Сау под знаком y

Конструкторы завода №185 пробовали всеми силами упростить конструкцию нового танка, дабы максимально сократить срок его изготовления, и, в итоге, решили отказаться от подвижной башни и сделать более несложную неподвижную рубку. Скоро количество внесённых в конструкцию трансформаций достигло критического числа, и индекс оказавшейся автомобили решили заменить на Т-100Y. В то время, когда же стало совсем ясно, что у ленинградцев вместо артиллерийского танка оказалось штурмовое самоходное орудие, его переименовали в СУ-100Y

Опыт битв, полученный советскими танкистами на протяжении гражданской войны в Испании 1936–39 годов, сильно повлиял на развитие танкостроения в СССР. Прежде всего, стало ясно, что противопульная броня толщиной менее 30 мм уже не отвечает требованиям современного боя, а потому Красной армии нужны танки с бронированием, талантливым выдерживать попадания 37–45-мм снарядов. В главных танкостроительных центрах СССР (Харькове и Ленинграде) начались работы по наращиванию бронирования уже имевшихся танков и созданию новых с противоснарядной бронезащитой.

Броня для Красной армии

Распоряжением Правительства от 25 июля 1937 года КБ Харьковского паровозного завода имени Коминтерна №183 (потом – завод №183) обязали нарастить броню тяжёлых пятибашенных танков прорыва Т-35, каковые он создавал. Распоряжение было выполнено общими усилиями конструкторов и харьковчан Ленинградского завода умелого машиностроения имени С. М. Кирова №185 (потом – завод №185), каковые, фактически, и разрабатывали данный танк.

Лобовая броня Т-35 увеличилась до 60 мм, бортовая – до 40–45 мм (у башен – до 40–55), но резерва для предстоящего повышения массы танка уже не оставалось – ходовая часть автомобили, и её силовая установка и без того чуть выдерживали возросшие нагрузки. Стало ясно, что Красной армии требуется совсем новый танк прорыва.

5 ноября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (потом – АБТУ) утвердило параметры для нового тяжёлого танка, что должен был заменить в армиях Т-35. Первоначально разработку новой автомобили возложили на завод №183, но конструкторский корпус предприятия был обескровлен репрессиями, его КБ не справлялись кроме того с проектированием новых модификаций лёгкого танка БТ, и о разработке куда более сложного «тяжёлого» проекта не могло быть и речи.

Сау под знаком y

Модернизированные танки Т-35 с усиленной конической башней и бронёй на параде 7 ноября 1940 года в Москве. На то время они уже безнадёжно устарели

Источник – waralbum.ru

В апреле 1938 года в Москве состоялся Основной армейский совет, на котором решили о разработке на Ленинградском Кировском заводе (потом – ЛКЗ) и заводе №185 проекта нового тяжёлого трёхбашенного танка прорыва с противоснарядным бронированием, штурмовой 76-мм пушкой в главной башне и 45-мм орудиями – в двух остальных. В мае того же года главным конструкторам обоих фирм сказали тактико-технические требования (потом – ТТТ), каковые предъявлялись к машине.

На ЛКЗ умелые начальники (директор завода И. М. Зальцман и основной конструктор Ж. Я. Котин) запустили в работу проект СМК, названный так в честь сравнительно не так давно погибшего партийного деятеля Сергея Мироновича Кирова. На заводе №185 трудились начальники несложнее, и разработка именовалась буднично – «Объект 100». Неспециализированное управление работами над ней осуществлял основной конструктор предприятия С. А. Гинзбург, ведущим конструктором по проекту прописали Э. Ш. Палея.

До августа, пока с фабриками не были заключены контракты на проектирование, конструкторы вели, по большей части, эскизные работы. Но 7 августа 1938 года вышло распоряжение Совнаркома СССР №198сс, в соответствии с которому танк СМК обязывали изготовить к 1 мая, а «Объект 100» – к 1 июня 1939 года. 10 и 11 октября рабочая группа АБТУ под руководством военинженера 1-го ранга Коробкова разглядела чертежи и полноразмерные древесные макеты автомобилей.

Обе конструкторские группы не применяли подвеску пружинного типа, как это указывалось в ТТТ: на СМК планировалось установить торсионы, а на «Объекте 100» – балансиры с пластинчатыми рессорами. Но рабочую группу это не смутило, и она дала разрешение на старт работ по сборке прототипов в металле.

9 декабря 1938 года оба проекта рассматривались на совместном совещании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета обороны СССР. В следствии дебатов компоновку конкурсной автомобили поменяли, убрав одну из башен. Исследователь Д. С. Ибрагимов в собственной книге «Противоборство» говорит, что Сталин лично снял с макета башню со словами: «Нечего делать из танка «Мюр и Мерилиз»! [Такое выражение вождь употреблял, в то время, когда обращение шла о чём-либо излишне усложнённом. («Мюр и Мерилиз» – дореволюционное наименование одного из столичных универмагов) – прим. автора] какое количество я снял?» – «Три тонны» – «Обратите их на усиление броневой защиты».

Работы закипели с новой силой, и уже в январе 1939 года началась реализация танков в металле. Броню для «Объекта 100» изготавливал Ижорский завод, трансмиссию – харьковский завод №183, большая часть остальных агрегатов – завод №185 (на нём же осуществлялась неспециализированная сборка автомобили). 1 июля 1939 года испытатели завода произвели пробный выезд на новой машине, а 31 июля танк был полностью готов к проведению полигонных испытаний и заводских.

Танк Т-100, шасси которого послужило базой для Т-100Y

Источник – modelist-konstruktor.com

Но на протяжении пробных пробегов друг за другом последовали поломки, исходя из этого подготовить танк к правительственному показу, назначенному на 20 сентября 1939 года, конструкторы опоздали. Из строя вышло сервоуправление педалей главного фрикциона, исходя из этого его было нужно снять и послать на доработку в Харьков, на завод №183. А в том месте, в связи с работой над умелыми танками А-20 и А-32 (будущим Т-34), каковые кроме этого спешно подготавливались к сентябрьскому показу, собственных дел было по горло.

Харьковчане рассудили, что пускай лучше не успеют ленинградцы, чем они. К счастью, за неготовность в срок танка Т-100 (таковой индекс взял «Объект 100» по окончании изготовления) никто репрессирован не был. Сервоуправление переделали, управлению рассказали об этом, и машина продолжила делать программу опробований.

Прародитель будущей самоходки

Что же воображал собой танк Т-100? Неспециализированная масса автомобили достигала 58 тысячь киллограм, а её корпус взял противоснарядное бронирование толщиной 60 мм по всему периметру. Верхняя лобовая подробность имела изогнутую форму, и угол наклона в 75° в нижней её части, и 25° – в верхней.

Нижнюю лобовую подробность расположили под углом 40°. Бронирование дна сделали комбинированным: 30 мм в передней части корпуса (для противостояния действию мин) и 20 мм – в кормовой. Толщина крыши корпуса составляла 20 мм.

Крепление страниц к каркасу осуществлялось достаточно уникальным методом – их крепили гужонами, по окончании чего швы проваривали сваркой.

Схема бронирования шасси танка Т-100

Источник – modelist-konstruktor.com

Компоновка Т-100 была хорошей, с размещением трансмиссии и мотора в кормовом отделении. В качестве силовой установки и СМК, и Т-100 взяли двигатель ШУМ-34-БТ (глиссерный Александра Микулина в бронетанковом выполнении), созданный на базе четырёхтактного двенадцатицилиндрового авиационного АМ-34. Его мощности в 850 л. с. при 1800 об/мин хватало, дабы разгонять тяжёлый 58-тонный танк до 35,7 км/ч по шоссе, и до 10,3 км/ч – по пересечённой местности.

Для трансмиссии и обслуживания двигателя в крыше моторно-трансмиссионного отделения и корме танка прорезали особые люки, закрытые броневыми крышками. Пуск силовой установки производился сжатым воздухом либо электростартёром СТ-70 мощностью 15 л. с. Электрооборудование автомобили было выполнено по однопроводной схеме, напряжение бортовой сети составляло 12 и 24 В и обеспечивалось четырьмя аккумуляторная батареями 6СТЭ-144, каковые последовательно соединялись с генератором постоянного тока мощностью 2,5–3 кВт.

Генератор устанавливался на коробке перемены передач (потом – КПП) и приводился в перемещение от шестерни вентилятора охлаждения двигателя. В качестве горючего употреблялся летный бензин, что размещался в четырёх внутренних алюминиевых баках неспециализированной ёмкостью 1160 литров, каковые при перемещении по шоссе разрешали проехать 210 километров.

Трансмиссия складывалась из пятиступенчатой трёхходовой КПП с пятью скоростями вперёд и одной назад, трёхдискового главного фрикциона сухого трения (сталь по феродо), двух многодисковых бортовых фрикционов сухого трения (сталь по стали с ленточными тормозами, обшитыми феродо) и двух несложных однорядных бортовых редукторов.

За охлаждение моторно-трансмиссионного отделения отвечал лопастной осевой вентилятор, что устанавливался горизонтально на КПП. Забор воздуха происходил через боковые отверстия, каковые размешались в передней части вентилятора и закрывались небольшими сетками. Отработанный тёплый воздушное пространство выводился через заднюю часть моторно-трансмиссионного отделения на верхний участок гусениц.

Комфорт в управлении машиной механику-водителю снабжало применение сервопривода, что разрешало снизить упрочнения на рычагах поворота до десяти килограмм, а на педалях – до 15 кг. При выхода сервопривода из строя нужное упрочнение на рычаге поворота возрастало до 80 кг – иными словами, танкисту было нужно бы навалиться на него всем телом и приложить громадные упрочнения, дабы вынудить танк .

Ответственным элементом комфорта был и эвакуационный люк, сделанный в днище танка за сиденьем механика-водителя. В танк кроме этого возможно было попасть через люк механика и башенные люки-водителя, пребывавший в крыше отделения управления с правой его стороны.

Ходовая часть танка складывалась из шестнадцати двускатных обрезиненных опорных катков диаметром 730 мм (по восемь с каждой стороны) и десяти поддерживающих роликов (по пять на борт). Привод осуществлялся на задние колёса, снабжённые съёмными зубчатыми венцами. Мелкозвенчатые гусеницы цевочного зацепления шириной 730 мм набирались из 100 девяти штампованных траков с открытым железным шарниром.

Танк имел балансировочную подвеску с пластинчатыми рессорами.

Опробования автомобили длились, и Т-100 уже имел 1000 км пробега, в то время, когда 30 ноября 1939 года между СССР и Финляндией началась война. СМК, Т-100, и новый умелый танк КВ включили в состав особой роты умелых танков и послали на Карельский перешеек – советское руководство собиралось проверить эти автомобили в сражении, применяв их в штурме упрочнений «Линии Маннергейма». Действия роты были не совсем успешными.

На третий сутки битв (17 декабря 1939 года) на протяжении продвижения по нейтральной полосе танк СМК наехал на груду коробок и подорвался на мине, которая была скрыта под ними. Экипажам Т-100 и КВ было нужно пара часов закрывать подорвавшийся танк корпусами и огнём собственных автомобилей, пока танкисты пробовали отбуксировать его в тыл.

Но сделать это не удалось, и в следствии советским танкистам было нужно демонтировать с СМК всё, что только возможно, а после этого пересадить его экипаж в Т-100 и покинуть нейтральную полосу. За время данной операции танк Т-100 взял семь попаданий вражеских снарядов, но ни одно из них не смогло причинить ему вреда. Действительно, то, чего не смог сделать соперник, удалось несовершенной конструкции танка – при перемещении в тыл из строя вышло магнето.

И не смотря на то, что экипаж смог доехать до места назначения и с таковой поломкой, машину всё равняется было нужно послать на завод для ремонта.

Противодотная военная техника Сталина

Боевые действия Финской войны продемонстрировали, что прототипы советских танков прорыва владеют недостаточной мощностью орудий, дабы справляться с вражескими ДОТами. Вследствие этого в январе 1940 года конструкторы ЛКЗ и завода №185 взяли задание от помощника наркома обороны командарма 1-го ранга Г. И. Кулика установить 152-мм гаубицу М-10 на собственные танки КВ и Т-100.

Помимо этого, ещё в конце 1939 года глава АБТУ комкор Д. Г. Павлов внес предложение конструкторам установить на более габаритные шасси Т-100 морские орудия: 130-мм пушку Б-13-IIс и 203-мм гаубицу Б-4. Кроме этого С. А. Гинзбургу поручили создать на базе танка Т-100 инженерный многофункциональный бронированный танк-тягач, что возможно было бы применять и как эвакуатор подбитой военной техники, и как мостоукладчик. На заводе №185 очертя голову взялись за работу, в следствии чего показалось сходу пара эскизных проектов:

  • танк Т-100-Z со 152-мм гаубицей М-10 в башне, которую создали специально для неё. Командарм Кулик установил срок подготовки этого проекта до 5 февраля 1940 года;
  • танк Т-100-X со 130-мм морской пушкой Б-13-IIс в башне клинообразной формы. Срок подготовки проекта истекал 20 февраля;
  • тяжёлый танк артиллерийской помощи Т-100-V, вооружённый 203-мм гаубицей Б-4 во вращающейся башне. От этого проекта конструкторы попросили их высвободить.

Но скоро стало ясно, что возможности завода №185 не разрешают вести в один момент такое много проектов, исходя из этого с разрешения АБТУ от проекта инженерного танка предприятие кроме этого высвободили. Так как работы по созданию этого танка продвинулись дальше всего, на заводе решили применять его шасси для САУ (корпус изготавливал Ижорский завод, а ходовую часть с подвеской собирали на ЛКЗ).

Конструкторы завода №185 пробовали всеми силами упростить конструкцию нового танка, дабы максимально сократить срок его изготовления, и в итоге решили отказаться от подвижной башни и сделать более несложную неподвижную рубку (такое ответ кроме этого сделало машину более лёгкой). Скоро количество внесённых в конструкцию трансформаций достигло критического числа, и индекс оказавшейся автомобили решили заменить на Т-100Y. В то время, когда же стало совсем ясно, что у ленинградцев вместо артиллерийского танка оказалось штурмовое самоходное орудие, его переименовали в СУ-100Y.

СУ-100Y в экспозиции музея в Кубинке

Источник – zh.wikipedia.org

От Т-100 шасси новой САУ отличалось только торсионной подвеской, которой в соответствии с ТТТ должен был снабжаться отменённый инженерный танк. На крышу автомобили вместо башен установили высокую вертикальную клиновидную рубку, в которой на особой тумбе разместили морскую 130-мм пушку Б-13-IIс примера 1929 года (в СССР ею оснащались береговые батареи и крейсеры). Благодаря стволу длиной 55 калибров скорость боеприпаса около дульного среза орудия достигала 870 м/с.

Не обращая внимания на то, что углы наведения у Б-13-IIс были очень скромными (от -2° до +15° – по вертикали, и ±6° – по горизонтали), она владела высокой дальнобойностью. Помимо этого, для артсистемы для того чтобы класса орудие имело солидную скорострельность – 7–8 выстрелов в 60 секунд (такие высокие показатели достигались применением двухтактного пружинного досылателя и поршневого затвора). Прицеливание осуществлялось при помощи панорамы Герца.

Боекомплект САУ составлял тридцать 130-мм бетонобойных и осколочно-фугасных снарядов и пороховых зарядов к ним (масса одного боеприпаса достигала 36 кг). Дабы вести пламя с большой скоростью, САУ требовалось два заряжающих. Не считая них в экипаж входили начальник, механик-водитель, моторист и наводчик.

Всего численность экипажа составляла шесть человек, не смотря на то, что в полной мере быть может, что планировался и седьмой – стрелок-радист. Не считая пушки машина вооружалась тремя 7,62-мм пулемётами ДТ, суммарный боезапас к каким составлял 1890 патронов. Пулемёты устанавливались на корме и по бортам самоходки.

СУ-100Y, вид спереди

Источник – tehnikapobedy.ru

Для внешней связи употреблялась радиостанция 71-ТК-3 со штыревой антенной, а в автомобили танкисты переговаривались при помощи особого устройства ТПУ-6.

Ходовая часть СУ-100Y (правый борт, вид позади)

Источник – bemil.chosun.com
Невостребованная разработка

Корпус САУ изготовили достаточно скоро – уже 24 февраля 1940 года (другими словами, практически через два месяца по окончании начала проектирования) он поступил в сборочный цех завода №185. Финальная сборка автомобили началась 1 марта и продвигалась ударными темпами. Наконец,14 марта самоходка готовься , но война с Финляндией закончилась незадолго до, и испытать СУ-100Y в боевых условиях не представлялось вероятным.

В это же время, для завода №185 обстановка складывалась неблагоприятно – вместо их «изделия» Т-100 в конкурсе на танк прорыва победил КВ-1 производства ЛКЗ, а КВ-2 «покинул за бортом» все остальные проекты (Т-100X и СУ-100Y).

На предприятии пробовали исправить обстановку и внесли предложение создать «Объект 103» – тяжёлый танк береговой обороны со 130-мм пушкой Б-13-IIс во вращающейся башне (от второй башни с 45-мм пушкой было решено отказаться). На заводе кроме того успели собрать древесный полноразмерный макет и башню с оружием в ней, но армейские скоро отказались и от этого проекта. В следствии завод №185 слили с другим ленинградским предприятием – заводом №174.

Что же касается самоходки СУ-100Y, то летом 1940 года её послали на испытательный полигон в Кубинке, где она и пребывала до октября 1941 года, в то время, когда германская армия близко приблизились к Москве. Машину включили в состав Отдельного тяжёлого дивизиона особенного назначения вместе с ещё двумя невостребованными детищами завода №185 – самоходными установками СУ-14-Бр-2. Подробностями об участии этого подразделения в битве за Москву создатель не располагает.

СУ-100Y (слева) и её «подружка» по Отдельному тяжёлому дивизиону – СУ-14-Бр-2 (справа)

Источник – comgun.ru

В отличие от танка Т-100, следы которого затерялись где-то в Челябинске, куда он был эвакуирован из Подмосковья, СУ-100Y сохранилась до наших дней. Сейчас она экспонируется в Военно-историческом музее бронетанкового оружия и техники в Кубинке рядом с одной из «подружек» по дивизиону – самоходкой СУ-14-Бр-2.

СУ-100Y в игре World of Tanks

Источник – wiki.wargaming.net

Martin Garrix & David Guetta — So Far Away (feat. Jamie Scott & Romy Dya) (Official Video)

Темы которые будут Вам интересны: