Сталин, танки, три ствола

Тяжёлые самоходные артиллерийские установки в СССР начали проектировать ещё В первую очередь 30-х годов. К концу десятилетия работы по тяжёлым САУ затихли, но в начале 1940 года начались опять. РККА потребовались автомобили, предназначенные для уничтожения вражеских ДОТов. Итогом работы конструкторов стала САУ «212», которую, но, по многим причинам кроме того не достроили.

В апреле 1942 года программа по «212» была закрыта совсем, уступив мест второму, не меньше увлекательному проекту – штурмовому танку КВ-7.

Инициатива с самого верха

Ноябрь 1941 года был очень тяжёлым временем для СССР. Немцы рвались к Москве, до которой оставались считанные десятки километров. Шли битвы на подступах к Туле, был потерян Ростов-на-Дону. Эвакуированные на Восток фабрики лишь начинали выпуск новых танков.

Челябинский тракторный завод, к Январю переименованный в ЧКЗ (Челябинский Кировский завод, правильнее – Кировский завод Народного комиссариата танковой индустрии в Челябинске), в ноябре стал единственным предприятием, создающим тяжёлые танки КВ. Именно в этом месяце заводчанам Танкограда в первый раз удалось, причём с громадным запасом, преодолеть отметку в 100 выпущенных танков. Коллектив предприятия существенно пополнился за инженеров и счёт рабочих, эвакуированных из Ленинграда.

Сталин, танки, три ствола

Как раз в это сложное время показался проект очень необыкновенной автомобили, аналогов которой в мировом танкостроении с ходу и не припомнить. В первый раз об этом проекте, что базировался на шасси КВ-1, упоминалось в отчёте капитана П. Ф. Соломонова о поездке в Челябинск, датированном 28 ноября 1941 года. Целью поездки, инициированной управлением ГАУ КА, было изучение на месте вопроса обеспеченности оружием танков КВ-1. Кроме вопросов поставок пушек, в докладе нашлось место и умелым работам, среди которых обнаружилась и такая:

«По заданию Иосифа Виссарионовича Сталина завод Кировский разрабатывает в КВ строенную установку: 1 пушка Ф-34 и 2 пушки 45 мм (стволы без противооткатных устройств), противооткатные устройства для триплекса забраны от ЗИС-5. Кругового обстрела нет, угол обстрела по горизонту +/-15° либо +/-7,5° как разрешит укладка; боекомплект 300 выстрелов (по 100 на единицу оружия), помимо этого, данный триплекс имеет ещё 3–4 пулемёта.

В декабре завод обязан подавать 1/5 всех танков КВ с этими триплексами».

Возможно было бы высказать предположение, что именем Сталина в докладе только прикрылись, но это не верно. То, что именно Иосиф Виссарионович являлся инициатором создания данной конструкции, подчёркивается в нескольких документах. Более того, одно из распоряжений ГКО, касающихся автомобили, взявшей индекс КВ-7, собственноручно написано Сталиным его «фирменным» карандашом.

Т-34–3, попытка создать средний «залповый» танк с вращающейся башней

Обстоятельством появления КВ-7 стали бессчётные обращения с фронта об усилении огневой мощи танковых орудий для борьбы с небронированными целями, включая лёгкие полевые упрочнения. По концепции, строенная установка разрешала создавать как раздельную стрельбу, так и одновременный залп. КВ-7 не являлся единственным таким проектом.

Одвременно с этим, в ноябре-декабре 1941 года, похожую машину спроектировал коллектив завода №183, эвакуированный в Нижний Тагил. Танк, взявший индекс Т-34–3, разрабатывался под управлением А. А. Морозова. Воображал он собой Т-34, в башне которого, кроме Ф-34, устанавливалась спарка 45-мм пушек. Экипаж возрастал до 5 человек, причём начальник освобождался от функций наводчика.

Никакой информации о том, кто стал инициатором разработки Т-34–3, нет, не смотря на то, что вполне возможно это мог быть тот же человек, что «заказал» КВ-7. По Т-34–3 были созданы конструкторская документация и технический проект, но до изготовления кроме того опытного образца дело не дошло.

Установка У-13, которая устанавливалась на КВ-7

При с КВ-7 обстановка сложилась вторая, да и сам проект очень сильно отличался от того, что был создан в Нижнем Тагиле. Как и при с периодом разработки «Истребителя ДОТ-ов» на Урале, работы по КВ-7 были поделены между ЧКЗ и УЗТМ. В Челябинске проектировали шасси, разработкой которого занимался коллектив СКБ-2 во главе с Г. Н. Москвиным.

Орудийной частью занималось ОКБ-3 УЗТМ. Работа над установкой, которую создали инженеры Н. Н. Ефимов и К. Н. Ильин, началась в ноябре 1941 года и закончилась к 10 декабря. В качестве главного конструктора совокупности, взявшей заводской индекс У-13, выступал Ф. Ф. Петров.

Большую роль в создании У-13 сыграл прибывший в октябре 1941 года из Ленинграда Л. И. Горлицкий, в то время занимавший должность главы артиллерийского КБ Кировского завода.

В отличие от Т-34–3, создатели КВ-7 решили отказаться от вращающейся башни, потому, что строенная установка У-13 занимала слишком много места. Вместо крыши и башни боевого отделения на КВ-7 ставилась специально разработанная рубка. Наряду с этим слово «рубка» конструкторами в документах не употреблялось, вместо него использовали термин «невращающаяся башня». Чтобы обеспечить обычные условия работы расчёта в боевом отделении, рубку сделали призматической формы.

Наряду с этим нижняя её часть выступала на всю ширину надгусеничных полок. При изготовлении рубки максимально употреблялись подробности от башни КВ-1, включая шаровую установку кормового пулемёта, люки на крыше башни и смотровые устройства.

Чертёж гильзоулавливателя У-13, датирован 10 декабря 1941 года

направляться подчернуть, что в документах того периода КВ-7 самоходной установкой не называли. Формально эта машина именовалась или легко «танк КВ-7», или «штурмовой танк». Однако, по всем показателям, это была как раз самоходная артиллерийская установка.

КВ-7 стал первой САУ и первой военной машиной по большому счету, которую создали на Урале и довели до стадии опытного образца. В качестве базы для КВ-7, в соответствии с заводским документам, был использован ремонтный танк №5161 выпуска сентября 1941 года. Эта машина не только приобрела новую рубку и вооружение.

Последовательность трансформаций претерпела и её ходовая часть.

Попытка создания дуплета

К работам по теме КВ-7 ЧКЗ отнёсся весьма серьёзно. Фраза про «каждый пятый танк» совсем не была безлюдным звуком. В один момент с разработкой проектной документации и изготовлением опытного образца на заводе №200 шла подготовка к запуску в серию корпусного производства.

30 декабря 1941 года главным инженером завода №200 Л. И. Эйрановым были подписаны технические условия на изготовление установочной партии из 20 корпусов. какое количество как раз в итоге корпусов КВ-7 удалось сделать, неизвестно, но, если судить по предстоящему формированию событий, установочная партия однако была собрана.

КВ-7 на заводских опробованиях, финиш декабря 1941 года

В это же время, 27 декабря 1941 года (с опозданием на 10 дней от графика) опытный образец КВ-7 прошёл заводские опробования. Ввиду спешки для него не готовься новый прицел. Но, были нарекания и куда более важные.

В соответствии с отчёту, установка У-13 имела неудачную конструкцию поворотного механизма винтового типа с двумя шарнирами, что приводило к громадному разбросу при стрельбе. Капитан П. Ф. Соломонов, осуществлявший контроль со стороны ГАУ КА опробования, составил перечень из более чем десятка недочётов, потребовавших исправлений. Действительно, большая часть из них за отведённое время уже просто не успевали исправить – к 5 января КВ-7 ожидали в Москве.

КВ-7, вид сбоку

В назначенный сутки состоялись опробования, проходившие на полигоне завода №8 в Мытищах. Тогда же состоялся и осмотр автомобили рабочей группой, в которую входили главы ГАБТУ, ГАУ, НКВ, и Ворошилов и Котин. На протяжении стрельбы с места лишь с третьего залпа удалось добиться одновременного выстрела сходу из трёх стволов, наряду с этим кучность на дистанции 400 метров была низкой. Опробования на скорострельность с места дали итог на уровне от 20 до 24 выстрелов в 60 секунд.

По отдельности скорострельность из каждого орудия была приблизительно на уровне простых танков, причём сама по себе мысль залпового огня была под вопросом. В случае если 76-мм пушка Ф-34 успевала сделать за 34 секунды 3 выстрела, то 45-мм танковые пушки – по 5 выстрелов. Но, скорострельность рабочая группа признала удовлетворительной. Кроме низкой кучности стрельбы, в особенности при залпе, нежданно была признана недостаточной толщина лобовой брони. Её внесли предложение расширить до 110–120 мм.

Помимо этого, было предложено вместо строенной установки создать спаренную – с двумя 76-мм орудиями.

Получив информацию о итогах опробований, Сталин собственноручно составил распоряжение ГКО №1110сс «О производстве танков «КВ-7» и «КВ-8». В нём первым же пунктом шло: «Представленный 3-орудийный пример «КВ-7» отставить». О полной отмене работ по КВ-7 речи не было, но производство установочной партии автомобилей так и не произошло.

27 января были составлены тактико-технические требования на машину со спаренной установкой 76-мм пушек ЗИС-5.

КВ-7 со спаркой 76-мм пушек ЗИС-5, март 1942 года

Как и при с орудийной совокупностью первого варианта КВ-7, работа над спаренной установкой 76-мм пушек ЗИС-5 была поручена УЗТМ. Неспециализированное управление над работами вёл Л. И. Горлицкий. Над установкой, взявшей заводской индекс У-14, трудились кроме этого Н. В. Курин и Г. Ф. Ксюнин.

Если судить по датам на чертежах отдельных подробностей установки, проектирование началось не позднее 25 января 1942 года, другими словами ещё до получения тактико-технических требований. Проектирование У-14 продолжалось до середины февраля, а во второй половине месяца начались работы по изготовлению модернизированного КВ-7. Штурмовой танк не стали строить с нуля, а переделали уже имеющийся КВ-7 с установкой У-13. Наряду с этим саму рубку перестраивать не было нужно.

Трансформации коснулись только орудийной маски и боеукладок.

В таком виде КВ-7 предполагалось послать на войсковые опробования

Программу опробований модернизированного КВ-7 подготовили к 7 марта 1942 года. Предполагалось произвести 400 выстрелов и совершить 50-километровый пробег, но в действительности всё выяснилось в противном случае. Ввиду загруженности ЧТЗ и снятия с КВ-7 высшего приоритета опробования на Копейском полигоне прошли только 14 мая. Была достигнута скорострельность 6–7 выстрелов в 60 секунд, причём из-за неуравновешенности совокупности по окончании каждого выстрела происходило сбивание прицела.

Укладку боезапаса признали неудобной, а поворотный механизм спаренной установки потребовал работы двумя руками. На этом опробования были закончены. Интерес к КВ-7 угас.

Последнее «прижизненное» фото КВ-7, сделанное в осеннюю пору 1943 года на площадке завода №100

Ещё раз о КВ-7 отыскали в памяти в октябре 1942 года. На протяжении командировки П. Ф. Соломонова (к тому моменту уже в звании майора) на Кировский завод был произведён осмотр САУ. Прошли и его ходовые опробования. В ноябре из ГАУ КА пришло предложение КВ-7 доработать, установив командирскую башенку, совершить отладку всех совокупностей и послать на войсковые опробования.

Не смотря на то, что эту идею закинули, КВ-7 ещё успел послужить на благо советского танкопрома. На машине испытывали планетарную трансмиссию, которую создал коллектив Столичного Машиностроительного Университета им. Баумана под управлением Г. И. Зайчика.

После этого КВ-7 оказался на площадке завода №100, а в декабре 1943 года многострадальную самоходку вместе с КВ-9 и КВ-12 послали в металлолом.

Не пропадать же добру

Ещё в первых числах Января 1942 года в ГАБТУ начал обсуждаться вопрос о том, что в рубку КВ-7 возможно установить что-то более замечательное, чем строенная установка пушек калибра 76 и 45 мм. Начальное предложение заключалось в установке 152-мм гаубицы М-10.

Уже к концу января С. А. Гинзбург подготовил и требования на самоходную установку 152 мм гаубицы на базе КВ-7. В утверждённом 21 января Наркомом танковой индустрии Малышевым замысле умелых работ на 1942 год эта установка проходит под номером 59. В соответствии с замыслу, за самоходную часть “истребителя ДОТов” отвечал Кировский завод (ЧКЗ), а за артиллерийскую – УЗТМ. Проектные чертежи ожидались к 15 марта, опытный образец самоходной установки к 1 мая, а чертежи для серии – к 10 мая.

На работы выделялось 300 тысяч рублей. Если сравнивать с затратами на проект “212” сумма была маленькой, но тут обращение шла не о создании автомобили с нуля, а о переделке уже имеющихся в заделе корпусов штурмовых танков КВ-7.

Появление данной автомобили привело к неоднозначной реакции в ГАУ КА, потому как артиллеристы всё ещё желали взять самоход на базе КВ-3 с пушкой БР-2. Что же касается разработки самоходной установки на базе КВ-7, то она показалась им не хватает подходящей. Действительно, скоро запросы артиллеристам было нужно поубавить, потому, что в первых числах Апреля стало совсем светло – «Истребителя ДОТ-ов» с БР-2 не будет.

Проект 152-мм самоходной установки У-18

15 апреля 1942 года состоялся пленум Артиллерийского Комитета ГАУ КА, посвящённый вопросу развития самоходной артиллерии. Именно он совсем утвердил направления, по которым в будущем развивалась советская самоходная артиллерия. По вопросу тяжелой САУ было принято следующее ответ:

«2) Истребители ДОТ-ов – 152-мм пушка «БР-2» на особом шасси из агрегатов танка «КВ».

Работу поручить Кировскому заводу (НКТП) с привлечением завода №221 (НКВ). В виду того, что получение шасси на данный самоход сопряжено с громадными трудностями, вычислять целесообразным ограничиться в скором будущем получением проекта этого самохода.

Временно ограничиться установкой 152-мм пушки-гаубицы обр. 1937 года в корпусе танка «КВ-7». Работу поручить Кировскому заводу (НКТП) и заводу №172 (НКВ)».

Скоро вместо завода №172 НКВ работы по орудийной части были возложены на УЗТМ. Так, сотрудничество по теме КВ-7 между Уралмашем и ЧКЗ продолжилось. Тема, которую в Свердловске прорабатывали ещё В первую очередь 1942 года, взяла заводской индекс У-18.

Как и при с установками У-13 и У-14, руководил разработкой установки МЛ-20 в КВ-7 Л. И. Горлицкий.

Реконструкция внешнего вида У-18

По различным обстоятельствам разработка установки 152-мм гаубицы в рубке КВ-7 затянулась. Эскизный проект готовься лишь 4 августа, а представлен через месяц – 3 сентября 1942 года. Несколько конструкторов УЗТМ во главе с Горлицким попыталась максимально вложиться в требования армейских, и свести к минимуму переделку корпуса КВ-7.

Артиллерийская часть установки У-18 состояла всего из 13 узлов, наряду с этим рубка и корпус КВ-7 переделкам не подвергались. Подобный подход к большому «невмешательству» в конструкцию КВ-7 легко объясним фразой из описания У-18:

«В качестве базы для данной самоходной установки оптимальнее подходит танк КВ-7. Пара десятков штук корпусов с башнями этого танка находятся на Кировском заводе в городе Челябинске, предназначавшиеся для строенных установок одного 76,2-мм и двух 45-мм танковых орудий».

Казалось бы, при таком подходе разработка коллектива КБ УЗТМ идеально доходила для освоения задела. Тем неожиданней был финал истории. 24 сентября 1942 года в адрес главного инженера УЗТМ М. Г. Умнягина пришло письмо, подписанное главой 6 отдела БТУ ГАБТУ КА инженером-полковником Ковалёвым:

«На Ваш №3655/48с от 4.9.42 года о проекте самоходной установки «У-18» информирую, что подобный проект, предложенный товарищем Петровым с 12.9 по 14.9.42 года обсуждался на совещании Технического Комитета Совета Народного комиссариата Оружия».

Вот так, совсем неожиданно, история У-18 закончилась, кроме того не успев толком начаться. Самоходы У-18 и У-19, созданные под управлением Горлицкого, так и остались бумажными проектами. Они так хорошо осели в архивах, что о них забыли совсем. На слуху остались лишь индексы, каковые позднее, ввиду недочёта информации, отечественные историки присвоили проектам, разрабатывавшимся в КБ завода №8 под управлением Ф. Ф. Петрова.

Любой из них хорош отдельного повествования.

Источники:

  • ЦАМО РФ
  • Архив автора
  • Архив Геннадия Малышева
  • Архив Сергея Агеева

Из-за чего дизель от Т-34 производят до сих пор? Советские танки и вторая мировая война, Сутки Победы

Темы которые будут Вам интересны: