Психология интернет-комментариев

Психология интернет-комментариев

Пара недель назад, 24 сентября, издание Popular Science сказал, что он решил запретить комментарии на своем сайте. Редакция сочла, что интернет-комментарии, в особенности неизвестные, подрывают научную достоверность и создают издевательства и культуру агрессии, делающую неосуществимой осмысленную дискуссию. «Любое вздорное меньшинство приобретает хватает власти, дабы исказить восприятие статьи читателями», – написала директор по онлайн-контенту Сьюзен Лабарр (Suzanne LaBarre), ссылаясь на эти изучения, каковые сравнительно не так давно совершил Университет Висконсина в Мэдисоне.

Не смотря на то, что, само собой разумеется, соблазнительно винить в этом интернет, но не следует забывать, что провокационная риторика продолжительное время была одним из краеугольных камней публичной дискуссии. Еще Цицерон в открытую именовал Марка Антония «общедоступной девушкой легкого поведения» и додавал: «Но не будем больше сказать о разврате и твоём блуде». Так что же показалось с возникновением глобальной сети?Во-первых, анонимность.

Как показывает сентябрьский опрос центра Pew, четверть пользователей всемирной сети комментирует анонимно. По мере понижения возраста пользователя возрастает его нежелание подписывать комментарии в сети настоящим именем: 40% людей в возрастной группе от 18 до 29 лет комментировали анонимно. Сетевые комментарии довольно часто осуждают за то, что они разрешают не связывать личность комментатора с его словами.

Психолог Джон Салер (John Suler) удачно назвал данный феномен «эффектом сетевого раскрепощения». В соответствии с его теории, в тот момент, в то время, когда ты избавляешься от собственной идентичности, ты избавляешься и от простых сдерживающих механизмов. Другими словами, перефразируя подпись под ветхой карикатурой Питера Стайнера (Peter Steiner ), в сети только бог ведает, что ты не собака.

В то время, когда доктор наук теории коммуникации из Хьюстонского университета Артур Сантана (Arthur Santana) проанализировал 900 случайно выбранных комментариев к статьям об иммиграции, добрая половина которых была забрана с сайтов, разрешающих неизвестное комментирование (таких, как Los Angeles Times и Houston Chronicle), а добрая половина – с неразрешающих (таких, как USA Today и Wall Street Journal), стало известно, что анонимность снабжает ощутимую отличие: невежливо комментировали 53% неизвестных пользователей и 29% зарегистрированных, неанонимных. Анонимность, заключил Сантана, поощряет невежливость.

Иначе, анонимность доказано содействует активности, снабжая пользователям чувство неспециализированной идентичности и разрешая им не опасаться выступать лично. Анонимность кроме этого может усиливать творческое мышление определенного рода, и помогать лучше решать задачи.

Исследуя учебный процесс, психологи Ина Блау (Ina Blau) и Авнер Каспи (Avner Caspi) поняли, что, в случае если сотрудничество лицом к лицу снабжает больше удовлетворения, неизвестная среда помогает готовности и активности к риску. Помимо этого неизвестные форумы смогут в полной мере удачно саморегулироваться: нам легче не принимать в расчет комментарии и анонимные комментарии, подписанные псевдонимами, чем комментарии из вторых, узнаваемых источников.

Исследователи, изучавшие в 2012 году анонимность в компьютерных коммуникациях, узнали, что, не смотря на то, что неизвестные комментарии чаще бывают резкими и противоречащими, чем не неизвестные, они с меньшей возможностью меняют вывод читателя по этическим вопросам. Об этом же говорят эти более раннего изучения, совершённого Университетом Аризоны.

Практически, как узнал эксперт по информатике из Стэнфорда Майкл Бернстайн (Michael Bernstein), проанализировав форум 4chan, что именуют «неотёсанным и нечистым подбрюшьем интернета» и больше 90% записей на котором всецело неизвестны, на форумах спонтанно появляются механизмы, отслеживающие пользовательское сотрудничество и присваивающие комментатору статус более либо менее влиятельного – и заслуживающего доверия. В связи с противоречивыми эффектами анонимности и изменяющейся природой интернет-публикаций как таковых, исследователи интернета сейчас фокусируются не на анонимности, а на вторых качествах сетевой среды – таких, как содержание и тональность.

Скажем изучение Университета Висконсина в Мэдисоне, на которое ссылается Popular Science, разглядывало вопрос о том, как воздействуют на вежливость сами по себе комментарии, независимо от их анонимности. Ученые поняли, что чем неотёсаннее комментарии под статьей, тем посильнее читатели начинают расходиться в оценках ее содержания. Данный феномен они назвали «эффектом грубости». Но, ничего нового либо связанного своеобразны с интернетом в нем нет.

Психологов в далеком прошлом тревожит отличие между общением лицом к лицу и дистанционной коммуникацией – письмами, весточками, телефонными беседами. Без классических атрибутов личного контакта – невербальных сигналов, контекста, тона – общение делается излишне безличным и холодным. Но запрет на комментирование статей может к переносу комментариев на другую площадку – к примеру, в Twitter либо в Facebook.

Это будет означать переход из сообщества, появляющегося около определенного издания либо идеи, в среду, в которой отсутствует четкая неспециализированная идентичность. Подобная среда многочисленной группы довольно часто оказывает очень нежелательное действие. В частности, она размывает ответственность: человек в ней ощущает меньше ответственности за собственные действия и скорее начинает вести себя безнравственно.

В собственной хорошей работе о воздействия и роли групп СМИ в распространении насилия социальный психолог Альберт Бандура (Albert Bandura) пишет, что в группе персональная ответственность размывается, и люди начинают дегуманизировать окружающих и проявлять по отношению к ним больше агрессии. В один момент, в таковой обстановке люди проявляют больше склонности к самооправданию.

Множество изучений кроме этого продемонстрировали, что в то время, когда люди не ожидают незамедлительной ответственности за собственные слова, они чаще прибегают к ярлыкам и упрощениям и реже шепетильно обрабатывают данные. В следствии они начинают упрощенно принимать непростые вопросы, что доказали изучения неприятности ответственности, каковые пара десятилетий проводил психолог Филип Тетлок (Philip Tetlock).Помимо этого, запрет комментариев отражается и на ходе чтения: он может лишить читателя стимула тщательнее разбираться с темой и обсуждать ее с другими читателями.

Существует таковой феномен, как «поделённая действительность»: на отечественном опыте очень сильно отражается, можем мы социально им делиться либо нет. В случае если всецело убрать комментарии, провалится сквозь землю часть данной «поделённой действительности», результата, толкающего нас первыми поделиться ссылкой либо покинуть первый комментарий.

Всем нам нравится думать, что окружающие будут просматривать высказанное нами и на него реагировать.В сущности, изучение Университета Висконсина в Мэдисоне, в конечном счете, делает вывод не о негативном влиянии комментариев, а об их двойственном эффекте, в чем-то хорошем, а в чем-то отрицательном, что звучит значительно менее революционно. Один из основных факторов, сдерживающих отечественное поведение, это нормы, принятые в том либо другом сообществе.

В основном, мы действуем в соответствии с местом и с обстановкой – скажем, на свадьбе и на футбольном матче люди в большинстве случаев ведут себя по-различному. Подобный эффект действует и на онлайн-форумах, на которых тон существующих самого материала и комментариев задает тон предстоящего общения.

Опыту Андерсона, Броссара и их сотрудников не достаточно главного элемента – среды, поскольку ученые трудились с фальшивыми комментариями под фальшивой записью, тон которых был легко или вежливым, или неотёсанным («Не видишь смысла – значит, ты легко идиот»). Были бы результаты такими же, если бы неотёсанные высказывания были частью цепочек комментариев на сайтах New York Times либо Gawker, где другие пользователи смогут повышать либо снижать рейтинг комментариев?

На Gawker, голосуя за либо против конкретных комментариев, пользователи смогут определять тональность дискуссии, и итог получается нежданно цивилизованным. Иначе говоря пользовательское сообщество выявляет «псов» за клавиатурой и заставляет их замолчать.

Как пишут психологи Марко Изер (Marco Yzer) и Брайан Саутвелл (Brian Southwell), «новые коммуникационные разработки не меняют коренным образом теоретические границы людской сотрудничества – оно продолжает следовать своим простым тенденциям». Как бы мы ни общались – в сети, по телефону, весточками либо лично — мы руководствуемся одними и теми же базисными правилами. Средства общения смогут изменяться, но люди не изменяются.

Вопрос, так, содержится лишь в том, будут ли маргиналы, тролли и «флеймеры» иметь несоразмерное влияние. "Наверное," ответ на данный вопрос таков: кроме того под защитой анонимности собака непременно, выдаст себя случайным лаем. А затем, возможно сохранять надежду, к ней и будут относиться, как к собаке.Оригинал публикацииИсточник

Комментарии психолога об интернет-зависимости

Темы которые будут Вам интересны: