Штурмовое орудие на трофейной базе

По окончании начала ВОВ работы по самоходным установкам, в особенности тяжёлого класса и среднего, в СССР приостановились. Во многом это было связано с тем, что фабрики были загруженными вторыми заказами. Помимо этого, началась эвакуация многих фирм на восток.

В начальный период войны удалось запустить только серийное производство лёгких САУ, да и те были скорее импровизацией.

В это же время перепрофилирование последовательности фабрик с артиллерийских тягачей на танки заставило военное управление в конце 1941 года снова обратить взгляд на самоходную артиллерию. Опыт первых битв и другие факторы стали обстоятельством того, что САУ нового поколения, показавшиеся в первой половине 40-ых годов XX века, разительно отличались от довоенных задумок. Особенно это относится категории средних САУ, каковые вместо истребителей танков стали штурмовыми орудиями.

Одной из этих автомобилей стала САУ СГ-122, созданная на базе трофейной германской самоходки.

Сперва был Артштурм

В первых числах Декабря 1941 года Главным артиллерийским управлением Красной Армии (ГАУ КА) был подготовлен тематический замысел работ по артиллерийским самоходным установкам. В их число вошёл и 85-мм истребитель танков на базе Т-34, исполнителем для которого указывался завод №8. Данный проект, кроме этого узнаваемый под обозначением У-20, был жертвой заданных к нему тактико-технических требований.

В соответствии с им, завод не был в праве вносить трансформации в шасси Т-34. Конструкторы смогли создать такую САУ, но она не «вписалась» в другие требования ГАУ КА.

Штурмовое орудие на трофейной базе

Колонна трофейных «Артштурмов», весна 1942 года

В это же время уже с конца 1941 года части Красной армии начали получать средние самоходные установки, вооружённые 75-мм короткоствольной пушкой. Речь заходит о трофейных германских самоходных установках Sturmgeschutz III, каковые войска СССР начали захватывать ещё летом 1941 года. Эти автомобили, созданные в качестве средства помощи пехоты и танков, в Красной армии первоначально стали называться «средний германский танк Т-3 с неподвижной башней».

Но, скоро их стали обозначать как «Артштурм», другими словами «артиллерийский штурмовой танк». Как раз так германские самоходные установки назывались во многих советских документах.

Сначала применение трофейной техники носило скорее стихийный темперамент. Позднее был организован централизованный ремонт таких автомобилей. В конце 1941 года на территории завода «Подъёмник» (сейчас ОАО «МоЗАЛ», г. Москва, ул. Подъёмная, д.14) был создан бронетанковый ремонтный завод №82.

Благодаря близости железной дороги и громадному количеству подъёмного оборудования данный завод стал одним из наибольших фирм в Москве, ремонтировавших танки.

Много на предприятие действовала трофейная техника, и танки, поставлявшиеся от союзников. Практически до конца войны ленд-лизовская и в значительной мере трофейная техника стали специализацией БТРЗ №82. Кроме конкретно ремонта, завод часто занимался и переделкой военной техники в спецмашины, к примеру в БРЭМы.

Ремонтировали тут и StuG III.

БТРЗ №82, весна 1942 года

Трофейная германская самоходная установка была высоко оценена отечественными армейскими. «Артштурмы» достаточно массово употреблялись в Красной армии. Но оружие данной автомобили ещё в конце 1941 года у отечественных экспертов привело к массе претензий. В первую очередь, связаны они были с тем, что по в полной мере понятным обстоятельствам снабжение снарядами было пара затруднено.

Но, имелись и другие вопросы. К примеру, шасси StuG III в полной мере доходило и для размещения более замечательных и действенных артиллерийских совокупностей, чем 75-мм короткоствольная пушка. Помимо этого, боевое отделение германской самоходной установки было через чур низким.

В феврале 1942 года был поднят вопрос о перевооружении трофейных танков и самоходных установок на отечественные артиллерийские совокупности. Согласно документам, Артиллерийский комитет ГАУ КА возложил эту задачу на конструкторов Е. В. Синильщикова и С. Г. Перерушева. Трудились они на заводе №592 министерства оружия (НКВ), что в первой половине 40-ых годов двадцатого века был создан на базе Мытищинского машиностроительного завода в городе Мытищи Столичной области.

Формально на этом заводе был филиал «артиллерийского» ОКБ-16, но на деле завод №592 занимался самыми различными направлениями, к примеру проектировал а также строил тяжёлые бронесани. Да и Синильщиков с Перерушевым до того трудились не в ОКБ-16, а на заводе «Коммунист».

Среди поставленных перед коллективом завода №592 задач выяснилось перевооружение лёгкого танка Pz.Kpfw.38(t) на 45-мм пушку либо 20-мм автоматическую пушку ТНШ. «Сорокопятку» предполагалось установить и в средний танк Pz.Kpfw.III, а Pz.Kpfw.IV планировалось перевооружить 76-мм пушкой Ф-34. Что же касается StuG III, то на неё в ГАУ желали установить 122-мм гаубицу М-30.

Практически работы производились лишь по последнему пункту.

Эскизный проект 122-СГ, апрель 1942 года

17 марта 1942 года Технический Совет НКВ дал зелёный свет разработке проекта перевооружения StuG III на 122-мм гаубицу М-30. Синильщиков получил должность главы работ, а Перерушев – главным конструктором. Эскизный проект самоходной установки, взявшей обозначение 122-СГ (122-мм самоходная гаубица на шасси трофейного «Артштурма»), был закончен 3 апреля, а уже 6 числа представлен в Артком ГАУ.

В целом назначение 122-СГ слабо отличается от назначения германского прародителя. Но огневая мощь 122-мм гаубицы М30 была не в пример выше, чем у 7.5 cm StuK 40. Её в полной мере хватало и для поражения всех видов германских танков, не смотря на то, что основной целью 122-СГ, само собой разумеется, являлись лёгкие огневые точки и вражеские укрепления.

Установка 122-мм гаубицы М-30 в 122-СГ

Чтобы разместить в StuG III значительно более громоздкую артиллерийскую совокупность, боевое отделение САУ было нужно переделать. Крышу рубки конструкторы подняли на 100 мм, благодаря чему высота боевого отделения выросла до 1620 мм. Именно поэтому расчёт, в особенности в случае если его составляли не высокий самоходчики, в полной мере комфортно имел возможность трудиться и стоя, что заметно улучшало условия работы.

Неспециализированная высота автомобили наряду с этим выросла до 2050 мм по крыше рубки; машина по-прежнему имела низкий профиль.

В лобовой части рубки показались особые экраны, благодаря чему толщина брони достигла 70 мм. Боезапас САУ должен был складываться из 50 выстрелов, что кроме того больше, чем у StuG III. Численность экипажа увеличилась до 5 человек, наряду с этим нельзя сказать, что условия их работы стали хуже, чем у германских самоходчиков.

Качающаяся часть гаубицы М-30 по проекту без трансформаций устанавливалась на тумбе. С бортов её прикрыли экранами толщиной 10 мм. Бронировка толщиной до 30 мм была установлена и на противооткатные устройства.

В соответствии с расчётам, все эти переделки поднимали боевую массу на 2,4 тонны, что было в полной мере приемлемо.

Вид на установку спереди

Разглядев наработки по теме 122-СГ, 2-й отдел Арткома ГАУ одобрил их в качестве базы для разработки технического проекта. В один момент был поставлен вопрос об определении производственной базы для изготовления опытных образцов 122-СГ, и серийного перевооружения «Артштурмов».

15 апреля 1942 года состоялся Пленум Артиллерийского комитета ГАУ КА, что совсем утвердил направления развития советской самоходной артиллерии. Не обращая внимания на то что в замыслах до тех пор пока ещё значился истребитель танков на базе Т-34 с 85-мм пушкой, в будущем развитие пошло по совсем иному сценарию. Было решено эту тему закрыть, а вместо неё развивать концепцию средней штурмовой САУ на базе Т-34.

А на ближайшее время планировался запуск в производство самоходной установки на шасси StuG III, обозначение которой поменялось на СГ-122.

В условиях дефицита шасси

Требование Пленума Артиллерийского Комитета ГАУ КА о разработке подобной СГ-122 САУ на базе Т-34 имело веские основания. Дело в том, что применение трофейной базы имело массу узких мест. В первую очередь, чтобы получить необходимое число шасси их следовало захватить в пригодном для предстоящей эксплуатации виде. Но, кроме того захват конкретной автомобили совсем не означал, что её отправят на переделку. Трофеями восполняли утраты матчасти.

Лишь на бронетанковом ремонтном заводе (БТРЗ) №82, что стал главным источником шасси для изготовления СГ-122, из 27 поступивших StuG III 8 штук по окончании ремонта было послано на фронт. 15 трофейных германских самоходных установок поступило за март месяц, что вселило надежду на громадные количества поступления в будущем. На деле же таких количеств, как в марте, в первой половине 40-ых годов XX века больше не было.

Вид на 122-СГ сверху. Как возможно подметить, в установке места для 5 членов экипажа в полной мере хватало

В последних числах Апреля 1942 года были созданы тактико-технические требования на СГ-122. Приблизительно одвременно с этим начались работы по разработке технического проекта самоходной установки. В качестве главного конструктора последовательность авторов показывает Г. И. Каштанова, но это не соответствует действительности. Во всех бумагах, включая заводские чертежи, главным конструктором указывается Синильщиков.

В июне 1942 года КБ завода №592 было усилено инженерами, ранее трудившимися на заводе «Коммунист». Большое количество инженеров прибыло и с завода №8.

Опытный образец СГ-122 на опробованиях, август 1942 года

Технический проект СГ-122 был закончен к середине июня 1942 года. Тогда же началось и изготовление опытного образца. Стоит подчернуть, что на протяжении разработки КБ завода №592 произвело несколько изменений в изначальный проект. Для начала, высоту боевого отделения ещё больше увеличили, благодаря чему стало возмможно трудиться, не пригибаясь, для самоходчиков ростом выше 170 см.

Было поменяно экранирование лобовой части рубки, а от скоса в кормовой части конструкторы отказались, что заметно увеличило количество боевого отделения. Неспециализированная высота СГ-122 увеличилась до 2250 мм.

15 июня была подготовлена программа опробований опытного образца СГ-122, которую подписали основной главный инженер и конструктор Синильщиков завода №592 Ломакин. В соответствии с программе, планировалось произвести из орудия самоходки 40 выстрелов, и проехать на ней 100 километров. В качестве места ходовых опробований были выбраны окраины Мытищ, а стрельба проводилась на полигоне завода №8, пребывавшим рядом.

25 июня программа опробований была утверждена в ГАУ КА.

Таковой СГ-122 отправилась в серию. Заметно, что в боевом отделении стало просторнее за счёт более высокой крыши

Как выяснилось, сроки опробования опытного образца СГ-122, что выстроили лишь в последних числах Июня, были чересчур оптимистичными. Сами опробования начались только 25 июля, а закончились 16 августа. Вышедшая на них самоходная установка имела массу трансформаций если сравнивать с изначальным проектом.

Кроме уже упоминавшейся рубки, переделки коснулись и других узлов. Качающаяся часть 122-мм гаубицы М-30 взяла бронировку противооткатных устройств новой конструкции. Чтобы уравновесить качающуюся часть гаубицы, в механизм с каждой стороны были установлены дополнительные пружины.

Позади были установлены спусковые педали и ограждение, и особый лоток для облегчения досылания снарядов.

По окончании всех переделок боевая масса автомобили достигла 23,3 тысячь киллограм, что было в полной мере приемлемо. Для сравнения, германская САУ StuG 40 Ausf.F, вооружённая пушкой 7.5 cm StuK 40 со стволом долгой 43 калибра, весила 23,2 тонны, а подобная по назначению StuH 42–24 тонны.

Громаднейшая скорость перемещения машины по шоссе, достигнутая на опробованиях, составила 50 км/ч, а по распутью – 30 км/ч. Всего за время опробований СГ-122 преодолела 50 километров, по большей части по распутью. Средняя скорость перемещения составила 15 км/ч, наряду с этим машина расходовала 300 литров топлива на 100 километров.

Распутье машина преодолело в полной мере нормально, но наряду с этим испытатели показывали, что вести СГ-122 не легко, потому, что центр тяжести был смещён к передней части. Был зафиксирован случай возгорания фрикциона. Помимо этого, отмечался повышенный износ бандажей опорных катков.

Опробования стрельбой были совершены в значительно большем количестве, чем планировалось изначально. Из гаубицы было произведено 234 выстрела, практически в 5 раза больше, чем предполагалось. На протяжении стрельбы прицел сбивался на 1–2 деления, но в целом кучность была признана удовлетворительной. Скорострельность, в зависимости от угла наводки орудия, достигала от 5 до 11–12 выстрелов в 60 секунд.

Удобство обслуживания орудия было признано в полной мере удовлетворительным, как и размещение снарядов. Время перехода САУ из походного положения в боевое составляло 20–25 секунд. Места для экипажа было достаточно.

Действительно, сидение имелось лишь у механика-водителя.

В целом опробования были признаны успешными. По их итогам КБ завода №592 взяло задание разместить в боевом отделении откидные сидения для остальных членов экипажа, сделать бронировку панорамного прицела и упрочнить крепление обоймы для спускового крючка.

В целом компоновка в боевого отделения осталась прошлой

В это же время будущее СГ-122 имела возможность решиться ещё до начала опробований. В Главном автобронетанковом управлении (ГАБТУ) КА всячески противились перевооружению «Артштурма», аргументируя это тем, что военной техники и без того не достаточно. Всё это здорово напоминает историю с перевооружением танков Matilda и Valentine, каковые в полной мере удачно прошли опробования, но по надуманным обстоятельствам запуск переделанных автомобилей в серию так и не состоялся.

Но, между обстановками с ленд-лизовскими трофейной самоходкой и танками была значительная отличие, которая не разрешила ГАБТУ КА «потопить» СГ-122. Дело в том, что самоходная артиллерия тогда пребывала в ведении другого управления, ГАУ КА, и спустить проект на тормозах «танкистам» не дали.

К слову, работы по СГ-122М, которая должна была применять шасси Т-34, на заводе №592 застопорились среди них и по той причине, что ГАБТУ КА не выделяло для этого танков, не смотря на то, что первый запрос был ещё 30 июня 1942 года. Лишь 20 августа Молотов лично дал разрешение на выделение двух ремонтных Т-34. Такое как минимум необычное поведение управления ГАБТУ КА чуть не покинуло Красную армию без средних САУ.

Не обращая внимания на эти драматические события, 7 сентября 1942 года был подписан контракт между ГАУ КА и заводом №592 на выпуск первых пяти СГ-122. Цена переделки «Артштурма» в СГ-122 оценивалась в 45 тысяч рублей.

Поперечный разрез СГ-122

Окончательную точку в вопросе перевооружения «Артштурмов» поставил лично Сталин, подписавший 19 октября 1942 года распоряжение ГКО №2429сс «О производстве опытных образцов артиллерийских самоходных установок»:

«10. Обязать ГАБТУ (т. Федоренко) подать на завод №592 Народного комиссариата Оружия и отремонтировать на указанном заводе 120 трофейных германских артиллерийских самоходных установок «Артштурм» либо танков Т-3 по следующему графику: октябрь – 20 шт., к 15 ноября 1942 г. – 10;, к 1 декабря 1942 г. – 20; к 15 декабря 1942 г. – 20; 1 к января 1943 г. – 25; к 15 января 1943 г. – 10; к 1 февраля 1943 г. – 15 шт.

11. Обязать Народный комиссариат Оружия (т. Устинова) изготовить и сдать Главному Управлению Н-ка Артиллерии (т. Воронову) 120 самоходных установок со 122 мм гаубицей «М-30» по примеру, выдержавшему полигонные опробования ГАУ, в следующие сроки: к 25 октября 1942 г. – 10; к 15 ноября 1942 г. – 10; к 1 декабря 1942 г. ?10; к 15 декабря 1942 г. – 15; к 1 января 1943 г. – 15; к 15 января 1943 г. – 20; к 1 февраля 1943 г. – 20; к 15 февраля 1943 г. – 20».

На деле же БТРЗ №592 за целый 1942 год имел возможность отгрузить не более 19 StuG III и 20 Pz.Kpfw.III. Никакие распоряжения эту картину поменять не смогли, так что настоящий выпуск был совсем не таким, каким определялся в распоряжении ГКО. Кроме того подключение вторых ремзаводов не очень сильно поменяло картину.

По состоянию на 5 декабря 1942 года теоретически завод имел возможность взять не более 47 трофейных танков для переделки их в СГ-122.

На это накладывались неприятности производственного характера, потому, что завод №592 до того серийным производством техники не занимался. Если судить по бурной переписке, завод часть ответственности за срыв сроков постарался возложить на ГАБТУ КА, но данный номер очевидно не прошёл.

В октябре 1942 года предприятию удалось изготовить семь СГ-122, ещё две автомобили были перестроены в ноябре, за декабрь завод не сделал ни одной автомобили. Из этого числа клиенту удалось сдать всего шесть автомобилей. По две самоходные установки отправилось в 15-й запасной учебный самоходный полк, 2-е Киевское артиллерийское училище и 2-е Ростовское артиллерийское училище.

К тому моменту судьба СГ-122 уже была практически решена. В соответствии с распоряжению ГКО №2559 от 2 декабря 1942 года «Об организации производства самоходных артиллерийских установок на заводе и Уралмашзаводе №38», с 1 января 1943 года выпуск Т-70 с завода №38 снимался. Вместо него распоряжением ГКО №2661 от 27 декабря 1942 года завод №40 НКТП, в который преобразовывался завод №592, обязали осваивать производство лёгкого танка Т-80.

Однако, завод №592 всё равняется обязали выстроить ещё 10 СГ-122. На практике за январь 1943 года предприятию удалось выпустить 12 самоходных установок. Так, неспециализированный количество выпуска составил 21 машину, из которых в армии отправились 20.

Эти автомобили взяли серийные номера 1001–1021.

Краткий боевой опыт

Сданные в январе 1943 года четырнадцать СГ-122 попали в Столичный артиллерийский центр, откуда их передали в состав 1435-го самоходно-артиллерийского полка (САП), организованного 1 января 1943 года. 5 января часть начала приёмку самоходных установок СУ-12 (СУ-76), а после этого в полк стали поступать СУ-35 (СУ-122). 28 января СУ-35 были переданы в 1433-й и 1434-й САП, а в место них в начале Февраля стали поступать СГ-122.

К слову, в документах полка они иногда фигурировали как СУ-35.

По состоянию на 2 февраля в полку было пять перевооружённых «Артштурмов», причём к 4 числу три из них уже пребывало в ремонте. В документах указывается, что отправка автомобилей с завода №40 тормозилась, причём прибывшие САУ во многих случаях имели недостатки. Кое-какие из неисправностей были такими серьёзными, что потребовали заводского ремонта.

К 8 февраля количество СГ-122 в полку достигло семи штук, но уже на следующий сутки пять из них пребывали в ремонте. Наконец 15 февраля число СГ-122 в части достигло шестнадцати автомобилей (четырнадцать посланных с завода и две из 15-го запасного учебного полка), из них в ремонте выяснилось пять.

Единственное известное фото серийной СГ-122 на сборном пункте аварийных автомобилей. У правого края фотографии — машина с серийным номером 1002

На фронт 1435 САП отправился 20 февраля, причём к этому времени число СГ-122 в его составе сократилось до двенадцати. Четыре автомобили были переданы Учебному центру самоходной артиллерии. Разгрузился 1435 САП на станции Дабужа. В пути полком были покинуты СГ-122 с номерами 1002 и 1011.

Так, к 3 марта из 12 СГ-122 практически боеспособными были восемь автомобилей.

Боевое крещение самоходок на трофейной базе произошло 7 марта 1943 года в битвах за деревню Верхняя Акимовка. В тот сутки автомобили поддерживали атаку 248-й танковой бригады 9-го механизированного корпуса. В бой пошли семь СУ-12 и семь СГ-122, из них три автомобили были подбиты соперником, две сгорели.

Огнём самоходок были стёрты с лица земли три противотанковых орудия, две пулемётных точки и один танк.

На следующий сутки в сражении сгорела СГ-122 с номером 1003, были подбиты автомобили с номерами 1016 и 1025. 9 марта битвы за Верхнюю Акимовку продолжились. На этот раз обошлось без утрат, самоходчики отчитались об стёртом с лица земли противотанковом орудии и двух пулемётных точках.

Очень отличился в битвах экипаж в составе наводчика лейтенанта юрина и командира Коваля, каковые записали на собственный счёт два орудия, четыре ДЗОТа, четыре одну машину и пулемётных точки.

В последний раз 1435 САП ходил в бой 14 марта. На протяжении атаки на деревню Ясенок употреблялись три СУ-12 и четыре СГ-122. Из боя две автомобили возвратилось с малыми повреждениями, две сгорели и три были подбитыми.

Будущее СГ-122 была во многом несчастливой. Однако, эта самоходная установка покинула заметный след в истории советской самоходной артиллерии. Многие отработанные КБ завода №592 на протяжении её проектирования ответа легли в базу средних САУ на базе Т-34, что в итоге увенчалось созданием СУ-122.

Мысль с лотком для упрощения заряжания позднее была использована на тяжёлой САУ СУ-152.

Для Синильщикова СГ-122 была не последней САУ на трофейной базе. 5 ноября 1942 года распоряжением ГКО №2477сс было организовано Центральное Артиллерийское КБ, которое возглавил В. Г. Грабин. Синильщиков влился в его последовательности. Первой разработкой ЦАКБ стала самоходная установка С-1, представлявшая собой установку 76-мм пушки Ф-34 на трофейном шасси танка Pz.Kpfw.III.

Эта машина, которая была выпущена громадной серией, хороша отдельного повествования.

Источники:

  • ЦАМО Российской Федерации
  • РГАЭ
  • РГАКФД
  • Архив РИА Новости
  • Архив М. Н. Свирина

STALKER: ЧИСТОЕ НЕБО — 1 СЕРИЯ. НОЧНОЙ РЕЙД и БАЗА ГРУППИРОВКИ [СТАЛКЕРСТРАЙК]

Темы которые будут Вам интересны: