Советские шушпанцеры: парадоксальные военные проекты великой отечественной

На сегодня всё более укореняется в социальном обиходе перекочевавший из Cети неологизм «шушпанцер». Сетевая энциклопедия Lurkmore определяет данный мем как «неспециализированное наименование необыкновенной, редкой, необычной либо некрасивой военной техники (танков, бронеавтомобилей, САУ, ЗСУ и пр.), и вспомогательных автомобилей на их базе». Эта дефиниция, непременно, ненаучна.

Но сложно подобрать более успешное неспециализированное наименование суммы проектов боевых автомобилей, поступавших в годы и предвоенный период ВОВ в отдел изобретений Главного автобронетанкового управления Красной армии (ГАБТУ КА). Его наследие, тысячи архивных дел, сейчас делается фронтом работы для историков. Эта статья – краткий дайджест истории советских «шушпанцеров», оставшихся на бумаге.

А правильнее – начало серии дайджестов.

Огнемётный танк Щекина

«Химические» (огнемётные) к началу ВОВ не были новинкой. Их использовали на протяжении Освободительного похода Красной армии 1939 года и на полях советско-финской войны 1939–1940 годов. Но в ноябре 1941 года батальонный комиссар Щёкин выдвинул идею как следует иного уровня.

Как большая часть изобретателей-энтузиастов, он не страдал от избытка скромности и без капли колебаний направил собственное письмо лично Сталину.

Щёкин писал [1]:

…Я предлагаю идея и конструкцию, талантливую дать Отчизне оружие НЕВИДАННОЙ, всепобеждающей силы.

Сила, талантливая стереть с лица земли любое число любых танков, самолётов, орудий, морских судов, крепостей, пехоты и кавалерии, возможно взята через предлагаемую мною идея и конструкцию.

В данное время на свете нет ничего серьёзнее данной мысли, поскольку в ней возможность власти Отчизны над миром…

Чертежей либо хотя бы эскизов упомянутой конструкции выполнено не было. «Дело тут не числом слов и не числом чертежей. Вы осознаете меня – и всё другое будет при реализации – это самое основное», [2] – подмечал создатель. О чём же шла обращение?

Советские шушпанцеры: парадоксальные военные проекты великой отечественной

Эскиз огнемётного танка батальонного комиссара Щёкина (ЦАМО РФ)

Щёкин предлагал вооружить танк либо вездеход огнемётом, дающим факел («луч») пламени температурой более чем 20 000 градусов Цельсия протяжённостью от 1 метра до 50 километров. Данный сверхмощный огнемёт должен был оснащаться соплами числом ста, размещёнными на некоем особом диске на корпусе автомобили. Языки пламени из них следовало сводить воедино в некоей трубке.

Получающееся в следствии суммарное огненное копьё должно было поражать соперника, «сжигая мгновенно всё на своем пути (тела, ткань, горючее, металл, броню, бетон, камни, снаряды, суда, орудия и т.п.)» [3].

Но как обеспечить сохранность устройства самого огнемёта, не разрешив ему расплавиться от столь большой температуры? Щёкин озвучивал пара выходов из положения: водяное охлаждение снаружи трубки и зеркальная полировка её внутренней поверхности «для отражения тепловых лучей».

Сложно заявить, что из себя воображала бы кроме того усечённая до 1/10 мощности подобная военная машина, будь вероятна её постройка. В это же время, мысль была не нова. 3 августа 1915 года генерал-инспектор по инженерной части Главного военно-технического управления, ведавшего в России делом армейского изобретательства, докладывал управляющему Армейским министерством о записке потомственного почётного гражданина Кишинёва Пронина. Тот предлагал принципиально новый метод обороны крепостей [4]:

Пар как сила когда-то поменял целый строй мирового обихода и как настоящая сила неспешно завоевал себе использование во всех видах, но эта огромная сила до этого дня не использована как оборонительная при штурмах неприятелем крепостей либо укреплённых позиций

Сущность проекта заключалась в прокладке недалеко от крепости разветвлённой подземной сети паропроводов, каковые на подступах к ней выводились бы на поверхность. По этим трубам из замечательных паровых котлов в крепостных потернах на участке атаки соперника должен был подаваться сжатый пар. И не только пар [5]:

Та же сеть без трансформации возможно обращена в нефтепровод с добавлением нескольких электрических проводов к радиусам сети для воспламенения пульвелизирующей (так в тексте) нефти, которая по желанию управляющего сетью будет воспламеняться на пространстве по его усмотрению… Так как это окажется огромный вулканический пульвелизатор (так в тексте), на территории которого не имеет возможности остаться в живых никакая вражья армия»

Изобретатель осознавал цена собственного проекта — лишь изготовление труб (без их прокладки) он оценил в 20 млн. рублей. Технический комитет признал предложение Пронина не имеющим практического значения. Но на фоне его и Щёкина инициатив уже не столь впечатляющим выглядит детище Второй мировой войны — стационарный зенитный огнемёт, что был сконструирован и испытан директоратом по формированию разнообразного оружия английского Адмиралтейства в первой половине 40-ых годов двадцатого века и давал факел высотой до 100 футов (примерно тридцать метров).

Танк «Сеятель смерти»

Батальонный комиссар Щёкин не был одинок в собственных военно-технических мечтах. Ещё одно уникальное предложение военной машины предельной истребительной мощности было направлено в ГАБТУ КА в начале 1943 года. Его создатель, лейтенант Богословский, именовал проект красноречиво – «Танк «Сеятель смерти».

Эскиз «Сеятеля смерти» лейтенанта Богословского, гранаты Ф-1 и заряда взрывчатых веществ для метания (ЦАМО РФ)

Он задался целью создать устройство для расчистки минных полей, а на протяжении размышлений пришёл к методу массового поражения живой силы соперника. Сеять смерть должен был установленный на танке гранатомёт особенной конструкции. Ручные гранаты типа Ф-1 со особыми взрывателями, или связки толовых шашек были призваны создавать проходы в минных полях. Но кроме того…

«Это же приспособление разрешает танку при действиях против пехоты соперника создавать перед собой огневую завесу из осколков гранат, поражающую всё живое на ширине 50–100 м. Данный метод особенно применим при преследовании живой силы соперника…

При необходимости возможно устанавливать на танке рядом 2–3 выбрасывающих механизма, дающих последовательность обычных взрывов, очищающих целую полосу местности» [6]

К сожалению, ответ армейских экспертов по этому проекту осталось малоизвестным. Но к описанию действия «Сеятеля смерти» его творцом добавить что-либо сложно.

«Танк-мост»

Во время Интербеллума проектов танковых мостоукладчиков создавалось множество и на базе последовательности автомобилей, но фактически ни один из них не дошёл до создания прототипа. Исключением стал разве что ИТ-28, единожды испытанный в первой половине 40-ых годов двадцатого века. Одной из несложных, но уникальных идей на этот счёт стал эскиз «Танка-моста» архитектора В. В. Федосеева.

Данный документ сравнительно не так давно был в первый раз распознан в архиве Музея архитектуры имени А. В. Щусева.

По плану Федосеева, сверху на корпус танка предлагалось установить пара железных решетчатых башен (правильнее, минимум 4 башни в углах корпуса по периметру). Они были похожим радиомачты, «талантливые подобно домкрату подыматься». На них должны были размешаться железные балки, делающие роль моста.

Эскиз «Танка-моста» архитектора В. В. Федосеева (Архив Музея архитектуры им. А. В. Щусева)

Федосеев писал: «Они [танки] смогут быть тяжёлого и лёгкого типа в зависимости от назначения». Не смотря на то, что с учётом предполагаемой длины моста в сложенном виде, равной длине корпуса танка – 8-10 метров, – лёгкой такая машина не была бы по определению. К тому же «Танки-мосты» предназначались бы для проезда по ним и тяжёлой техники.

По окончании подъёма башен балки раздвигались «над и под любым углом», что снабжала бы отличие в высоте опор.

Проект датируется июнем 1941 года. "Наверное," рукописное описание и эскизы были набросаны им в последние мирные дни. Они не поступали в министерство обороны и были в первый раз распознаны только сравнительно не так давно.

Остаётся только добавить, что и эта мысль была предвосхищена в годы Первой Мировой проектом «броневика-финикулёра» некоего Л. П. Переверзева. В мае 1916 года он предлагал оснастить бронеавтомобиль катушкой троса («тройного каната») с механизмом выбрасывания.

Эта тяжесть будет иметь от себя цепкие отброски, каковые будут цепляться за почву, чтобы безопасно переправить на другую сторону реки человека, что будет привязан к центральному канату, а вторым будет переправляться на вторую сторону реки, чтобы прочно укрепить центральный канат, – писал создатель, очевидно восхищаясь собственной сметливостью. – У каждого автомабиля будет установлен выбрасыватель тяжести, с тройной катушкой, которая перебрасывается на другую сторону, так называемым тройным канатом, по которому переправляется сам автомабиль» [7]

«Ползущий форт»

Но не всякую военную машину из поступавших в ГАБТУ КА проектов «Танк-мост» имел возможность выдержать, будь он кроме того сверхтяжёлым. Необычным рекордсменом в этом смысле есть предложенный в сентябре 1941 года обитателями Алма-Аты С. Г. Филипповым и С. П. Жилиным «Ползущий форт». В действительности, сложно именовать танком подвижную бетонную конструкцию расчётной боевой массой минимум 14 000 (четырнадцать тысяч!) тысячь киллограм.

Эскиз «Ползущего форта» С. Г. Филиппова и С. П. Жилина: схема движителя и предполагаемый внешний вид (ЦАМО РФ)

Авторы предлагали поставить таковую на ход, не через чур озадачиваясь оружием. Так как двигаясь, «Ползущий форт» длиной 40 метров, высотой – 16 и шириной 6 метров, и без того менял бы ландшафт и рельеф местности до неузнаваемости. Отдельного интереса заслуживает придуманный Жилиным и Филипповым метод передвижения собственного детища: «Перемещение «Ползущего форта» осуществляется без колёс, гусениц и по большому счету без каких бы то ни было наружных движителей, соприкасающихся с почвой». В конструкции, за 500-миллиметровыми цементными стенками, должны были размещаться три пары маховиков, несущих ответственность за поступательное перемещение, поворот и подъём «…форта»:

«Фазы вращения неуравновешенных весов маховиков строго увязаны. В то время, когда подъёмный механизм отрывает форт от почвы, тянущий – толкает его вперёд (I положение).

В то время, когда тянущий механизм толкает форт назад, подъёмный принимает его к почва и вместе с силой трения парализует толчек назад (III положение).

При II и IV положения перемещение равняется нулю. Поворотный механизм, при отрывании форта от почвы, поворачивает его в нулевом направлении. Так, вращение маховиков, при строго увязанных фазах, снабжает необратимое… быстрое перемещение форта»[8]

Наряду с этим ритм перемещения составлял бы, в соответствии с расчётами Жилина и фортификаторов Филиппова, три остановки и скачка в секунду. Как отмечали критики проекта, «Ползущий форт» был обречён на саморазрушение, а его экипаж (правильнее, гарнизон) – на смерть.

Представленные в статье проекты боевых автомобилей – это только пара примеров феномена отечественного военного изобретательства в эру мировых войн. Архивные хранилища содержат значительно большее количество источников по данной проблематике. «Шушпанцеры» ожидают собственного и первого выезда – из небытия истории.

Примечания:

[1] Центральный архив Минобороны РФ (потом – ЦАМО РФ). Ф. 38. Оп. 11355. Д. 228. Л. 207.

[2] В том месте же.

[3] В том месте же. Л. 208.

[4] Российский национальный Военный архив (потом – РГВИА). Ф. 803. Оп. 1. Д. 1828. Л. 362.

[5] В том месте же. Л. 362-362об.

[6] ЦАМО РФ. Ф. 38. Оп. 11350. Д. 183. Л. 1, 2.

[7] РГВИА. Ф. 803. Оп. 1. Д. 1817. Л. 24, 24об.

[8] ЦАМО РФ. Ф. 38. Оп. 11350. Д. 1907. Л. 16.

Советские и германские танки в ВОВ

Темы которые будут Вам интересны: