Renault ft на стероидах

Попытка модернизации Renault FT, самого массового танка Первой Мировой, стала причиной очень неожиданным итогам. Первоначально французских военных не устраивала лишь низкая скорость, но уже к середине 20-х годов их аппетиты выросли. Сейчас в качестве недочёта указывалась узкая броня, которая не имела возможности противостоять кроме того крупнокалиберным пулемётам.

Итогом стало создание танка NC-1, что был на 2 тонны тяжелее и имел более толстую броню, но был наряду с этим более чем в 2 раза стремительнее. Танк в полной мере имел возможность стать успешной заменой для Renault FT, но аппетиты французских армейских опять выросли, что стало причиной созданию новой автомобили на его базе, Renault D1.

Вызывающе большие сомнения лёгкий

Частично на военных повлияла программа разработки 30-тонного среднего танка, известного как Char B. В её рамках Renault и Schneider начали совместную разработку автомобили, взявшей обозначение SR (Schneider-Renault). Изготовленные в первой половине 20-ых годов XX века танки SRA (Schneider-Renault A, он же Renault JZ) и SRB (Schneider-Renault B) были весьма похожи. На оба танка устанавливалась созданная Schneider литая башня, в которой пребывало два пулемёта Hotchkiss.

Мысль со спаренной установкой французским армейским понравилась, потому, что огневая мощь танка удваивалась. То, что такая совокупность заметно усложняет жизнь начальнику, что был в один момент кроме этого и наводчиком, и заряжающим, во внимание не принималось. Навязчивая мысль с двумя пулемётами в башне кружила французам голову до середины 30-х.

Renault ft на стероидах

Во второй половине 20-ых годов XX века руководство французской пехоты пересмотрело требования на лёгкий танк сопровождения пехоты. В соответствии с им, толщина брони возрастала до 30 мм, а боевая масса – до 12 тысячь киллограм. В качестве оружия предусматривалась или спарка пулемётов, или 47-мм пушка.

Так, танки семейства Renault NC, предполагавшиеся в качестве замены для Renault FT, появились не у дел. Нужно заявить, что Renault изначально постаралась реализовать двухпулемётную установку, применяя башню Renault FT. В справочнике «Танки», изданном в Мюнхене в 1935 и переведённом у нас во второй половине 30-ых годов двадцатого века, танк с таковой башней ошибочно назван Renault NC-2.

Указывалось, что эти танки производятся серийно а также поставляются на экспорт, но это не соответствует действительности.

Единственная узнаваемая фотография Renault NC-1 STCC, ошибочно идентифицируемого как Renault D3

Второй линией развития стал танк, что ошибочно идентифицируют как Renault D3. В действительности это был умелый NC-1, что переделали для обкатки новой ходовой части и опробования башни. Показавшаяся в первой половине 30-ых годов двадцатого века конструкция, обозначавшаяся как Renault NC-1 STCC, взяла модифицированную ходовую часть, созданную капитаном Балландом (Marie Adrien Joseph Balland).

Наименование STCC обозначало техническую секцию по танкам (section technique des chars de combat), где, фактически говоря, Балланд и трудился. Кроме переделанной ходовой части, Renault NC-1 STCC отличался башней, перекочевавшей на него с первого опытного образца Char B, выстроенного во второй половине 20-ых годов XX века. Башня разработки Schneider пара поменяла форму, и взяла командирскую смотровую башенку.

Машина так и осталась не более чем опытом, потому, что к тому времени Renault уже вела работы над более перспективной моделью.

Renault NC-3. Выхлопная труба с левого борта показывает, что данный танк имеет двигатель мощностью 65 лошадиных сил

Разработка танка, изначально взявшего обозначение Renault NC-3, началась в январе 1927 года. Первоначально обращение шла о том, дабы бронирование, но уже скоро конструкцию корпуса было нужно заметно переделывать. Дело в том, что STCC захотела установить в танк ещё и рацию. В корпус она теоретически влезала, но делать начальника-наводчика ещё и радистом армейские посчитали верхом садизма.

В следствии экипаж вырос до 3 человек, но посадить радиста в башню не удалось. Самым разумным ответом стало расширение корпуса на 38 см, наряду с этим место механика-водителя сместили влево, а радиста посадили справа.

В один момент корпус было нужно удлинять на 18 см, потому, что увеличившаяся масса танка потребовала установки более замечательного двигателя. Дабы шофер не скучал, справа от него установили курсовой пулемёт. Пулемёт был фиксированный по горизонтали, но существовала возможность его наводки вверх-вниз.

Особый хвост для улучшения черт прохождения через широкие траншеи сохранился. Вместе с ним протяженность Renault NC-3 вырастала до 5,3 метра.

Умелый танк с поднятыми экранами, закрывающими ходовую часть

Ходовая часть у нового танка если сравнивать с NC-1 изменилась мало. К тому же, её прикрыли съёмными экранами, предохраняющими от осколков и вражеских пуль. Не обращая внимания на заметно выросшую ряд и массу трансформаций, исходная машина в NC-3 в полной мере угадывалась.

Умелый экземпляр нового пехотного танка вышел на опробования во второй половине 20-ых годов двадцатого века, действительно, называющиеся NC-3 просуществовал недолго. Скоро он взял обозначение D1, с которым его знают и поныне. К тому же, в документах Renault эта машина проходит как Renault UT либо TY.

Головная боль

Опробования, каковые закончились в октябре 1929 года, в целом продемонстрировали правильность избранного для модернизации направления. Первоначально на танк ставился 65-сильный двигатель, но его очевидно не хватало. Уже на танках заказа 1930 года силовую установку заменили.

Более замечательный 6-литровый мотор Renault 25 CV мощностью 74 лошадиных силы вернул подвижность 14-тонной автомобили к уровню NC-1. Благодаря усиленному бронированию D1 взял надёжную защиту от крупнокалиберных пулемётов, да и противотанковые пушки в то время 30 мм пробить не могли. Ответ о заказе первых 10 автомобилей для войсковых опробований было принято уже в марте 1929 года, ещё до завершения тестов.

Проект 82-мм самоходной пушки на шасси Renault TY

К тому же, была у танка одна, но весьма значительная неприятность. Дело в том, что на опробования умелый D1 вышел с башней от Renault FT. Под требования пехотного руководства она не доходила, потому, что ни два пулемёта, ни 47-мм пушку в неё поставить было нереально.

Нюанс заключался в том, что Schneider и STCC всё ещё занимались проектированием новой башни, и на момент подписания договора на изготовление 10 танков установочной партии в металле «голов» для них просто не существовало. Больше того, проектированием башни занималось второе ведомство, которое с Renault не контактировало.

В следствии выпущенные автомобили кроме этого было нужно комплектовать башнями от Renault FT. Потому, что диаметр башенных погонов совпадал, заменить попозже ветхую башню на новую труда не составляло. Первый D1 поступил в 503 танковый полк в мае 1931 года, поставки всей установочной партии закончились в ноябре.

Ещё раньше, 23 декабря 1930 года, был заключён новый договор на поставку 70 танков, и их кроме этого было нужно комплектовать башнями от Renault FT.

Машина артиллерийских наблюдателей на базе Renault D1, проходившая опробования в 507 RCC

В один момент на базе танка было создано ещё пара автомобилей. В первой половине 30-ых годов двадцатого века была спроектирована самоходная установка, которую предполагалось вооружить пушкой калибра 82 мм. Что это была за пушка, узнаем позже. Исходное шасси в данной машине употреблялось без трансформаций, а пушку устанавливали казенной частью вперёд, что разрешало покинуть совокупность в габаритах танка.

Если сравнивать с Char D1 масса самоходной установки понижалась с 14 до 12 тысячь киллограм, так что вопросов по поводу подвижности не появлялось. Экипаж САУ составлял 5 человек. При стрельбе механик-водитель должен был пребывать вне автомобили.

Предполагалось, что эта самоходная установка будет входить в состав подвижной обороны Линии Мажино. В первой половине 30-ых годов двадцатого века проект был закрыт, не смотря на то, что принципиальная возможность постройки таковой автомобили была. Ещё одним проектом стала машина для артиллерийских наблюдателей. В этом варианте с танка башню и ставили рубку с наблюдательной башенкой.

Один таковой мобильный командный пункт изготовили из танка с номером 1016.

Умелая башня ST1, которая испытывалась на танке с с номером 003

Башня для нового танка, которую обозначили ST1, была изготовлена в первой половине 30-ых годов двадцатого века. Schneider не стала искать сложных дорог и забрала за базу башню для умелого Char B. Трансформации свелись к замене правого пулемёта на 47-мм пушку, а вместо смотровой башенки в крыше показался люк. На то, от какой автомобили Schneider забрала башню, красноречиво показывает толщина её брони – 40 мм, другими словами больше, чем у корпуса.

Частично начальнику D1 повезло, потому, что вместо Hotchkiss в башне показался пулемёт MAC Mle.1931, что был более компактным и имел значительно более удобные для перезарядки короба. Однако, пушки и соседство пулемёта в башне с диаметром погона Renault FT, кроме того максимально разнесённых друг от друга, не давало слово командиру экипажа лёгкой судьбе.

Танк №1085 с переработанной башней ST1 (серийный номер башни 2) в составе 508 RCC. В корме башни находится противовес

Умелую башню установили на танк с серийным номером 003. Достаточно скоро стало известно, что центр тяжести в ней сместился вперёд со всеми вытекающими последствиями. Единственным методом решить проблему стала установка в кормовой части громадного противовеса. Но, и это не выяснилось полноценным решением проблемы, не смотря на то, что по окончании установки противовеса последовал заказ на 10 таких башен. Поставили их как на танки установочной партии, так и на автомобили заказа 1930 года.

В армиях эти башни, поступившие в первой половине 30-ых годов двадцатого века, подвергли критике, потому, что установка противовеса никак не имела возможности скомпенсировать страшную тесноту. Люк в крыше был вызывающим большие сомнения преимуществом, потому, что пользоваться им было некомфортно.

Единственная фотография башни ST3. Отличается она отсутствием смотровой башенки и небольшими подробностями

Собрав массу нелестных отзывов из армий, Schneider и STCC принялись разрабатывать другую башню. Забрав за базу ST1, инженеры Schneider мало увеличили её количество в кормовой части, вернули на место смотровую башенку и легко переработали установку оружия. Дабы подстраховаться, было решено изготовить две башни (ST2 и ST3), мало отличавшихся друг от друга.

Обе башни изготовили в первой половине 30-ых годов XX века и направили в многострадальный 503-й танковый полк.

В ходе эксплуатации стало известно, что башня очевидно лучше ST1, потому, что места в стало больше, да и противовес для неё уже не требовался. Башню приняли на вооружение в октябре 1933 года, но настоящие поставки начались лишь во второй половине 30-ых годов двадцатого века. В это же время, 12 июня 1932 года было заказана новая партия из 30 D1, а 16 октября 1933 года армейские заказали ещё 50 штук. Последние танки поступили в армии в мае 1935 года.

Так, довести танки до утвержденной конфигурации удалось лишь спустя год по окончании окончания их производства!

Танк №1001 с серийной башней ST2. Это первенствовал D1, взявший такую башню

Не смотря на то, что новая башня и оказалась лучше прежней, очень обольщаться по этому поводу не следовало. Смотровую башенку на неё поставили, но пользоваться ей выяснилось очень некомфортно. Места в стало больше, но всё равняется начальнику D1 вряд ли возможно было позавидовать. Помимо этого, в открытом положении кормовой люк, через что начальник попадал в башню, задевал рамочную антенну.

Проблему удалось решить уже на протяжении эксплуатации.

Боец второй линии

Кроме 503-го танкового полка, где проходили опробования танка, Char D1 поступали на вооружение в 507, 508 и 510 полки. В каждой из этих частей был батальон таких танков, включавший 45 автомобилей. Как часто бывает с первенцами, машину преследовали бессчётные недостатки.

Новинка нещадно эксплуатировалась, потому, что на ней отрабатывалась новая тактика ведения военных действий. О том, как интенсивно шла эксплуатация, красноречиво говорят следующие цифры. В первой половине 30-ых годов XX века из 110 танков, имевшихся в наличии, лишь 31 был технически исправен.

62 D1 были сломанными либо проходили капремонт, ещё 17 танков было в «утомившемся» состоянии.

D1 на манёврах в Шампани, 1935 год. Танки имеют пушечные башни от Renault FT

Обстановка усугублялась тем, что танки эксплуатировались со ветхими башнями от Renault FT. В то время, когда во второй половине 30-ых годов двадцатого века на них стали ставить, наконец, башни ST2, появилась масса неприятностей, потому, что укладки снарядов были вычислены на 37-мм пушки. К слову, появление башни ST2 совсем не означало, что тесные и неудобные ST1 заменят.

Они так и остались на танках, каковые позднее передали в тренировочные подразделения. Информация о том, что к началу Второй мировой эти башни заменили на более новые, не соответствует действительности. Да и какой был в этом суть, в случае если уже во второй половине 30-ых годов XX века на D1 армейские стали смотреть с обоснованным сомнением.

К тому моменту бронирование в 30 мм смотрелось недостаточным, да и остальные чёрта показывали на то, что танк быстро устаревал.

Наряду с этим снимать D1 с оружия никто не планировал, не обращая внимания на все его неприятности. Франция не имела возможности себе позволить мгновенно поменять парк бронетанковой техники. Да, D1 уже не годился для битв в Европе, но у Франции было множество колоний. Как раз в том направлении и «сослали» устаревающие автомобили. В конце 1937 года в Тунисе организовали 61-й, 65-й и 67-й танковые батальоны, куда и направили 145 танков.

Местом их дислокации стал город Бизерта.

Появление этих автомобилей в Тунисе было не случайным: «сослав» D1 из Европы, Франция существенно усилила собственное военное присутствие в регионе, обстановка в котором медлено накалялась. Политика «внутреннего итальянского моря», которую реализовывал режим Муссолини, не имела возможности не тревожить Францию. Появление практически полутора сотен танков со в полной мере конкурентоспособными кроме того для второй половины 30-х годов бронированием и вооружением должно было остудить пыл итальянского диктатора.

Танки на манёврах незадолго до переброски в Тунис

Об устаревших танках в Африке французы отыскали в памяти в последних числах Мая 1940 года, в то время, когда немцы прорвали англо-французскую оборону и быстро продвигались вглубь французской территории. 29 мая началась погрузка 67-го батальона, а уже 2 июня это подразделение под руководством капитана Вальто (Valleteau) приступило к разгрузке в Марселе. На фронт батальон отправился 9 июня.

Два дня спустя он разгрузился в Сент-Мену в Шампани. Задачей батальона стало прикрытие отхода 5-го смешанного сенегальского пехотного полка и 6-й колониальной дивизии.

В бой танки вступили днём 12 июня. 2-я рота в 15:50 выдвинулась в сторону Сюипа, дабы остановить продвижение германских армий. В течение четырёх часов экипажам D1 было нужно вести войну в одиночку против германской пехоты, обороняя Сюип. Обстановка осложнялась тем, что у немцев в достатке имелись противотанковые пушки. Фактически любой танк взял по нескольку попаданий. Башни немцам пробить так и не удалось, но многие танкисты были посечены осколками разбитых стеклоблоков.

Подобные повреждения взяли 11 танков роты. 3-я рота, действовавшая в районе Суэна, попала под пламя германской противотанковой артиллерии и утратила 7 танков.

На следующий сутки 1-я и 2-я роты закрывали отход 6-й колониальной дивизии в районе Сент-Мену. Тогда же состоялась и первая встреча с германскими танками. Не обращая внимания на то что по состоянию на 1940 год D1 смотрелся морально устаревшим, на деле толку от него выяснилось куда больше, чем от более современных французских лёгких танков.

В первую очередь, это относится оружия. Короткоствольная 47-мм пушка SA 34 была намного более действенной, чем кроме того длинноствольная 37-мм пушка SA 38, которую, но, имели не все лёгкие танки. Для неё броня германских танков, достигавшая толщины 30 мм, не воображала особенных неприятностей.

По бронированию же созданный по спецификациям 1926 года D1 и лёгкие танки финиша 30-х годов были приблизительно равнозначными.

В следствии встреча устаревших французских автомобилей с соперником закончилась тем, что немцы были вынуждены отойти. Действительно, число танков во 2-й роте по результатам битв сократилось до 4, и все они имели разные повреждения. Последняя машина роты была утрачена на следующий сутки. Одвременно с этим, утратила собственные танки и 3-я рота, попавшая в засаду. Что касается 1-й роты, то она по большей части теряла собственные автомобили из-за отсутствия запчастей и технических неисправностей. Однако, её автомобили также повоевали.

В ночь с 15 на 16 июня два сохранившихся D1 принимали участие в отражении германской атаки, а на следующий сутки влились в состав 43-го танкового, вооружённого Renault R 35. Действительно, по обстоятельству неисправностей эти танки были в составе 43 BCC весьма недолго.

Подбитые танки из 67 BCC, июнь 1940 года

На этом боевая карьера Char D1 не закончилась.

В соответствии с имеющимся данным, немцам досталось 18 танков, каковые были переименованы в Panzerkampfwagen D1 732(f), но реально их не применяли кроме того как учебные танки. Через чур изношенная матчасть, ещё и повреждённая на протяжении битв, не оставляла никаких шансов на её предстоящее боевое использование. В число германских трофеев попали и автомобили из учебных частей с башнями ST1, каковые как боевые вовсе ни на что не годились.

Совсем другая обстановка складывалась в Африке. Из 107 танков, оставшихся в Тунисе, 77 автомобилей по окончании капитуляции Франции были посланы на склады, где их разместили под контролем итальянцев. Ещё 10 танков были в таком состоянии, что их за боевые единицы не посчитали.

Оставшиеся же 20 танков французы смогли незаметно перевезти в Алжир. Летом 1941 года, по окончании нескольких попыток, французам удалось уговорить итальянцев разблокировать 62 D1, каковые также направили в Алжир. В том месте их включили в состав нескольких полков RCA (Regiment de Chasseurs d’Afrique, другими словами «полк африканских охотников»), подчинявшегося кавалерии.

2-й RCA, дислоцировавшийся в Оране, практически являлся 65-м танковым батальоном. Так, французы вернули в полном размере целый танковый батальон.

4-й RCA дислоцировался в Тунисе, в его составе пребывало 15 танков. 5-й RCA, пребывавший в Алжире, согласно данным из официальных источников, имел 15 танков, но в том месте же имелись и 20 D1, каковые французы припрятали.

Через два с лишним года по окончании битв в Шампани D1 было нужно опять повоевать. 9 ноября 1942 года американцы начали операцию «Факел», на протяжении которой высадились рядом от Орана. Одной из приоритетных целей для американских сил был аэропорт Тафару.

Тут 601-й батальон истребителей танков, вооружённый 75-мм полугусеничными истребителями танков M3 GMC, по отчётам американцев, вступил в бой с французскими Renault R 35.

В действительности это были D1 из 2-го RCA. Бой был неравным, потому, что 75-мм пушки M3 GMC имели возможность поражать французские автомобили на запредельных для тех расстояниях. Однако, 601-й батальон утратил одну M3 GMC, помимо этого, был потерян один Light Tank M3A1. Утраты французов были не в пример громадными – 14 D1, практически полная рота.

Повреждённых автомобилей выяснилось ещё больше, потому, что в то время, когда скоро остатки 2-го RCA влились в части, вести войну уже на стороне Союзников, боеспособных танков в нём выяснилось всего 10 штук.

Матчасть 2-го RCA в Оране, 1943 год. Танки данной части умудрились повоевать и против американцев, и против немцев

Приблизительно одвременно с этим 4-й RCA в Тунисе был между молотом и наковальней. Не смотря на то, что вишистская Франция была в состоянии нейтралитета, немцы из Африканского корпуса стали требовать перехода её армий под их управление, и одвременно с этим на горизонте показались британцы. Продолжительно такая дипломатия длиться не имела возможности, и 19 ноября 4-й RCA начал боевые действия против немцев. Обороняясь, французские подразделения стали неспешно отступать, в этот самый момент им на помощь подоспели английские коммандос.

Впредь до февраля 1943 года 4-й RCA учавствовал в военных действиях.

Было нужно повоевать и 5-му RCA, что вёл боевые действия в гористых районах Туниса. В последних числах Февраля 1943 года изношенной до предела матчасти во французских полках пришли на смену британские Valentine. К концу африканской кампании во французских частях осталось всего 10 танков D1, каковые свели в охранное подразделение EPSM, подчинявшееся военно-морским силам.

Не обращая внимания на то что уже к середине 30-х годов D1 смотрелся устаревшим, итоги его боевого применения были очень неожиданными. Стоит признать, что концепция, принятая французским пехотным руководством в середине 20-х годов, была верной. Кроме того со всеми собственными недочётами он был в полной мере хорошим пехотным танком. Ближайшим его аналогом был британский Valentine, что пара превосходил D1 по скорости и бронированию, но был хуже вооружён.

Увы, в начале 30-х французы сделали ставку на совсем другие автомобили.

литература и Источники:

  • Centre des archives de l’Armement et du personnel civil (CAAPC)
  • Renault D1, Pascal Danjou, TRACKSTORY №8, 2008
  • не меньше of French Tanks and Armoured Fighting Vehicles: 1914–1940, Franзois Vauvillier, HistoireCollections, 2014
  • GBM 103, 113
  • Фотоархив автора

Юрий Пашолок
/
Последний из рода Char B
История непродолжительной службы и создания французского среднего танка ARL 44

  • танки
  • Франция
  • военная техника

Юрий Пашолок
/
Французская «ёлка»
Послевоенный лёгкий танк AMX ELC 90 должен был усилить десантные подразделения французской армии

  • танки
  • Франция
  • военная техника

DRIVING A RENAULT FT 17 TANK

Темы которые будут Вам интересны: