Танкостроение на грани здравого смысла

11 марта 1941 года советская разведка передала «наверх» данные о том, что в Германии запущено производство тяжёлых танков. Наибольший из них, Тип VII, якобы имел вооружение 90 и массу тонн в виде 105-мм пушки. Советское управление восприняло донесения разведчиков всерьёз.

Соответственно, закипела и работа конструкторов, которым было поручено создать хорошего соперника для германских тяжёлых танков. Результатом данной работы стало пара неординарных проектов танков КВ-4 и КВ-5.

У страха глаза громадны

Частично информация разведчиков была верной, потому, что к середине 1940 года готовься проект тяжёлого танка VK 65.01, что вправду имел обозначение Pz.Kpfw.VII. Один из вариантов танка предполагалось вооружить 105-мм орудием, но длиной всего 20 калибров. С середины 1940 года началась разработка 36-тонного VK 36.01, что кроме этого именовался Pz.Kpfw.VI Ausf.B. Как раз такую массу имел танк «Тип V», упоминавшийся в разведсводке.

Информация о настоящих автомобилях появилась в ней перемешана со слухами. Эти слухи, но, породили такую волну, что замыслы по производству тяжёлых танков в Советском Альянсе были пересмотрены радикальным образом.

Считается, что маховик программы по созданию советских сверхтяжёлых танков завертелся 7 апреля 1941 года, в то время, когда вышло распоряжение СНК ЦК и СССР ВКП(б) №827–345сс. В действительности всё началось на 15 дней раньше. Изучив взятую от разведчиков данные, в Главном автобронетанковом управлении Красной армии (ГАБТУ КА) заключили , что 90-тонный Pz.Kpfw.VII вооружён, вероятнее, танковой версией 105-мм зенитной пушки Flak 39. Такую пушку в первой половине 40-ых годов двадцатого века закупила советская рабочая группа.

По изучении результатов стрельбы Flak 39 был сделан вывод, что более-менее действенная защита от данной пушки вероятна при толщине брони не меньше 130 мм.

21 марта 1941 года были составлены тактико-технические требования на танк, что должен был взять индекс КВ-4. Его боевая масса оценивалась в 70–72 тонны. Наряду с этим башня и лоб корпуса по периметру должны были взять броню толщиной 130 мм, борта корпуса – 120 мм. В качестве оружия планировалось применять 107-мм пушку Ф-42 (ЗИС-6), и 3 пулемёта. Наряду с этим в конце документа оговаривалось, что должно быть выстроено 2 танка – с 76-мм (обращение шла о ЗИС-5 с баллистикой зенитки 3-К) и 107-мм орудиями.

Боекомплект для 107-мм пушки предполагался в 70–80 выстрелов. В качестве силовой установки предусматривался двигатель мощностью 1200 лошадиных сил. В качестве временной меры предполагалось применять 850-сильный мотор В-2СН.

С более замечательным двигателем большая скорость танка оценивалась в 35 км/ч.

К 27 марта был подготовлен проект распоряжения СНК ЦК и СССР ВКП(б) «Об изготовлении опытных образцов тяжёлых танков». В соответствии с ему, оба примера нового тяжёлого танка планировалось изготовить к 1 ноября 1941 года. Чертёжную документацию Кировский завод подготавливал к 17 июля, а Ижорский завод к 1 октября отгружал башни и корпуса.

К 1 сентября завод №92 отгружал одну 76-мм пушку ЗИС-5 и одну 107-мм пушку ЗИС-6.

Что касается силовой установки, в течение 10 дней ожидались мысли о разработке моторов на базе В-2 и М-40. Под В-2 имелся в виду двигатель В-2СН, а вот со вторым мотором обстановка увлекательнее. Данный мотор, имевший авиационное происхождение, выпускался на Кировском заводе.

Его штатная мощность составляла 1000 лошадиных сил, кроме этого имелась форсированная до 1500 лошадиных сил модификация М-40Ф.

Шестой пункт распоряжения содержал мысли по поводу перевозки проектируемых танков по железным дорогам. Максимум, что имел возможность предложить в то время министерство путей сообщения (НКПС), – это четырёхосные платформы грузоподъёмностью 60 тысячь киллограм. Очевидно, для танка массой больше 70 тысячь киллограм они не годились.

Танкостроение на грани здравого смысла

Н. Л. Духов, один из создателей танков КВ-1 и ИС-3. Как раз его проект тяжёлого танка КВ-4 стал победителем в конкурсе, устроенном в апреле 1941 года

Но, к 7 апреля обстановка очень сильно изменилась. Вместо КВ-3, воображавшего собой переработанный Т-150 массой 50 тысячь киллограм, запускалась разработка танка с тем же индексом, но боевой массой 68 тысячь киллограм, лобовой бронёй 120 мм и 107-мм пушкой. Изменился подход и к КВ-4. Его боевая масса выросла до 75 тысячь киллограм, наряду с этим предусматривался вероятный рост толщины брони до 140–150 мм.

Толщина бортов достигла 125 мм. Срок по разработке ужесточался: технический проект и макет нужно было представить к 15 июня, а башня и корпус ожидались к 15 августа 1941 года.

Но и это было ещё не всё. Вместо КВ-4 с пушкой 76 мм распоряжение СНК ЦК и СССР ВКП(б) №827–345сс обязало Кировский завод создать танк, что по своим чертям конкретно являлся бы ответом на призрачный Pz.Kpfw.VII. Как и германская машина, проектируемый танк, взявший индекс КВ-5, должен был иметь боевую массу 90 тысячь киллограм.

Его оружие и силовую установку планировалось оставить на уровне КВ-4. Рост массы достигался за счёт брони, толщина которой достигала в лобовой части 170 мм, а по бортам корпуса 150 мм. Численность экипажа обоих танков оценивалась в 6–8 человек.

В соответствии с распоряжению, чертежи на КВ-5 нужно было подать на Ижорский завод к 15 июля, а к 1 августа представлялась документация на танк и его полноразмерный макет. Корпус и башню Кировский завод приобретал к 1 октября, а сам танк намечалось выстроить к 10 ноября 1941 года.

Во все тяжёлые

Предъявленные требования к новым танкам означали, что проектировать КВ-4 и КВ-5 предстоит в случае если и не с нуля, то совершенно верно по окончании важного пересмотра концепции. Перед Ж. Я. Котиным, управлявшим КБ Кировского завода, поднялась непростая задача, которая должна была быть решена скоро.

Продольный разрез КВ-4 разработки Духова. Прекрасно заметно, что танк очень сильно напоминает удлинённый Т-220

Жозеф Яковлевич взял на вооружение идею, которую в конце 30-х годов при проектировании средних и тяжёлых танков применяло КБ умелого завода №185. На протяжении разработки танков 115 и Т-100 отрабатывалось сходу пара вариантов танка, каковые готовили различные группы. Котин отправился дальше и включил в разработку концепции КВ-4 фактически всех инженеров КБ Кировского завода.

Для большей мотивации самые успешные работы, по договоренности с директором Кировского завода И. М. Зальцманом, решили премировать.

Работа закипела в десятых числах апреля 1941 года. Условия конкурса ограничивали инженеров в достаточно свободных рамках. Оговаривались двигатель (М-40), боевая масса (80–100 тысячь киллограм) и башенная установка оружия. Наряду с этим допускалась и многобашенная компоновка. В качестве главного оружия указывалась 107-мм пушка ЗИС-6, к которой, по требованию армейских, добавилась вторая, калибра 45 мм.

Всего на конкурс было представлено 27 проектов. Обо всех из них рамки статьи поведать не разрешают, исходя из этого потом обращение отправится о самые удачных и увлекательных работах.

Установка оружия в башне КВ-4 разработки Духова

Самый удачно с поставленной задачей справился Н. Л. Духов. Не пробуя заниматься «фантазиями на тему», Николай Леонидович подошёл к вопросу самый консервативно и практически развил тяжёлый танк Т-220. Корпус автомобили он мало удлинил и расширил, благодаря чего количество опорных катков выросло до 8 на борт. По эволюционному пути отправилась и разработка башни, сильно напоминавшая увеличенную башню Т-220.

С этого танка была забрана (с трансформациями) и командирская башенка, оснащённая пулемётом ДТ. Оружие, складывающееся из 107-мм пушки ЗИС-6 и 45-мм танковой пушки, разместилось в единой установке.

Боевая масса танка Духова должна была составить 82 тонны, и это был самый лёгкий из представленных проектов КВ-4. Бронирование всецело соответствовало заданным тактико-техническим требованиям, а большая скорость танка оценивалась на уровне 40 км/ч. Как раз эту машину в итоге и выбрали победителем.

КВ-4 разработки Кузьмина, Тарапанина и Таротько.

Казематная установка делает танк больше похожим на САУ. К слову, весной 1941 года шла обращение и о разработке 107-м САУ на базе КВ-4

Второе место занял проект коллектива, складывающегося из инженеров К. И. Кузьмина, П. С. Тарапанина и В. И. Таротько (в иных документах вместо Тарапанина указывается С. В. Мицкевич). Потом Кузьмин и Таротько зарекомендовали себя как выдающиеся конструкторы-корпусники. КВ-4, что представил данный коллектив, оказался очень необыкновенным. Его боевое отделение выяснилось перемещённым к корме, а двигатель разместили в центре корпуса.

Главное оружие танка инженеры разместили в казематной установке с громадными углами горизонтальной наводки. 45-мм пушка наряду с этим появилась в отдельной башне. Боевая масса танка по проекту составила 88 тысячь киллограм, ориентировочная скорость – 36 км/ч.

КВ-4 Цейца отличался необыкновенной отсутствием и формой корпуса 45-мм пушки

Третье место занял проект Н. В. Цейца. Николай Валентинович был самым умелым инженером в коллективе КБ Кировского завода. Собственную деятельность он начал ещё в 20-е годы, и за его плечами была целая плеяда автомобилей. Проект, предложенный Цейцем, был прогрессивным и консервативным в один момент. От второй пушки конструктор отказался, посчитав её ненужным рудиментом. Изюминкой проекта Цейца стала высокая башня, разрешавшая размещать 107-мм унитарные боеприпасы вертикально на протяжении её бортов.

Подобная концепция в теории разрешала заметно упростить работу заряжающего. Для компенсации большой высоты башни корпус был сделан максимально низким. Между отделением управления и МТО Цейц сделал необычную «ступень».

КВ-4 Ермолаева был спроектирован так, дабы с него возможно было легко убрать вторую башню. Тут вспоминается история с СМК и его третьей башней, которую якобы «снял» сам Сталин

Высоко был оценен проект ещё одного ведущего конструктора Кировского завода. А. С. Ермолаев внес предложение танк сходу в двух вариантах. В первой версии 95-тонный КВ-4 имел две башни.

В основной башне устанавливалась 107-мм пушка, а во второй, пребывавшей в передней части корпуса, размещалось 45-мм орудие. Второй вариант отличался только тем, что башня с 45-мм пушкой, а с нею и 5 тысячь киллограм боевой массы, убирались. Похоже, что Ермолаев отыскал в памяти об СМК, разработку которого он в своё время вёл.

Стоит подчернуть, что схему, предложенную Ермолаевым, применяли авторы минимум ещё пяти проектов.

КВ-4 инженера Кручёных, самый тяжёлый из проектов. Вклейка с ошибочным обозначением его как КВ-5 сделана Н. Ф. Шашмуриным

Самым тяжёлым КВ-4 стал проект инженера Г. В. Кручёных, позднее создавшего башню тяжёлого танка ИС-3. Подобно танку разработки К. И. Кузьмина, П. С. Тарапанина и В. И. Таротько, у данной автомобили двигатель размещался ближе к носовой части. Башни у танка выяснилось две, наряду с этим они размещались в два яруса – одна на другой.

Третьим ярусом была командирская башенка с пулемётом. Весил КВ-4 Кручёных аж 107 тысячь киллограм. Предложенная инженером схема с башнями, размещёнными одна на другой, была использована ещё в пяти проектах.

КВ-4 Шашмурина, либо, как он сам именовал собственный танк, Б.С. («абсурд сумасшедшего»)

Напоследок стоит упомянуть о КВ-4 разработки Н. Ф. Шашмурина. Сам Николай Фёдорович тему КВ-4 и КВ-5 именовал Б.С., что расшифровывалось как «абсурд сумасшедшего». Лучше него о том, что за проект был им предложен, никто и не поведает:

«Взяв наряду с другими ведущими работниками КБ задание на разработку проекта для того чтобы циклопа, но обязательно многобашенного, я, не разделяя должного оптимизма в отношении последнего условия (многобашенности – в далеком прошлом ли мы отказались от «Мюр-Мерилиз», заложенном в СМК), сделал «движение конем». По большому счету отказался от башенных установок, и повторил то, что в свое время сделал на танке КВ-1 при установке гаубицы М-10, калибра 152 мм, другими словами капонирную (рубочную) надстройку на бронекорпус.

А потому, что уже был создан новый, фактически сверхтяжелый танк КВ-3, то решил не мудрить о суперновом танке. Скинув с него башню, повторил прошлый вариант, как самоходное орудие громадной мощности, установив в том месте пушку Грабина калибра 107 мм. Указав в пояснительной записке, что в определенных условиях пушка возможно изъята, а вместо нее в боевом отделении возможно размещено стрелковое отделение пехотинцев.

Данный вариант на конкурс не был допущен, поскольку не были выполнены условия – более высокая защита, масса танка 80–100 тысячь киллограм, башенная (многобашенная) установка оружия. Дабы избежать ненужной конфронтации, я отправился на компромисс. Полагая, что супертяжеловес не может быть танком, приняв к выполнению заданную защиту, вложился в вес порядка 90 тон, сохранил капонирную установку главного орудия, а на крышу пониженной рубки установил серийную башню танка КВ-1.

Кончилось это тем, что И.М. Зальцману данный вариант весьма понравился (с учетом его «разумной», как он выразился, универсальности,) и я взял вторую премию в размере 1000 рублей. Это здорово.

Приобрел на эти средства жене шубу».

Запасной вариант

9 мая 1941 года были подведены итоги конкурса на проект КВ-4. Духов, занявший первое место, взял 5 тысяч рублей. К. И. Кузьмин, В. И. Таротько и С. В. Мицкевич взяли за собственный проект, ставший вторым, 3 тысячи рублей. По 2 тысячи рублей за свои работы взяли Н. В. Цейц, А. С. Ермолаев и Л. Е. Сычев.

Н. Ф. Шашмурин за собственную работу взял 1500 рублей.

К тому же, проектные работы по теме КВ-4 шли медлительно. В соответствии с распоряжению, отработанный макет и технический проект КВ-4 должны были представить к середине июня, но, если судить по переписке, особенных подвижек в этом вопросе не наблюдалось. Дело дошло до того, что вмешался маршал Кулик, потребовавший ускорить работы.

Как это помогло, неизвестно, потому, что его письмо датировано 12 июня, а спустя 10 дней началась война.

Совсем в другом темпе шли работы у ещё одной заинтересованной стороны – Народного комиссариата путей сообщения. Начиная с весны 1941 года шла активная переписка между ГАБТУ и НКПС по поводу платформ для новых танков. Первоначально обращение шла о 72 тоннах боевой массы, но уже в апреле 1941 года назывались уже другие цифры – 80–100 тысячь киллограм. На 1941 год ГАБТУ заказало 200 таких платформ, а на 1942 год – аж 1500 штук. В итоге железнодорожники, в отличие от танкостроителей, собственную миссию выполнили.

Уже в первой половине 40-ых годов двадцатого века началось производство 120-тонных шестиосных платформ. Их грузоподъёмность и длина были, что именуется, с запасом.

Продольный разрез корпуса КВ-5. Как возможно подметить, в нем большое количество неспециализированного с КВ-4 Цейца

Что же касается КВ-5, то впредь до июня 1941 года работ по нему фактически не велось. Если судить по письму Зальцмана о премировании за конкурс по КВ-4, что-то подобное планировалось и в отношении КВ-5, но после этого от идеи отказались. Идею Котина с конкурсом не поддержали, решив применять самые удачные варианты КВ-4. Потому, что проект Духова забрали в оборот, а машина с кормовым размещением боевого отделения была чересчур передовой, выбор пал на предстоящее развитие КВ-4 разработки Н. В. Цейца.

Николай Валентинович был назначен старшим инженером автомобили. Кроме этого в разработке КВ-5 были задействованы другие инженеры, участвовавшие в конкурсе по КВ-4. К. И. Кузьмин занимался корпусом танка, Л. Е. Сычёв – установкой и башней оружия.

Проектирование ходовой части поручили Н. Т. Федорчуку, имевшему обширный опыт проектирования.

В отношении КВ-4 и КВ-5 сложилась достаточно необычная обстановка. С одной стороны, ГАБТУ заняло позицию, в соответствии с которой КВ-3, разработка которого шла полным ходом, являлся временным ответом, и в первой половине 40-ых годов XX века его планировали заменить на один из этих двух танков. Какой как раз танк будет выбран (КВ-4 либо КВ-5), предполагалось выяснить по результатам совместных опробований.

Иначе, КВ-4, проект которого был утвреждён ещё в мае, фактически не реализовывался в виде заводской документации. Этого не сообщишь о КВ-5, документацию по которому изготовляли кроме того по окончании начала ВОВ и приказа о сворачивании работ. По ходу его разработки кроме того поменяли разработку изготовления.

Последние чертежи готовься в августе 1941 года, в то время, когда немцы уже подошли к Ленинграду.

Ленивец КВ-5, чертёж датирован началом августа 1941 года

Как уже говорилось выше, за базу КВ-5 был забран КВ-4 Цейца. Идею с высокой башней и максимально низким корпусом развили дальше, сделав упор на громадную технологичность. Во-первых, от ступени под башню отказались. Вместо неё механик-водитель взял отдельную рубку, а стрелок-радист – пулемётную башенку.

Именно поэтому высота корпуса в передней его части составила всего 920 мм. Во-вторых, отказались от округлой формы основной башни, сделав её более технологичной. К слову, в финале толщина брони лобовой части танка выросла до 180 мм, что делало его в лобовой проекции фактически неуязвимым для артиллерии того периода.

Танки призрачных баталий

В большинстве случаев разработка КВ-4 и КВ-5 рассматривается как лишённая смысла трата времени и средств. Во многом это так и имеется. Кроме того если бы война началась не в первой половине 40-ых годов двадцатого века, вряд ли эти танки имели возможность попасть в серию.

Но не нужно забывать, что дыма без огня не бывает. Неточность советской разведки, доложившей об имевшихся у возможного соперника тяжёлых танках, имела под собой объективные основания.

Переписка Krupp свидетельствует как минимум о том, что 15-см пушка длиной в 40 калибров для VK 70.01 проектировалась ещё в марте 1941 года

Изучение документов в Бундесархиве продемонстрировало, что ещё в марте 1941 года концерн Krupp начал разработку некоей автомобили, обозначавшейся как 15 cm K. L/40 in Sfl (другими словами самоходной 149-мм пушки). Так вот, в осеннюю пору 1941 года данный проект преобразовывается в… 15 cm L L/40 fur VK 7001. Да-да, речь заходит о том самом VK 7001, что известен как Pz.Kpfw.

Lowe, и как… Pz.Kpfw.VII. Боевая масса у этого танка кроме этого составляла 90 тысячь киллограм, а в качестве одного из вариантов оружия предполагалась 105-мм пушка. Кто знает, может как раз об этом Pz.Kpfw.VII и определила отечественная разведка. В любом случае, это был совсем не тот VK 7001, что на данный момент широко известен.

Рациональные углы наклона бронелеистов в проектах собственных танков немцы стали применять лишь в осеннюю пору 1941 года, по окончании знакомства с Т-34.

источники и Литература:

  • ЦАМО РФ
  • BAMA (Bundesarchiv)
  • Архив автора
  • Архив Геннадия Малышева
  • Архив Александра Смирнова
  • Отечественные бронированные автомобили. XX век. Том 1. 1905–1941, А. Солянкин, М. Павлов, И. Павлов, И. Желтов, Экспринт, 2002 г.
  • 50 лет Противоборства. К вопросу о развитии отечественного танкостроения. Н. Ф. Шашмурин, 1987 г.

Школы танкостроения: итальянские танки

Темы которые будут Вам интересны: