными. Ночью «викинги» смогли пленить пара групп советских пехотинцев, не знавших о наглом прорыве соперника.

А на следующий сутки Флюгель был должен прорываться к своим, неся утраты.

Бой 28 сентября 1942 года у Сагопшина продолжался около десяти часов. По советским данным, соперник утратил 54 танка, из них 23 — сгоревшими. Утраты бригады Филиппова — 10 танков, из них добрая половина безвозвратно. Германские документы подтверждают тот факт, что личные утраты военной техники у «Викинга» в данный сутки были больше, чем советские.

29–30 сентября эсэсовцам было нужно наступать в основном пехотой.

У Сагопшина во многом решилась будущее Малгобекского сражения. А оно, со своей стороны, поставило крест на немецком «нефтяном походе» на Кавказ. А ведь заветные месторождения были ближе к немцам, чем Москва зимний период 1941 года.

Создатель текста — Станислав Черников

Источники:

  1. танковой 52-бригады и Действия 11–30 сентября 1942 г. http://52tbr.ucoz.ru.
  2. Исаев А. В то время, когда внезапности уже не было. История ВОВ, которую мы не знали. М.: Яуза, Эксмо, 2006.
  3. Матиев Т. Малгобекский бастион. Поворотный момент битвы за Кавказ. Сентябрь — октябрь 1942 г. М.: Центрполиграф, 2016.
  4. Мощанский И. Защита Кавказа. Великое отступление. 25 июля — 31 декабря 1942 года. М.: Вече, 2010.
  5. Тике В. Марш на Кавказ. Битва за нефть. М.: Эксмо,2005.

Курская дуга,самое величайшее танковое сражение под Прохоровкой 12 июля 1943 года

Темы которые будут Вам интересны: