Стальные химеры красной армии

Обратной стороной любой громадной войны всегда был техники и прогресс науки. Стремясь достигнуть мгновенного превосходства над неприятелем, за изобретение нового оружия брались не только те, кому это было положено, но и люди, ранее не помышлявшие об этом. В годы ВОВ изобретатели-самоучки честно верили в то, что их бронетранспортёры и танки смогут кардинально поменять движение военных действий.

По объективным обстоятельствам эти полтора десятка проектов военной техники в числе многих вторых остались на бумаге, но они замечательно передают дух собственного времени.

Людская идея в критической обстановке армейского времени не следует на месте, изобретая причудливые конструкции. Большинство таких задумок не доходит кроме того до бумаги, но имеется люди, каковые идут дальше и отправляют собственные проекты в ведомства и министерства, каковые, согласно точки зрения изобретателей, должны заинтересоваться их детищами Движут этими людьми самые различные мотивы, что, но, выходит за рамки повествования.

Поток аналогичных предложений в годы ВОВ был весьма велик, и, в соответствии с принципу перехода количества в уровень качества, среди нереализуемых проектов неизбежно попадались и нужные изобретения. В каждом народном комиссариате либо управлении был собственный отдел изобретений, где проекты рассматривались на предмет предстоящей реализации. Не было исключением и Основное автобронетанковое управление Красной Армии (ГАБТУ КА).

Ниже – только часть занимательных проектов, рассмотренных ГАБТУ в годы ВОВ. Среди них имеется как абсурдные, так и в полной мере реализуемые, а часть опередила собственное время.

1/15

Заголовок1

Заголовок2

Заголовок3

Заголовок15

Заголовок4

Заголовок5

Заголовок6

Заголовок7

Заголовок8

Заголовок9

Заголовок10

Заголовок11

Заголовок12

Заголовок13

Заголовок14

Бронированный мотоцикл

Проект изобретателя И.А. Аверина называющиеся «Бронированный мотоцикл» был послан адресату 24 декабря 1940 года. Мысль появилась на базе информационных сообщений в радио и газетах о войне в Европе, в которых подчёркивалась роль механизированных соединений, и о громадном количестве мотоциклистов в германских армиях. В Красной Армии также были мотоциклисты, исходя из этого изобретатель предлагал:

«…В полной мере вовремя поставить вопрос о броне для мотоцикла. Принципиально важно бронировать мотоцикл с таким расчётом, дабы, с одной стороны, не утяжелить чрезмерно машину, с другой – обезопасисть наиболее узлы машины и важные органы водителя…»

Стальные химеры красной армии

«Бронированный мотоцикл» И.А. Аверина

На мотоцикл, по плану изобретателя, должен был надеваться бронированный металлический колпак, в плане имеющий вид сектора эллипса, закреплённый на шарнире, установленном в подножке, с возможностью перемещения «от руки» для обеспечения защиты с нужного направления. При установке в окопе конструкция преобразовывалась бы в пулемётное гнездо. Для дополнительной защиты возможно было поставить два сектора в один момент.

Каково было заключение экспертов ГАБТУ, осталось малоизвестным.

Подвижный ДОТ — мечта красноармейца

Солдатская идея также не стояла на месте, в особенности в случае если выдавалась свободная 60 секунд. 2 апреля 1942 в ГАБТУ поступил проект красноармейца Г.Ф. Балашева, послал его военком эвакогоспиталя №2847 политрук Каплун, в котором боец, возможно, был на лечении по окончании ранения.

Проект, оформленный на восьми страницах, из которых шесть занимали эскизы, потрясает воображение.

Эскиз подвижного ДОТа красноармейца Балашева

Описание, орфография которого сохранена, больше похоже на недостижимую мечту пехотинца о неуязвимости. Так, двигаться ДОТ должен был «как и танка, но не гусеницеми, а отлитоми колесоми, которыя бы не имела возможности препятствить связки гранат, а кроме того мина немаглабы повредить, кроме того и тяжолая артиллерия, и авиационная бомба…» Металлическая бронированная стена сооружения предполагалась «весма толсай, приблизительно сантиметров 60», а оружие весьма разнообразным: крупнокалиберное орудие, пушки малого калибра, пулемёты «больше обычных» и подобные зенитные «спареннае пулемёты».

Ответ ГАБТУ изобретателю был дан в первых числах Июля 1942 года. В нем терпеливо сообщалось, что предложение не новое. Конструкция будет иметь громадный вес и нехорошую проходимость, а потому и не может быть принята для реализации.

Несостоявшаяся БМП

Среди поступавших в ГАБТУ проектов были и те, что пара опередили собственное время. К примеру, через сутки по окончании нападения Германии на СССР, 23 июня 1941 года, на имя главы СНК СССР маршала СССР К.Е. Ворошилова был послан эскизный проект бронемашины на гусеничном ходу (десантного танка) для переброски «соединения в 24 человека с боеприпасами и вооружением». Предложение было «не более чем идеей» ленинградца, участника ВКП(б) И.П.

Гречко.

Десантный танк И.П. Гречко

Базой для появления аналогичного проекта послужили публикации в печати о ходе боевых действий с «белофиннами» и просмотр армейских кинофильмов. В полной мере здравая мысль опередила собственное время и была реализована пара позднее – как мы знаем, подобные автомобили являются главным транспортным средствам современной пехоты.

Между плугом и картофелекопалкой

Обитатели высвобожденных от оккупации сёл и сёл также стремились внести собственный вклад в упрочнение военной мощи Красной Армии. Зимний период 1945 года от обитателя белорусской деревни Тростяница Брестской области Фёдора Гриневича поступило пара проектов: картофелекопалки-плуга, транспортной автомобили ножной тяги, плуга с приспособлением для картофелекопалки и рыхления тракторной тяги.

Транспортная машина крестьянина Фёдора Гриневича

Транспортная машина была предназначена для «облегчения и сохранения жизней в улучшении Красной жизни и передвижении Армии всего народа». В описании отмечалось, что «данный механизм будет вращать в 5 раз посильнее от механизма в велосипедах, что я определил на опыте». По уверению изобретателя, машина получалась «неопрокидываемой» и её возможно было «легко за собой тащить как велосипед при нехороших дорогах».

Подвижность аппарата оценивалась вдвое выше, чем у велосипеда, а цена всего лишь в полтора раза дороже.

Предложение попало в ГАБТУ от заместителя начальника и главного агронома Брестского землеотдела 11 июля 1945 года, но проект предсказуемо не заинтересовал армейских.

Ни гусениц, ни колёс

22 марта 1944 года техник-лейтенант Б.К. Григоренко послал в Совет народных комиссаров СССР описание новой конструкции ходовой части для автомашин, тракторов, танков и амфибий. Изобретение не потребовало ни колёс, ни гусеничных лент.

Подчёркивалось, что новая ходовая разрешит передвигаться по топким землям болот, пескам, снегу, а при некоторых условиях и по воде.

Танк на «червячной ходовой» техника-лейтенанта Б.К. Григоренко

Григоренко начал работы над проектом в январе 1943 года. К моменту отправки письма он проработал на автотранспорте 18 лет, вести войну с самого начала войны сперва как танкоремонтник, после этого как помпотех транспортного подразделения в кавалерийском корпусе. За полтора года войны фронтовик много видел труднопроходимых дорог и имел хорошее представление о том, что предлагал. Ходовая складывалась из «ведущего и ведомого червяка».

Изобретение техника-лейтенанта Григоренко также опередило собственное время: работоспособные шнеко-роторные автомобили были выстроены позднее.

«Танко-корабль-амфибия» из школы

Необычным примером настойчивости и человеческого упорства может служить проект директора неполной школы из Тамбовской области Е.Д. Калягиной. Она много раз присылала проекты и свои рисунки, но ответа не получала.

Очередной её проект попал в ГАБТУ в августе 1943 года, и в этом случае его удостоили ответа и внимания. Увы, вердикт был неутешительным: «Предстоящие разработки вести не нужно».

Эскиз «танко-корабля-амфибии» педагога Калягиной

Проект воображал собой увеличенный танк почему-то с шестиконечной звездой на башне, талантливый передвигаться не только по суше, но и по морю. В предполагалось разместить роту бойцов. Оружие должны были составлять «зенитка, восемь пулемётов и пара десятков снайперов».

Для защиты от гранат, и бутылок с горючей жидкостью «танко-корабль-амфибию» предлагалось обтянуть «оградительной сеткой с особенной упругостью», талантливой отражать среди них и авиационные бомбы.

Создатель, как подлинный гений, не перегружала проект техническими подробностями: «Громадных описаний делать не стану. Посмотрите, в случае если это Вам понравится, то запросите». Заканчивалось письмо нежданно и пронзительно:

«Хочу установить возможность поступления меня в военно-инженерную академию, где бы я имела возможность и имела возможность взять как возможно больше знаний для исполнения громадного количества собственных изобретений, что бы дало мне возможность применять мои знания и поставить советскую бронетехнику на самую высокую ступень мира».

«Парашютный танк»

Фамилия автора следующего изобретения осталась малоизвестна, как и правильная дата, но его возможно отнести к 1942–1943 гг. Это был танк для десантных подразделений, что имел возможность бы выбрасываться на парашюте. Проект очевидно опередил собственное время, подобная техника была выстроена позднее.

Проект был достаточно подробно проработан и снабжён схемами: проводился расчёт веса корпуса, узлов, вооружения и деталей. Кроме расчёта автомобили, были вычислены грузоподъёмность и площадь купола парашюта.

Парашютный танк малоизвестного изобретателя и парашют для его десантирования

Танк предполагалось делать одноместным. Он оснащался бы серийным авиационным пятицилиндровым звездообразным мотором М-11Г мощностью 100 л.с. – таковой устанавливался на самолёте По-2. Оружие закладывалось в виде единой установки из 47-мм полуавтоматической пулемёта и танковой пушки ДТ.

Бронирование кроме этого было достаточно настоящим: 30-мм лобовая броня, 20-мм борта и крыша, 10-мм днище и 25-мм корма. Неспециализированный вес автомобили в снаряжённом состоянии, включая танкиста, оценивался автором в 2600 кг.

Прыгучий шестиножник Сталина?

Футуристический проект автомобили называющиеся «КАРАР» был послан на имя министра обороны СССР И.В. Сталина помощником политрука А.Г. Корнеевым 2 октября 1942 года. Сейчас он был слушателем направлений усовершенствования политсостава Волховского фронта. Письмо оперативно пошло по инстанциям: сперва руководству направлений, позже в отдел изобретательства НКО, а оттуда 13 октября попало в ГАБТУ.

Отмечалось, что проект создан в боевой обстановке и в нем отсутствует последовательность технических моментов из-за отсутствия времени.

«КАРАР» воображал собой шаровидную башню, установленную на шести ногах, приобретавших перемещение от мотора в башне. Перемещение осуществлялось прыжками на расстояние от 5 до 20 метров. Прыжок осуществлялся за счёт двух ног, остальные сейчас подгибались.

Башня перед прыжком имела возможность вращаться в одно из шести положений. Управлялся «КАРАР» одним человеком, совмещавшим функции стрелка и водителя.

Высота конструкции – около 3 метров, диаметр башни до 1,25 метра, внешний диаметр окружности, по которой размешались опорные части ног – 3,5 метра. Корпус должен был изготавливаться из «лёгких прочных сплавов». Мотор требовался «малой мощности, расходующий горючего больше, чем мотор мотоцикла».

Бронированная шагающая машина «КАРАР» конструкции Корнеева

Оружием автомобили должны были быть четыре пистолета-пулемёта ППШ-41, стационарно установленные в бойницах. Для борьбы с танками предполагалось применять укороченные противотанковые винтовки. Помимо этого, создатель проекта вооружал «КАРАР» пульверизатором для выбрасывания горючей жидкости, которая годилась против инженерных сооружений и всех целей.

Была предусмотрена и необычная организационно-штатная структура: шесть «КАРАРов» образовывали отделение, 24 – взвод, 72 – бригаду. Каждой бригаде для усиления надеялось 10 танков. Переброска «КАРАРов» на дальние расстояния планировалось на грузовиках по две штуки с набором горючего и ЗИП.

Ответ ГАБТУ перечислял пять главных пунктов, по которым проект «КАРАРа» не было возможности реализовать: громадная высота, большое давление на грунт, громадные перегрузки на водителя при прыжках, невозможность разместить агрегаты, человека и оружие в шаре диаметром 1,25 метра, низкая устойчивость автомобили.

Танк с долгой шеей

В январе 1943 года инженер-электрик из Костромы В.Ф. Лентовский внес предложение вариант «Автомобили ТИЛ», что, по всей видимости, означало «Танк инженера Леонтовского», оснащённой подъёмной башней. Изобретатель предлагал два варианта – с одной либо двумя башнями.

В проекте варианта с двумя башнями одна была стационарной, а вторая, подвижная, размещалась сзади. Высота подъёма башни над корпусом автомобили составляла до 10 метров, скорость подъёма 2 м/с. Подъем осуществлялся при помощи телескопического механизма из двух трубчатых колонн. В дне подъёмной башни был предусмотрен люк для подачи снарядов, сообщения башенного стрелка с экипажем управления и машины.

корпус и Низ башни соединялись кроме этого складным брезентовым чехлом-гармошкой, складки которого в один момент были ступенями для башнера.

Двухбашенная машина ТИЛ инженера В.Ф. Лентовского

Подъёмная башня, согласно точки зрения автора, давала преимущество в городских битвах, при стрельбе из-за укрытий, при ведении огня по верхним этажам. Её возможно было применять в качестве наблюдательного пункта и для электросети линий и разрушения связи. Кроме танка, подъёмные башни возможно было ставить в бронепоезда.

Проект попал в ГАБТУ в первых числах Февраля 1943 года, отрицательный ответ последовал в июле. В качестве недочётов отмечалось, что телескопическое устройство будет не хватает твёрдым для прицельной стрельбы, дополнительные противооткатные приспособления очень сильно увеличат вес конструкции, а башню будет нереально выдвигать на подъёмах, кренах и спусках.

Реактивный танк

Уникальный проект в июле 1942 года представили в ГАБТУ военинженер 3-го ранга Н.М. Мадатов и старший техник-лейтенант Д.Н. Рутковский, помогавшие, как ни необычно, в ВВС Тихоокеанского флота.

Они внесли предложение «Реактивный танк РТ», в конструкции которого очевидно прослеживались «авиационные» ноты.

Реактивный танк воображал собой железный бронированный короб обтекаемой формы, поставленный на колёсный движение и оснащённый реактивным двигателем. Зимний период предполагалось заменять колеса лыжами. Кабина была запланирована на двух стрелка – и человек водителя.

Экипаж размешался в лёжа и пристёгивался к ложементу ремнями.

Оружием РТ были шесть направляющих с реактивными боеприпасами РС-82, сгруппированных в две батареи, между которыми устанавливался летный пулемёт ШКАС. Оружие размещалось в башне, наводящейся по горизонтали и вертикали. Стрельба имела возможность вестись как на ходу, так и с места, запуск РС – как залпом, так и одиночно.

«Реактивный танк РТ» конструкции Н.М.

Мадатова и Д.Н. Рутковского

Занимательным был движитель танка – серии зарядов от реактивных снарядов РС-132 в трубках, расположенных в корме, связанных единой электрической совокупностью зажигания. Скорость перемещения регулировалась за счёт количества горящих зарядов. Питание электросистемы осуществлялось от щелочного аккумулятора.

Таковой движитель снабжал высокую проходимость, т.к. колеса либо гусеницы не имели привода и не буксовали в грязи либо мягком грунте.

Тактика применения кроме этого была занимательной. Реактивные танки размещались или в ближнем тылу, или конкретно на передовой, выпускались навстречу идущим танкам соперника и расстреливали их РСами прямой наводкой, по окончании чего подавляли из пулемёта пехоту. Малые габариты, скорость и броня должны были сделать РТ неуязвимым для артиллерии и ружейно-пулемётного огня. Авторы думали, что моральный эффект от неожиданного применения окажет парализующее воздействие на соперника.

Неспециализированный вес с экипажем оценивался в 750–800 кг, большая скорость в 100 км/ч, до которой РТ должен был разгоняться за шесть секунд, запас хода – 15 км по ровной и 10 км по гористой местности.

9 декабря 1942 года проект попал в ГАБТУ, а 15 января 1943 года был отклонён ввиду того, что обзор из РТ был бы затруднён, рабочее положение экипажа утомительно, управление затруднено либо нереально. Помимо этого, бронепробиваемость РС-82 составляла всего 25 мм, а взрывчатые вещества, применяемые в качестве горючего, были в недостатке.

Монстр от младшего лейтенанта

Эскизный артиллерийского полка 833-и проект техника 291-й стрелковой дивизии младшего лейтенанта С.И. Машинцева был послан 8 января 1942 года в НКВД СССР, откуда он 7 февраля того же года попал в ГАБТУ.

Машинцев предлагал «скоростной танк», вооружённый, ни большое количество ни мало, тремя 152-мм гаубицами, восемью пулемётами, четырьмя парой и противотанковыми ружьями зенитных пулемётов. При габаритах 9?4?2 метра вес танка оценивался в 50 тысячь киллограм. Экипаж составлял 10 человек, а два двигателя должны были разгонять конструкцию до 100 км/ч при «эксплуатационной» скорости 40–60 км/ч. Запас хода составлял «не меньше 300 км».

Закладывалась лобовая броня толщиной 40–50 мм, кормы и стенок – 40 мм, днища и крыши – 20 мм. В проекте не предусматривалось орудийной башни.

«Скоростной танк» младшего лейтенанта С.И. Машинцева

Танк на громадной скорости должен был пройти все средства ПТО соперника, по окончании чего имеющимися огневыми средствами разрушать линию обороны, истребляя живую технику и силу. По окончании прорыва линии обороны он имел возможность функционировать в тылу, уничтожая повозки и колонны автомашин, живую силу и укреплённые узлы сопротивления. Создатель отмечал, что 3–4 таких танка смогут стереть с лица земли танковую дивизию неприятеля.

Изюминками конструкции были размещение пулемётов со стволами в заброневом пространстве (стрельба предполагалась через отверстия в особых установках), возможность герметизации боевого отделения (при угрозы поражения отравляющими веществами либо огнесмесью), необыкновенные траки круглой формы, которыми «обеспечивается обтекаемость». К огорчению изобретателя, проект ГАБТУ не заинтересовал.

Легкий, недорогой, невостребованный

Прекрасно проработанный вариант танка-истребителя создали помощник главного инженера Томского подшипникового завода С.В. его коллега и Пинегин – основной инженер филиала Куйбышевского подшипникового завода Н.М. Федосеев. В середине июня 1942 года они изобрели не только оригинальные траки и машину для неё, но и проработали концепцию её боевого применения.

Согласно их точке зрения, проект под обозначением П-Ф-1 предназначался уничтожения танков, замены мотоцикла в разведке, и как массовая тактическая машина поля боя.

П-Ф-1 воображал собой машину на гусеничном ходу на колёсах-пневматиках, пригодную для всех времён года не считая зимы (зимний период предполагалось применение аналога, аэросаней П-Ф-2). Рассчитывался П-Ф-1 на одного бойца. При габаритах кабины 1,8?1?1 метр танк имел клиренс 0,2 метра.

Вес конструкции без бойца оценивался всего в 280 кг, скорость на колёсах и гусеницах – 60 и 100 км/ч соответственно.

Танк-истребитель П-Ф-1 С.В. Пенегина и Н.М. Федосеева

Вооружался танк двумя 90-мм реактивными миномётами с четырьмя минами (воздушными торпедами) весом по 20 кг. Запасным оружием был пистолет-пулемёт на турели с углом подъёма 360° и углом обстрела 120°. При борьбе с танками П-Ф-1 должны были функционировать подобно торпедным катерам на море, реализуя концепцию «москитных» отрядов лёгких и недорогих сухопутных торпедоносцев.

Проект был прекрасно обрисован и иллюстрирован, и имел определённый потенциал, но дальше бумаги не отправился.

«Танк-истребитель тяжёлого типа»

Сходу пара изобретений внес предложение в марте 1944 года начальник стрелкового взвода лейтенант Л.В. Розанов, находившийся сейчас в 17-м отдельном полку резерва офицерского состава. Это был танк-истребитель тяжёлого типа на базе конструкции серийного Т-34, оснащённый «крупнокалиберным орудием автоматического действия».

Проект танка-истребителя было рассмотрен в ГАБТУ в начале Июня 1944 года, а второе предложение изобретателя было послано в отдел изобретений Главного артиллерийского управления Красной Армии.

Эскизы «танка-истребителя тяжёлого типа» лейтенанта Л.В. Розанова

Конструкция танка Розанова предусматривала следующие новшества в конструкции Т-34. Так, к бортам танка крепились броневые щиты, каковые имели возможность откидываться и закрывать ходовую часть в сражении. Сама ходовая часть разбивалась на две части – конкретно гусеничный движение и дополнительные броневые катки, прикреплённые спереди и связанные цепным приводом с гусеничным ходом. Назначение катков – защита гусениц с лобовых проекций.

Монтаж катков реализован на подрессоренных рычагах с возможностью перемещения по вертикали.

На борта танка должны были монтироваться откидные бронещитки для защиты десанта от ружейно-пулемётного огня, управление щитками осуществлялось изнутри танка. Для повышения интенсивности огня танк вооружался некоей крупнокалиберной автоматической пушкой.

Танк Розанова в изометрии и разрезе

Предложения Розанова не нашли помощи в ГАБТУ, но с современной точки зрения они кажутся оправданными. Концепция же бронекатков отыскала собственную реализацию в танковых минных тралах.

Четыре гусеницы для КВ

Проект показался весной 1942 года. Основной его целью было повышение проходимости тяжёлого КВ путём уменьшения удельного давления на грунт. Сделать это предполагалось установкой под дном дополнительной пары гусениц, приводимых в перемещение при помощи цепного привода от ведущего колеса.

Если бы проект был реализован, то проходимость КВ по топким грунтам, снежной целине и надолбам существенно бы возросла.

Рисунок, иллюстрирующий схему установки дополнительных траков. Примечательно, что продемонстрирована ходовая часть, подобная применённой на Т-34, с необыкновенным траком и передним ведущим катком

Проект, содержащий чертежи движителя и расчёты проходимости, отыскал помощь в лице военкома и начальника научно-исследовательского бронетанкового полигона, но его отклонил помощник главного конструктора народного комиссариата танковой индустрии И.С. Бер. Основанием послужило повышение неспециализированного веса танка на 5–6 тысячь киллограм, уменьшение клиренса, не сильный защищённость дополнительного движителя от земли и камней при перемещении, а цепной привод был бы легко уязвим для вражеского огня.

Остальные недочёты кроме того не были рассмотрены.

Предстоящим направлением работ, согласно точки зрения народного комиссариата танковой индустрии, имело возможность стать создание особой болотной гусеницы, что повысило бы проходимость без ухудшения тактических особенностей.

Ожесточённый полковник Страздынь

Проект этого танка появился ещё перед войной, в апреле 1941 года, в стенках Военной академии имени М.В. Фрунзе. Автором стал старший учитель метеорологии полковник Я.М.

Страздынь. По задумке автора, эта машина имела возможность блокировать пушечные капониры и Доты, о чем он доложил в кратком рапорте с приложением чертежей.

«Изюминкой» танка было его оружие. Кроме классических противотанковой пушки и пулемёта, он имел термитный аппарат и автоген (огнемёт), но самой необычной была вторая установка. На танке должен был разместиться миксер с желобом для подачи жидкого чугуна либо стали, разогреваемый выхлопными газами двигателя и вмещающий до тонны расплава.

Танк для блокировки ДОТов полковника Я.М. Страздыня

Сложно назвать проект в противном случае, как «бомбой ». Работу агрегатов танка ветеран Гражданской войны Ян Мартынович Страздынь, – человек, разумеется, лишённый сантиментов, – обрисовывал следующим образом:

«Аппаратом при помощи расплавленной стали завариваются броневые двери ДОТ, позже термитным либо автогенным аппаратом вырезается кромка по верхнему краю амбразуры. По появившейся борозде пускается расплавленная сталь из миксера и заливается амбразурная щель, либо термитом выжигается гарнизон. Таким же образом выводится из строя оружие ДОТ.

Запасные выходы на обратных скатах подрываются штурмовой группой из танка».

Абсурдность перевозки расплавленной стали в миксере, а особенно поддержание её в жидком виде посредством выхлопных газов, достаточно очевидны, но представителям ГАБТУ было нужно в письме обосновывать техническую невозможность реализации проекта.

Статья написана по документам фонда Главного автобронетанкового управления Красной Армии, хранящимся в Центральном архиве Минобороны РФ.

НП № 9. Металлические шлемы русской императорской армии и РККА

Темы которые будут Вам интересны: