Противотанковые мины

Противотанковые мины

Мало кто догадывается, что в годы ВОВ весомую роль в истреблении боевой живой и техники силы Вермахта сыграли мины. Летом 1941 г. большая часть саперных и инженерных частей были брошены на постройку фортификаций на западных границах СССР. С нападением армии Германии и ее союзников на СССР большая часть этих частей было стёрто с лица земли.

Это и стало причиной быстрому продвижению танковых соединений Германии в глубину советской территории летом 1941 г. Вермахт имел подавляющее преимущество в воздухе, Красная Армия располагала маленькими противотанковыми соединениями (незначительное число 45-мм противотанковых орудий распределенных по полкам, дивизиям). Летом 1941 г. Красная Армия, не имея эшелонированной обороны, не имея оборонительной теории, не смогла остановить дивизии вермахта.

Мины в таковой обстановки имели возможность бы стать значительным причиной для сдерживания германских танков. Уже в 1941 г. советское руководство взялось за восстановление саперных частей, подвижных отрядов заграждения.

НА 1 Танк ,,пантера” подорвавшийся на минном поле под Курском, июль 1943 г.

Саперы, армейские инженеры приняли активное участие в Сталинградской битве, но воистину пиком применением мин, например, противотанковых, стала Курская битва. Советская оборонная совокупность под Курском была уже не та, что в 1941 г. Помимо этого, что Красная Армия владела превосходством в живой силе и в боевой технике над соперником, советские части прекрасно готовились к наступлению дивизий вермахта.

Была выстроена замечательная эшелонированная оборонная совокупность с бессчётными замаскированными противотанковыми орудиям. Для борьбы с германской военной техникой использовалась тяжелая артиллерия, штурмовая авиация а также зенитная артиллерия. Среди советских артиллеристов проводился отбор настоящих снайперов. Такие действия Красной Армии были обоснованными.

Под Курском Гитлер бросал в бой много новых тяжелых танков ,тигр и пантера, самоходных установок фердинанд. Новые германские танки и САУ имели возможность поражать с громадных расстояний все образцы танков, каковые состояли на вооружении Красной Армии в 1943 г. Советские же Т-34, КВ и ленд-лизовские танки должны были вступать в ближний бой, использовать подкалиберные боеприпасы, чтобы поразить новые германские автомобили.

К примеру, самоходка ,,фердинанд” имела лобовую броню толщиной в 200 мм, которую имели возможность пробить пушки калибром 122-мм и выше. Как раз исходя из этого советские генералы полагали громадные надежды на противотанковые мины. В 1943 г. плотность минного заграждения советской обороны была приблизительно 550 – 750 мин на один километр фронта, в то время как в 1942 г. на 1 км приходилось чуть более 200 мин.

Глубина минного поля под Курском была в пределах 100 м. Мины расставлялись в 3-4 последовательности, минные последовательности размешались на расстоянии 10-40 метров друг от друга, а сами мины – на расстоянии 6-10 метров друг от друга. В полосе обороны армий Центрального фронта было установлено более чем 237 тыс. противотанковых мин (1400-1600 мин на 1 км). Под Курском мин было расставлено в 4 раза больше, чем под Сталинградом, и в 6 раза больше, чем под Москвой.

Мины должны были остановить германских металлических монстров. ,,Ставили мины, разминировали. Строили дзоты, доты. Мин поставили столько, что не сосчитать.

И кто их позже лишь снимал, ума не приложу?” – фрагмент из воспоминаний ветерана-сапера Толмачева Николая Ефимовича.

,,Фердинанд” 653-го батальона, подорвавшийся на мине. Июль 1943 г.

Наступление немцев началось 5 июля 1943 г. И германские танковые части понесли собственные первые утраты именно на минных полях, каковые германским сапером удалось разминировать только частично. Русские, как никто, умели усиливать собственные ПТОРы при помощи минных противотанковых препятствий и полей, и разбросанных в беспорядке мин в промежутках между минными полями. Быстрота, с которой русские устанавливали мины, была поразительной. За двое-трое дней они успевали поставить более чем 30 тыс. мин.

Случалось, что нам приходилось за день обезвреживать в полосе наступления корпуса до 40 тыс. мин. Не обращая внимания на то, что мы продвигались в глубь обороны русских до двадцати километров, около нас все еще пребывали минные поля, а предстоящему продвижению мешали противотанковые районы обороны. В данной связи направляться еще раз выделить искуснейшую маскировку русских.

Ни одного минного поля, ни одного противотанкового района не получалось найти до тех пор, пока не подрывался на мине первый танк либо не открывало пламя первое русское противотанковое орудие” – фрагмент воспоминаний генерала танковых армий вермахта Фридриха фон Меллентина, начальника штаба 48-го механизированного корпуса, что учавствовал в Курской битве. 9 июля 1943 г. на минах подорвалось 10 новых установок фердинанд.

Лишь в оборонительных битвах в полосе Центрального фронта 5 – 12 июля 1943 г. на минах подорвалось около 420 германских танков и САУ, погибло более чем 4 тыс. солдат и офицеров вермахта. Утратив гусеницу при подрыве на минах, самоходки и немецкие танки становились хорошими неподвижными мишенями для пехотинцев и советских артиллеристов, вооруженных зажигательными смесями.

Не смотря на то, что германским армиям удалось отремонтировать большую часть боевой техники, выведенной из строя минами, германская армия теряли основное – время, темп наступления. До тех пор пока саперы Вермахта занимались разминированием минных полей, пока ремонтно-эвакуационные бригады эвакуировали поврежденную технику с поля боя (сделать это было не так легко: к примеру, для эвакуации подбитого танка ,,тигр” требовалось три 18-тонных тягача), войска СССР успевали создать новую полосу обороны. Германским армиям не удалось осуществить блицкриг под Курском.

Войска СССР деятельно использовали минирование до самого финиша войны, в особенности на танкоопасных участках, в местах, где вермахт сумел прорвать советскую оборону. Активно использовались мины в Балатонской оборонительной операции на территории Венгрии в марте 1945 г. За военными подготавливались фронтовые пределы обороны, и промежуточные и отсечные позиции. В целом глубина обороны войск СССР между озерами Веленце и Балатон составляла 30-50 километров от переднего края.

Минные поля создавались по всему фронту, наряду с этим средняя плотность в полосе 4-й гвардейской, 26 и 57-й армий составляла 730 противотанковых и 670 противопехотных мин на километр, на наиболее значимых танкоопасных направлениях достигала 2700 и 2500 мин соответственно. Не считая артиллерии предполагалось широкое применение в обороне подвижных отрядов заграждения – саперных подразделений с запасом противотанковых и противопехотных мин.

Всего к 5 марта имелось 68 таких отрядов, насчитывавших 73 автомобиля, 164 повозки, 30000 противотанковых и 9000 противопехотных мин, и 9 тысячь киллограм взрывчатки. Фронтовое руководство имело в своем распоряжении три отряда заграждения (на машинах) в составе мото-инженерного батальона и двух рот сапер, любой из которых располагал 4500 противотанковыми минами.

4-я гвардейская армия на базе собственного инженерно-саперного батальона создала два таких отряда на машинах по 3200 противотанковых и 1000 противопехотных мин в каждом. В 26-й и 57-й армиях было по одному отряду (рота сапер на четырех автомашинах с 1000 противотанковых мин).

Корпусные отряды, в большинстве случаев, складывались из роты – взвода саперов с запасом 300–500 противотанковых мин, дивизионные – 10–25 сапер на одной машине с 200–250 минами, полковые – 5–7 саперов со 100 противотанковыми минами на повозках. В один момент с выдвижением артчастей были предприняты меры по минированию местности, для чего в район Балажка еще днем 6 марта перебросили подвижные отряды заграждения 64-го стрелкового корпуса и 57-й армии.

За первые дни эти отряды установили более 6600 противотанковых и 1300 противопехотных мин. К утру 7 марта целый участок вклинения соперника был окаймлен минными полями, а плотность минирования на глубину основной полосы обороны в полосе 113-й стрелковой дивизии достигала 1000 противотанковых мин на километр фронта.

Подорвавшийся на мине фердинанд из 654-го батальона тяжелых истребителей танков.

Район станции Поныри, июль 1943 г.

Советские саперы стали не столь известными для общественности, как, скажем, танкисты, авиаторы, артиллеристы. Но как раз саперы собственной работой, неизменно пребывав на гране между смертью и жизнью (сапер ошибается один раз), останавливали бронетанковые полчища вермахта, выручая тем самым жизнь тысячам советских солдат.

Взрыв мины: как взрываются различные типы мин в замедленой съемке

Темы которые будут Вам интересны: