Противотанковая экзотика. винтовочные гранаты

Противотанковая экзотика. винтовочные гранаты

Расстояние броска ручной гранаты тяжело мелка. Ещё в годы Первой Мировой эту проблему пробовали решать различными методами. Один из них — особый винтовочный гранатомёт. На ствол винтовки надевали особую мортирку, из которой при помощи холостого патрона выстреливалась маленькая граната.

Громадной эффективностью подобные приспособления не отличались: дальность чуть дотягивала до пары сотен метров, осколочное воздействие гранаты было не сильный, а про точность лучше и не вспоминать. Тем более что из-за малой начальной скорости гранаты стрелять приходилось навесом. Это приблизительно как пробовать закинуть камешек в горло бутылки, стоя в полутора десятках шагов.

Не обращая внимания на сомнительную эффективность и малую надёжность, мысль винтовочных гранат не только дожила до ВОВ, но и дала всходы.

Борьба практически на безлюдном месте

К началу войны в Советском Альянсе разработкой винтовочных гранат занимались два конструкторских бюро: СКБ-30 и КБ-35 А. К. Сердюка. В ноябре 1941 года на Научно-исследовательском полигоне стрелкового оружия прошли опробования гранат этих двух контор. Наряду с этим граната ВПГС-41 конструкции Сердюка уже состояла к этому времени на вооружении Красной армии.

Пример КБ-30 был умелым.

Винтовочная граната летела довольно далеко. Вторыми боевыми качествами она в случае если и блистала, то редко и тускло

Отстрел продемонстрировал, что ВПГС-41 стабильно пробивает броню толщиной до 20 миллиметров. Наряду с этим у неё был значительный недочёт: при выстреле довольно часто слетало стабилизирующее оперение гранаты, причём более чем в половине случаев. Испытатели советовали доработать боеприпас и дали КБ Сердюка срок до начала февраля 1942 года.

К этому времени он должен был представить на опробования новую умелую партию из 500 штук.

Граната КБ-30, оснащённая маленькой мортиркой для выстрела, пробивала броню хуже, но в полёте вела себя куда более устойчиво. Этих гранат заказали на порядок больше, дабы сходу послать на войсковые опробования. Потому, что на вооружение граната так и не поступила, возможно утверждать, что результаты армейских не устроили.

Тем временем появились неприятности и у гранат СКБ Сердюка. С фронта практически посыпались жалобы на её малую эффективность, надёжность и т. д. Конструктор постарался отстоять собственное детище, сетуя на неприятности производственного характера. В частности: неверный подбор материалов (правильнее, замену того что нужно, на то, что имеется под рукой), безграмотная термическая обработка подробностей, полное пренебрежение антикоррозийным покрытием, хаос в допусках и размерах, порох другого сорта.

Наибольшее руководство, разобравшись в ситуации, осознало, что в 1941–1942 годах никаких улучшений качества добиться не выйдет. Так что и ВПГС-41, и её более замечательная наследница с номером 42 скоро были сняты с производства.

В общем, кроме того профильным конструкторским бюро, занимавшимся как раз винтовочными гранатами, громадного успеха достигнуть не получалось. А ведь не считая них проявляли инициативу многие изобретатели и конструкторские бюро. Что оказалось у них?

От Казани до Ленинграда

В апреле 1942 года в министерство обороны поступило письмо из Казани, от помощника директора Физического университета Академии наук СССР Б. Вула. Он сказал, что университет планирует разработать и сконструировать крылатые ружейно-ракетные противотанковые гранаты. Причём гранаты эти должны были лететь по настильной (пологой) траектории, дабы более прицельно поражать вражеские танки.

Предполагалось, что масса гранаты будет равна около два килограмма.

Помощнику ответили эксперты Главного артиллерийского управления (ГАУ), каковые культурно сказали, что подобная разработка имеет суть, лишь в случае если граната будет лететь не меньше чем на 200 метров на высоте не больше, чем высота танка. И дабы рассеивание наряду с этим укладывалось в квадратный метр. Если судить по тому, что на этом переписка остановилась, казанские физики достигнуть этого не смогли.

А столичный инженер Липковский решил забрать за базу для собственной противотанковой гранаты миномётную мину. Эту идею отвергли по причине того, что если сравнивать с упоминавшейся ранее ВПГС-41 она не имела особенных боевых преимуществ, но отдача при выстреле свободно имела возможность покалечить стрелка.

Второй разновидностью винтовочных гранатомётов были бутылкомёты. Как направляться из заглавия, они предназначались для метания бутылок с зажигательной смесью. Самая узнаваемая модель этого оружия создана конструктором Цукерманом и маленькой серией выпускалась в блокадном Ленинграде.

Остальные варианты, которых отправили в ГАУ много, приобретали обычный отрицательный ответ с указанием на нехорошую точность.

Как убить ПТР за десять выстрелов

Один из самых любопытных проектов испытывался на гороховецком артиллерийском полигоне под Москвой в осеннюю пору 1943 года. Данный гранатомёт воображал собой противотанковое ружьё Дегтярёва, переделанное под стрельбу 50- и 82-мм минами, переделанными под надкалиберные (с диаметром снаряда громадным, чем ствол) гранаты.

Сотрудники полигона сразу же предотвратили автора проекта инженера Старикова, что добром эта выдумка не кончится. Изобретатель настаивал на том, что выстрелить необходимо. Опасения подтвердились: при пуске 82-мм мины ствол противотанкового ружья просто-напросто порвало, а его переднюю часть кинуло на пять метров вперёд.

Само собой разумеется, опробования на этом приостановили.

Спустя семь дней в Гороховец привезли более лёгкие 50-мм мины. За это времяружьё починили и переделали, удалив повреждённую часть ствола и усилив оставшуюся замечательной металлической втулкой. Дульный тормоз навинтили на «пенёк», что из-под данной втулки торчал. Сейчас ружья хватило на восемь выстрелов, отправлявших мины на расстояние 500–700 метров. Дульный тормоз оторвался уже на первом выстреле, любой следующий медлено разрушал древесные элементы ПТР.

Отстреляв 50-мм мины, изобретатель опять решил пальнуть 82-миллиметровой. Мина улетела на 400 метров, а ружьё превратилось в обломки: разрушился место и механизм перезаряжания, где каркас приклада приваривается к корпусу.

Не смотря на то, что опробования были неудачны, впечатление на полигонных экспертов они произвели. И в первой половине 40-ых годов XX века они сделали ещё одну попытку собрать конструкцию для стрельбы надкалиберными снарядами. Именно сейчас в Гороховец для изучения привезли некомплектный германский ручной противотанковый гранатомёт и пара кумулятивных выстрелов к нему.

Инженер-полковник Иванов и сотрудник полигона Базеев забрали затвор и приклад от ружья конструкции Бердана и на их базе собрали гранатомёт, что теоретически имел возможность бы стрелять германскими гранатами. Но, пока они трудились над собственной конструкцией, трофейные снаряды уже успели разобрать для изучения. Другими словами стрелять было просто-напросто нечем.

Конструкторы просили, дабы для них сделали личные гранаты, но ГАУ решило не тратить на это ресурсы. Это был не 1941-й, а 1944 год. Соответственно — настала очередь немцев в спешке изобретать и собирать чуть ли не на коленке очередное противотанковое чудо-оружие.

Просматривайте кроме этого:

  • Оружие критического предела.
  • Реактивные боеприпасы в новом амплуа.
  • Необычные гранаты.
Создатель текста — Андрей Уланов

Источники:

  1. ЦАМО РФ, фонд 81, опись 12040, дело 12.
  2. ЦАМО РФ, фонд 81, опись 12040, дело 21.
  3. ЦАМО РФ, фонд 81, опись 12040, дело 213.

Винтовочные гранатомёты ВГ-44 и ВГ-45 — Rifle Grenade Launcher’s VG-44 VG-45

Темы которые будут Вам интересны: