Танк с реактивными наворотами

В 1930–40-е годы армейские инженеры пробовали решить нестандартную задачу — наделить лёгкий танк высокой огневой мощью. Объектом для опыта служил БТ-5.

Для собственного времени данный танк был хорошо защищён и вооружён, но наряду с этим — совсем ординарен. В первой половине 30-ых годов XX века моторизации управления и начальник механизации РККА И. А. Халепский дал конструкторам задание перевоплотить «рядового бойца» во всесокрушающую военную машину. Целью инженеров было «создание танка торпедоносца, вооружённого 250 кгр. торпедами, предназначенными для разрушения узлов сопротивления в тылу соперника…». (Тут и потом орфография и стилистика источников сохранены. — Прим. ред.)

Танк с реактивными наворотами

Танк БТ-5, оснащённый торпедами 250-ТТ, на огневой позиции (РГВА)
250-ТТ. Полтора центнера грома небесного

Танковые торпеды для БТ представляли собой корпуса обтекаемой формы, начинённые 130 кг тротила и оснащённые четырьмя лопастями-стабилизаторами. Лёгкий танк, несущий хотя бы несколько таких снарядов, становился машиной большой ударной мощи. Танковые реактивные торпеды 250-ТТ предназначались прежде всего для борьбы против вражеских упрочнений, цементных огневых точек, ЖД узлов и т. д. Кроме этого с их помощью БТ имел возможность бы уничтожать тяжёлую военную технику соперника.

У конструкторов сходу появилось множество вопросов. К примеру: в случае если на башню БТ-5 с каждого борта навесить по 400 кг, сможет ли она вращаться? Достаточно ли прочными будут пусковые установки? В итоге, как дальнобойным и правильным будет торпедный пламя?

Ни на один из этих вопросов не было возможности с уверенностью ответить при помощи теоретических расчётов. Требовались опробования.

Для начала в 1934–1935 годах инженеры удостоверились в надежности, как прочны корпуса самих торпед. В реактивную камеру заложили девяносто пять пороховых шашек, воспламенили — корпус выдержал, заряд был достаточным по мощности. Настало время стрельб со станка, каковые были совершены на полигоне в подмосковном Ногинске.

Испытатели забрали шесть торпед — две холостые начинили вместо взрывчатки мокрым песком, а ещё четыре корпуса залили тротилом. Выстрелили. Опробование продемонстрировало, что «полёт всех 6 бомб верный, устойчивый, дальность для угла возвышения 50 градусов колеблется в пределах 1450–1500 метров».

На четырёх воронках замерили и мощность фугасного разрыва. В среднем они достигали 10 метров в диаметре и четырёх в глубину.

Не хватает оптимален

Настало время пострелять торпедами с танка. 19 июля 1936 года на полигон на станции Подсолнечная вышел БТ-5, на котором смонтировали боковые торпедные установки. Дабы обезопасисть радиаторные решётки на корме от реактивных струй, конструкторы приделали к ним особые козырьки.

Углы возвышения торпедам задавали вручную, с отличием в 10 градусов. Первый раз выстрелили с закрытыми люками, второй — с открытыми, дабы проверить, как газы от ракетного выброса воздействуют на экипаж автомобили.

Полёт торпед был верным, устойчивым, с отличием по дальности 100 метров — в зависимости от угла возвышения. Газовый столб трудящегося реактивного двигателя отражался от корпуса танка, не причиняя ему вреда. Башня БТ-5 с установленными торпедами поворачивалась медлено и легко.

На первый взгляд, всё было в порядке… да не всё.

Торпеда 250-ТТ в полёте. Слева заметен танк БТ-5 (РГВА)

Дабы решить вопросы с прицеливанием торпед и составить таблицы стрельбы, требовалось многократное повторение опробований. Перезарядка торпедной установки была сопряжена с важным риском для экипажа, которому необходимо было для этого покинуть танк в разгар боя. В качестве ответа данной неприятности инженеры внесли предложение создать особый «зарядный танк».

В сумме опробования длились до ноября 1936 года. На их основании рабочая группа составила итоговый список недочётов танка-торпедоносца. В документе указывались следующие недостатки:

«а/ громоздкость установки;

б/ уменьшение боевых особенностей танка;

в/ малое количество торпедных снарядов;

г/ невозможность перезаряжания без выхода экипажа из в танка;

д/ незащищенность реактивных снарядов от пулеметного огня;

е/ малая дальность полета боеприпаса…;

ж/ малая начальная скорость…».

По итогам опробований работы над проектом остановились, документацию по нему засекретили и сдали в архив для постоянного хранения. Торпедным направляться не довелось пойти в бой. Но через шесть лет учитель артиллерийского дела из города Миасса внес предложение вооружить танк намного важнее.

Реактивный БТ скромного артиллериста

Рапорт уральского военного учителя А. П. Константинова поступил в отдел формирования и кадров штаба гвардейских миномётных частей в ноябре 1942 года. Изобретатель сказал, что им «создана уменьшенная установка М-8 на танк БТ». Говоря несложным языком, Константинов решил скрестить танк и «Катюшу».

Конструкция изначально была спроектирована для Т-34, о чём изобретатель писал ещё в конструкторское бюро Кировского завода в Челябинске. Но тамошние эксперты отметили последовательность недочётов установки и дали совет доработать её для танков БТ-7. Константинов не знал, выпускались ли ещё в то время танки данной серии, а писать напрямую в Основное автобронетанковое управление он постеснялся, потому, что «никого в том месте не знал».

Рапорт был в том месте лишь по окончании того, как побывал в руках у гвардейских миномётчиков.

Документ содержал описание и эскизы установки. Константинов предлагал оснастить ей все БТ-7, каковые были в армии, тем самым перевоплотив их в танки особого назначения. Роту таких автомобилей, по плану автора, следовало придавать каждой танковой бригаде для исполнения следующих задач: «При атаке отечественных тяжелых и средних танков они останавливаются на отечественном переднем крае обороны.

По мере продвижения отечественных тяжелых танков соперник будет обнаруживать собственные средства ПТО… Танки особого назначения подавляют их. Уничтожение отступающего соперника. Ликвидация атак соперника».

Модернизация БТ-7 по проекту Константинова пребывала в том, что на корме танка устанавливались направляющие для 24 ракет калибра 82 мм — два пакета по 12 штук. На марше пакеты закрывались бронелистами для безопасности. Это увеличивало силуэт танка, но разрешало перевозить десант (сам по себе БТ мал, большое количество людей не усадишь).

Эскиз размещения установки на корме танка БТ-7 (ЦАМО РФ)

В боевой обстановке пакеты приводились в боевую готовность. Для этого их выдвигали влево и вправо так, что ракетные направляющие появились по бокам от танка. Наводка по горизонтали осуществлялась поворотом корпуса под контролем начальника через перископ.

Углы возвышения задавались при помощи подъёмного механизма, расположенного в башне БТ-7.

Константинов завершал собственное письмо интригующе: «Боеприпас М-8 (на танке) при дальности стрельбы до 1000 м приравнивается по своим действиям к осколочно-фугасной 122 мм гранате, а из-за чего обрисую в следующих сообщениях». Но вторых писем от изобретателя так и не поступило.

Были ли у проекта А. П. Константинова возможности? К сожалению, это маловероятно. За год до его рапорта, в осеннюю пору 1941 года, эксперты уже пробовали смонтировать установку М-8, но не на БТ, а на небольшой плавающий танк Т-40. Стрельбы продемонстрировали через чур большое рассеивание реактивных снарядов при средних углах возвышения.

От проекта «миномётного Т-40» было нужно отказаться.

Логичная мысль об оснащении быстроходной военной машины оружием повышенной мощности, к сожалению, была тяжёлой в реализации. Но отсутствие ракет и торпед не помешало танкам БТ пройти через всю войну и закончить её в числе вторых боевых автомобилей, каковые возможно назвать танками Победы.

Источники:

  1. Российский национальный армейский архив (РГВА). Ф. 31811. Оп. 16. Д. 63.
  2. Центральный архив Минобороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 38. Оп. 11350. Д. 869.

Tanks that few people have seen the unknown war machines of HD video

Темы которые будут Вам интересны: