Последний в серии кв

В начале ВОВ главные требования советских танкистов сводились к тому, что массу КВ-1 нужно уменьшить. Советское управление пошло навстречу армейским и обязало ленинградских танкостроителей разглядеть их условия. Согласно точки зрения конструкторов НКТП, новый танк должен был владеть массой, не превышающей 32 бронёй и тонны не уже 60-75 мм в лобовых проекциях.

Первоначально проект именовался как «скоростной танк усиленного бронирования». В то время, когда как раз инженеры приступили к работе над новым танком, автору неизвестно, но уже к 11 декабря 1941 года эскизный проект, которому присвоили индекс КВ-13, разглядел глава Главного автобронетанкового управления РККА. Первоначально проект возглавил основной инженер ЧКЗ С.Н.

Махонин, а теоретическими работами и основными расчётами руководил ведущий инженер Н.В. Цейц

К началу ВОВ единственным тяжёлым советским танком, серийное производство которого длилось, оставался КВ-1. В то время он являлся самым забронированным и прекрасно вооружённым танком в мире, что не мешало танкистам Красной Армии всегда высказывать претензии к его конструкции. Справедливости для нужно подчернуть, что на то имелись объективные обстоятельства.

Трансмиссия, в особенности её ответственная составляющая – коробка перемены передач (потом – КПП), попросту не была запланирована на такую громадную массу автомобили, и из-за её поломки множество танков было нужно кинуть на протяжении масштабных отступлений первого этапа войны.

Облегчая КВ-1

Конструкторам приходилось всегда выслушивать нарекания на перетяжелённость сорокасемитонного танка. По окончании проезда всего нескольких КВ по грунтовой дороге она становилась труднопроходимой для других видов техники (а также, гусеничной), помимо этого, поразительно усложнялось преодоление рек, поскольку большая часть мостов просто не было вычислено на такую нагрузку.

Последний в серии кв

КВ-1, захваченный немцами и обрушивший мост собственной массой

Источник – opoccuu.com

Не нравилась армейским и проходимость танка на рыхлых либо болотистых грунтах. Все их условия сводились к одному – массу КВ-1 нужно уменьшить. Примечательно, что в той же местности недалеко от Ленинграда, где активнее всего употреблялись танки КВ, и откуда приходило больше всего рекламаций, спустя год-полтора немцы начнут деятельно использовать «тигры».

И это при том, что удельное давление и масса на грунт у этих танков были существенно выше, чем у КВ-1 – 55 тысячь киллограм против 47 и 1,03 кг/см? против 0,77 соответственно. Однако, советское управление пошло навстречу танкистам и обязало ленинградских танкостроителей разглядеть их условия.

Инженеры 2-го Специального конструкторского бюро (потом – СКБ-2) Ленинградского Кировского завода (потом – ЛКЗ) не могли сходу взяться за дело, поскольку в конце лета-начале осени завод эвакуировали в Челябинск, где на базе местного тракторного завода формировался легендарный Танкоград – Челябинский Кировский завод (потом – ЧКЗ). Сначала первостепенной задачей было налаживание серийного производства танков на новом месте и наращивание их ежемесячного выпуска, но в ноябре 1941 года у конструкторов «дошли руки» и до рассмотрения задачи по уменьшению массы КВ-1.

Работы продвигались по двум направлениям: создание облегчённой модификации тяжелого танка и проектирование совсем новой автомобили, которая по весу и своим размерам являлась бы средней. В следствии работ над модификацией к июлю 1942 года на свет показался КВ-1с (скоростной).

Ярым приверженцем кардинально нового танка в Народном комиссариате танковой индустрии (потом – НКТП) стал начотдела главного конструктора С.А. Гинзбург, вычислявший, что танк КВ «не хватает технологичен и в существующем виде негоден для массового выпуска в условиях армейского времени». Семён Александрович создал концепцию «единого танка», тактико-технические характеристики которого разрешали бы ему решать задачи, характерные как тяжёлым, так и средним танкам.

Практически Гинзбург придумал главные танки более чем за двадцать лет до их появления. Внедрение в производство таковой автомобили сулило явные пользы – страна взяла бы танк, по своим боевым качествам равный тяжёлому КВ, но наряду с этим по технологичности и скорости приближающийся к Т-34.

Если бы опыт удался, всю танковую индустрию СССР возможно было бы перевести на изготовление одного единственного универсального «изделия», что сулило огромную экономию, рост выпуска военной техники, решение проблем со снабжением танковых подразделений запчастями. Конечно же, таковой проект не имел возможности не заинтересовать наркома танковой индустрии В.А. Малышева, и он с готовностью дал «добро» на разработку многообещающей автомобили.

Согласно точки зрения конструкторов НКТП, «единый танк» должен был владеть массой, не превышающей 32 бронёй и тонны не уже 60-75 мм в лобовых проекциях. При таких параметрах большая скорость автомобили при перемещении по шоссе планировалась на уровне 45 км/ч, а на пересечённой местности – не менее двадцати километров/ч. В качестве оружия предусматривалась 76-мм пушка и два пулемёта.

Первоначально проект именовался как «скоростной танк усиленного бронирования», и при его разработке предполагалось решить следующие задачи: «Дать проект военной машины среднего веса, соединяющей способности широкого и стремительного маневра с силой лобового удара, и упростить производство самые трудоёмких подробностей – корпуса, башни, трансмиссии».

В то время, когда как раз инженеры из СКБ-2 приступили к работе над новым танком, автору неизвестно. Но уже к 11 декабря 1941 года эскизный проект, которому присвоили индекс разработчика «боевой 233» индекс «и» Объект КВ-13, разглядел глава Главного автобронетанкового управления (потом – ГАБТУ) РККА генерал Я.Н. Федоренко. Первоначально проект возглавил основной инженер ЧКЗ С.Н. Махонин, а теоретическими работами и основными расчётами руководил ведущий инженер Н.В.

Цейц. Уникальный по форме корпус разрабатывала несколько конструкторов под управлением инженеров К.И. Кузьмина и С.В. Мицкевича, а неспециализированной компоновкой автомобили занимался Г.Н. Москвин. Помимо этого, в проектировании агрегатов и узлов КВ-13 принимали участие А.С. Ермолаев, В.И.

Торотько, М.И. Креславский, Г.М. Рыбин, Н.М. Синев, Е.П. Дедов, Б.А. Красников и другие.

У военных функционеров появилась масса вопросов к новому танку. Лобовое бронирование у автомобили, запечатлённой на эскизах, достигало 120 мм, а это означало, что германским 88-мм зенитным орудиям, пачками ломавшим тяжёлые КВ-1, с новым средним танком будет справляться сложнее, и это при его запланированном весе в 32 тонны! Конструктор Л.И. Горлицкий вспоминал:

«Это казалось немыслимым для всех. не забываю, как на протяжении одного собрания Цейц раз пять доходил к телефону и отвечал каким-то главам из Москвы, что все заявленные характеристики «тринадцатого» проверены расчетами… Танк нравился, смущал лишь его номер.

Но тут Котин заявил, что коммунисты – люди не суеверные и что, наоборот, новый танк будет успешным».

Эскизный КВ-13 (выполнил В. Мальгинов)

Источник – alternathistory.org.ua

В итоге, конструкторам удалось убедить военных бюрократов в целесообразности проведения предстоящих работ по КВ-13. В январе 1942 года помощник главы Бронетанкового управления ГАБТУ РККА армейский инженер 1-го ранга Н.Н. Алымов в справке на имя помощника НКТП Ж.Я.

Котина писал: «При составлении замысла умелых работ на 1942 год прошу Вас включить следующие ориентировочные работы БТУ ГАБТУ КА: Танк КВ-13 – переходящий с 1941 года – окончание, изготовление опытного образца на Кировском заводе к 1 мая 1942 года». Любопытно, что Котин по совместительству был и главным конструктором НКТП, и главным конструктором ЧКЗ – другими словами, замыслы по разработке танков он практически составлял сам для себя.

В первой половине 40-ых годов XX века Жозеф Яковлевич лично возглавил проект КВ-13. Уже 8 марта 1942 года его помощник А.С. Ермолаев докладывал наркому НКТП В.А.

Малышеву о продвижении работ: «…создана компоновочная схема нового танка, в котором за счет применения жидкой брони, уплотнения компоновки, башни габаритов и сокращения корпуса, удалось существенно уменьшить вес тяжелого танка до отметки среднего». Всеми этими удачами проект был обязан Николаю Валентиновичу Цейцу, скоро назначенному его ведущим конструктором.

Ведущий конструктор

Данный выдающийся инженер был человеком с сложной судьбой. Цейц появился во второй половине 80-ых годов девятнадцатого века, а потому его юность пришлась на бурные годы двух революций, Первой мировой и Гражданской войн. МГТУ имени Баумана Цейц закончил достаточно поздно – в возрасте тридцати трёх лет (в первой половине 20-ых годов XX века), по окончании чего ему посчастливилось появляться в КБ Орудийно-арсенального треста, которое занималось проектированием первых образцов советской военной техники.

Тут Цейц познакомился с С.А. Гинзбургом.

В конце 20-х годов Николая Валентиновича послали в Казань, где на территории бывших казарм Каргопольского полка была создана совместная немецко-советская танковая школа, располагавшая собственным армейским городом, танковым полигоном и стрельбищем. На полигоне проводились опробования экспериментальных германских танков, каковые в целях конспирации во всех документах назывались «тракторами». Цейц перенимал у германских экспертов опыт, и «срисовывал» технические ответы, реализовывавшиеся ими в металле.

Н.В. Цейц. Фото из архива П. М и Кириченко. Павлова

Но тесное общение с зарубежными сотрудниками закончилось для советского инженера очень безрадосно. 2 октября 1930 года Цейца арестовали по обвинению в участии в контрреволюционной деятельности, а 10 апреля 1931 года распоряжением Особенного заседания при Коллегии ОГПУ его признали виновным по статьям 58-8, 58-11 УК РСФСР и приговорили к десяти годам лагерей. Заключение конструктору заменили работой в КБ технического отдела экономического управления ОГПУ – тут Николай Валентинович весь год трудился над проектом тяжёлого семидесятитонного танка, что, но, не продвинулся дальше изысканий.

22 апреля 1932 года Цейца досрочно высвободили, и он уже в качестве вольнонаёмного работника приступил к усовершенствованию конструкции сравнительно не так давно созданного в Харькове пятибашенного тяжёлого танка Т-35. В первой половине 30-ых годов XX века Цейца перевели на ленинградский Завод умелого машиностроения №185, где он возглавил группу конструкторов, которая трудилась над проектом трёхбашенного Т-29 – эта машина должна была стать улучшенной модификацией танка Т-28, что изготавливали на ЛКЗ.

В связи с работой над проектом Цейцу приходилось сотрудничать с управлением этого промышленного гиганта, и во второй половине 30-ых годов XX века ему внесли предложение перейти в СКБ-2. Именно в это время ЛКЗ накрыла волна арестов среди руководящего и конструкторского персонала предприятия, и во второй половине 30-ых годов XX века Николая Валентиновича отстранили от работы и опять арестовали. Наряду с этим его как полезного научного эксперта вернули на работу, в один момент покинув под арестом.

В «царстве» славного Котина

По окончании начала войны Цейца совместно со всем СКБ-2 эвакуировали в Челябинск, и тут он приступил к работе над КВ-13. Из-за статуса Николая Валентиновича в документах его фамилия не указывалась. Кое-какие авторы советской эры не знали, как обрисовать эту скользкую обстановку, и время от времени шли на ухищрения. Так, Д.С.

Ибрагимов в собственной книге «Противоборство» назначение Цейца ведущим инженером по КВ-13 растолковывает следующим образом: «В начале 1942 года в СКБ-2 невесть откуда показался пропавший было еще в Ленинграде Николай Валентинович Цейц. Ему Котин и поручил разработку среднего танка КВ-13». На самом же деле он никуда не пропадал, а был высвобожден из-под стражи.

В марте 1942 года на основании приказа по Народному комиссариату танковой индустрии №55 от 23 марта 1942 года на базе бывшего Умелого завода ЧТЗ был создан Умелый танкомоторный завод № 100. Котин «продавил» через народный комиссариат это решение, дабы при разработке новых автомобилей меньше зависеть от производственных мощностей, занимающихся серийным выпуском танков. Конструкторы, занятые созданием новых образцов техники, переводились на новое предприятие.

Данный перевод состоялся только на бумаге, поскольку эксперты размещались в тех же помещениях, в которых трудились и раньше. Иногда они сидели в одних помещениях с инженерами Кировского завода, а время от времени в один момент занимали должности на двух фирмах, как это было с Ж.Я. Котиным, что управлял завод №100 и параллельно с этим трудился главным конструктором ЧКЗ.

Танк КВ-13 во дворе челябинского завода №100. Март 1943 года

Источник – modelist-konstruktor.com

КБ нового предприятия передали все текущие разработки, а также, и «Объект 233». Параллельно продвигались работы над КВ-1с, штурмовым танком КВ-9 и огнемётным танком КВ-12.

Танк из «жидкой» брони

В конструкции КВ-13 проектировщики применили уникальное ответ – его лобовая бронедеталь изготавливалась цельнолитой из литьевой (в документах того времени употреблялось слово «жидкой») брони высокой твёрдости, что существенно упрощало и удешевляло производство. При проектировании танка инженеры попытались максимально применять литьё, в следствии чего провалилась сквозь землю необходимость применения затратных толстых бронеплит, и существенно уменьшилось количество сварных швов.

За счёт этого неспециализированная прочность конструкции существенно увеличивалась. Помимо этого, литьё употреблялось при изготовлении задней нижней части корпуса, и подбашенной коробки. Соединение подробностей производилось методом их сварки, с подгонкой в четверть по местам стыков.

Число подробностей у КВ-13 выяснилось намного меньшим, чем у его предшественника КВ-1. Кроме этого, конструкторы на порядок сократили число болтовых соединений и упростили геометрию сварных швов. Для упрощения производственных процессов расточку соединительных отверстий проводили не в собранном корпусе, как у КВ-1, а прямо в подробностях до их подачи на сборку.

Толщина верхней части лобовой бронедетали составляла 120 мм при наклоне в 30°, средняя – 80 мм при 70°, нижняя – 100 мм при -40°. У верхней части бортовой брони толщина достигала 85 мм, у нижней – 75 мм. Для бронирования верхней части кормы употреблялся 60-мм бронелист, приваривавшийся к корпусу под наклоном 55° (его сделали съёмным на четырнадцати болтах). Для облегчения обслуживания трансмиссии в странице прорезали два лючка.

Нижней 85-мм литой части кормы придали угол наклона -15°, переднюю часть дна изготовили из 30-мм страницы (для защиты экипажа от действия мин), а остальную часть и крышу корпуса дна – из 20-мм брони.

Схема бронирования танка КВ-13

Источник – modelist-konstruktor.com

Повышения мощности бронирования танка конструкторы добились, по большей части, за счёт уменьшения его габаритов. Ширина КВ-13 по отношению к КВ-1 уменьшилась с 3320 мм до 2800 мм, высота – с 2710 до 2000 мм. Протяженность корпуса изменилась незначительно (всего на 25 мм) и составила 6650 мм.

Таких результатов удалось добиться, во многом, за счёт уменьшения экипажа до трёх человек (обязанности наводчика перешли к командиру экипажа). Само собой разумеется, такая нагрузка уменьшала оперативность реагирования танкистов на трансформацию обстановки, но это собирались компенсировать неуязвимостью автомобили.

Башню нового танка сделали схожей с башней КВ-1с, что разрабатывался параллельно с КВ-13, но придали ей более обтекаемые обводы. Она отливалась практически единой подробностью с рамкой пушки в общей литьевой форме. За счёт сокращения экипажа её диаметр и габариты погона существенно уменьшили.

Толщина стенок башни по всему периметру достигала 85 мм, а орудийная маска изготавливалась толщиной в 90 мм. В бортах оставлялись четыре амбразуры для ведения огня из стрелкового оружия (в простом небоевом положении они закрывались бронепробками). В средней части подбашенной коробки было сделано отверстие под установку башни, куда входил нижний погон её опоры диаметром 1420 мм.

Крышу башни сделали съёмной для упрощения монтажа пушки. В передней её части имелись три отверстия (два крайних – под установку перископических устройств ПТ-4-7 и ПТК, а среднее – под установку мотора вентилятора боевого отделения). Сверху среднее отверстие закрывалось броневым колпаком.

У бортов в кормовой части делались вырезы под установку четырёх смотровых перископических устройств. Посредине крыши монтировался люк для посадки и высадки экипажа.

За счёт уменьшения массы КВ вместо шести опорных катков на борт конструкторы спроектировали пять катков облегчённой конструкции со металлическим ободом, каковые изготавливались литьевым методом. При их креплении употреблялась личная торсионная подвеска с большим углом закрутки торсионов 28°. Помимо этого, на любой борт приходилось по три поддерживающих ролика с резиновыми бандажами.

Литые направляющие колеса со металлическим ободом имели винтовой механизм натяжения гусениц.

В отделениях нового танка

Компоновка автомобили оставалась такой же, как и у многих советских танков: в первых рядах размещалось отделение управления, а после этого шли боевое, моторное и трансмиссионное отделения.

Компоновка танка КВ-13

Источник – foto-transporta.ru

В отделении управления по центру размещалось место механика-водителя. По бортам крепились топливные баки ёмкостью 180 и 245 литров, каковые, кроме собственной главной функции, играли роль защитных экранов. Их содержимое снабжало КВ-13 запас хода по шоссе до 320 км.

Кроме контрольных приборов и приводов, нужных для управления танком, тут размещались два 5-литровых баллона сжатого воздуха, что употреблялся для запуска танка, и запчасти, принадлежности и инструмент ЗИП.

Смотровой люк в лобовой бронедетали разрешал механику-водителю смотреть за дорогой, но владел через чур малыми размерами для эвакуации из танка. В положении «по-походному» его в большинстве случаев держали открытым, а в сражении он закрывался броневой крышкой со смотровой щелью с защитным стеклом «триплекс» (её конструкцию инженеры позаимствовали у КВ-1).

Помимо этого, в крыше отделения управления устанавливались два боковых зеркальных смотровых перископических прибора и прорезались два отверстия для доступа к заправочным горловинам топливных баков, каковые закрывались броневыми пробками на резьбе. Эвакуационный люк размешался в днище автомобили под сидением механика-водителя.

КВ-13 – вид спереди. Прекрасно виден амбразура и механика-смотровой люк водителя спаренного пулемёта

Источник – modelist-konstruktor.com

В боевом отделении пребывало оружие танка, прицеливания и приборы наблюдения, радиостанция, и два остальных члена экипажа: начальник и заряжающий. В качестве главного оружия в башне КВ-13 монтировалась уже проверенная на КВ-1 76,2-мм пушка ЗИС-5 примера 1941 года с клиновым затвором и полуавтоматикой механического типа. Протяженность ствола пушки достигала 41,5 калибра, а углы наведения составляли от -5 до +25° по горизонтали.

Башня имела возможность поворачиваться как посредством электропривода, так и в ручном режиме. Для произведения выстрела употреблялись ручной и ножной спусковые механизмы. Противооткатные устройства складывались из гидропневматического тормоза накатника и гидравлического отката.

Под казёнником на особом кронштейне в задней части корыта орудийной люльки крепился гильзоулавливатель (прорезиненный брезентовый мешок), в который помещалось до восьми гильз. Он предназначался для уменьшения загазованности боевого отделения на протяжении интенсивного ведения огня.

В единой маске вместе с пушкой устанавливался спаренный 7,62-мм пулемет ДТ. Для наведения оружия предназначались телескопический прицел ДТ-7 (9Т-7) с подсветкой перекрестья и шкалы для ночной стрельбы, и танковый перископический прицел ПТ4-7.

Боекомплект танка складывался из 57-65 унитарных выстрелов к пушке и 945 патронов (15 дисков) к пулемету ДТ. Боеприпасы укладывались в кассетах серийного типа, каковые размещались в корпусе на полу боевого отделения. Пулемётные диски хранились в боковых нишах подбашенной коробки.

В том месте же пребывали шесть магазинов к двум 7,62-мм пистолетам-пулеметам ППШ. Помимо этого, в распоряжение экипажа предполагалось предоставлять ракетницу с набором сигнальных ракет и 15 гранат Ф-1.

КВ-13 – вид позади

Источник – panzer35.ru

В моторном отделении размещалась силовая установка, у КВ-13 она осталась прошлой – танковый дизель В-2К мощностью 600 л. с. (441 кВт) с удельным расходом горючего 185 г/л.с.ч. Пуск производился сжатым воздухом, что облегчало танкистам жизнь в зимних условиях, либо инерционным стартером с электромоторным и ручным приводами. Смазка в совокупности циркулировала под давлением. Два масляных бака, в каковые вмещалось 160 литров масла, расположили под масляными трубчатыми радиаторами.

В верхней части бортов моторного отделения размешались особые щели для притока воздуха, каковые снаружи экранировались выносной броней, крепившейся на кронштейнах. Сверху щели закрывались защитной сеткой.

Трансмиссионное отделение размешалось в кормовой части корпуса за моторным отделением. В нём размещался многодисковый основной фрикцион со металлическими и чугунными дисками трения, коробка перемены передач (потом – КПП), два многодисковых бортовых фрикциона сухого трения (сталь по стали) с ленточными плавающими тормозами с двухсторонним серводействием и накладками из серого чугуна СЧ-15-32.

Два круглых люка в наклонном верхнем кормовом бронелисте, каковые закрывались откидными крышками на петлях, снабжали вольный доступ вовнутрь отделения. Для управления перемещением танка употреблялась механическая совокупность.

Открытое трансмиссионное отделение танка КВ-13

Источник – weaponscollection.com

Электрооборудование КВ-13 запитывалось по однопроводной схеме (напряжение бортовой сети составляло 24 В). Главным источником электроэнергии при неработающем двигателе были четыре аккумуляторные батареи ЗСТЭ-80. При трудящемся двигателе совокупность питалась от генератора ГТ-6543-А мощностью 1 кВт.

К главным потребителям электричества относились электродвигатели инерционного стартера (СА-189), механизма поворота башни (МБ-20К), вентилятора боевого отделения, и элементы и радиостанция внутреннего и наружного освещения.

Для внешней связи в башне танка устанавливалась коротковолновая радиостанция 10Р. Между собой экипаж общался посредством танкового переговорного устройства ТПУ-3-БИС.

Несчастливое число «13»

Первые опробования агрегатов нового танка совершили уже в мае 1942 года, в то время, когда машина ещё пребывала в сборке. Во время с 4 по 11 мая на серийном КВ-1 удостоверились в надежности надёжность облегчённых опорных катков танка и облегчённых гусениц (в них траки с гребнем чередовались с безгребневыми, позднее такие гусеницы применяли на КВ-1с). Но оказалось, что, не обращая внимания на твёрдую экономию, масса танка всё равняется не вписывается в рамки, установленные техническим заданием – 32 тонны.

Вследствие этого инженеры создали вариант применения ведущих колёс со съёмными зубчатыми венцами цевочного зацепления и 500-мм гусениц от Т-34, что существенно уменьшало массу движителя танка. Одновременно с этим, 608-мм гусеницы и ведущие колёса, аналогичные с КВ-1с, имели возможность использоваться в распутицу.

Но и с новым движителем КВ-13 не вписывался в строгие весовые рамки – его масса достигала 32,4 тонны. Однако, в июне 1942 года начались опробования автомобили. Они продемонстрировали, что танк все ещё «сырой» (доработки потребовали элементы его ходовой части и КПП, двигатель перегревался, а гусеницы слетали на поворотах).

Подтвердились и опасения, что башня окажется через чур тесной для экипажа, а командир экипажа будет перегружен громадным числом возложенных на него функций. Однако, на шоссе машина развивала большую скорость в 51,7 км/ч, другими словами, по подвижности была сопоставима с Т-34-76. Так или иначе, первые поломки не через чур взволновали управление, по всей видимости, посчитавшее, что в танкостроении лёгких дорог не бывает.

КВ-13 – вид с правого борта

Источник – foto-transporta.ru

Ведущий конструктор трудился денно и нощно по 12-14 часов в сутки. Первоначально планировалось, что главная часть заводских опробований стартует 5-7 июля 1942 года, но скоро всё поменялось. В связи с неудачным проведением Харьковской наступательной операции в районе Барвенково и последовавшим массированным наступлением Вермахта фронту безотлагательно требовалось много танков.

15 июня НКТП "настойчиво попросил" свернуть работы по всем проектам, не считая тех, каковые сулили немедленное повышение ежемесячного выпуска продукции. Умелый завод №100 сконцентрировался на скорейшем запуске в серию более технологичного, чем КВ-1, облегчённого КВ-1с.

14 июля 1942 года сменилось управление НКТП – вместо проштрафившегося, согласно точки зрения И.В. Сталина, В.А. Малышева на пост наркома прописали директора ЧКЗ И.М. Зальцмана. За Зальцманом покинули управление предприятием, обязав его в малейшие сроки развернуть в Челябинске производство Т-34 без ущерба для выпуска КВ-1с.

Ни о каких предстоящих работах над КВ-13 не имело возможности идти и речи.

Однако, на судьбу Николая Валентиновича Цейца такая перемена повлияла самым благоприятным образом. Директор завода №100 Ж.Я. Котин привёл к к себе и сказал, что за создание КВ-13 управление решило дать ему дополнительный недельный отпуск и наградить орденом Ленина. В распоряжение Цейца кроме того предоставили двухместный самолёт, дабы тот доставил его на охотничью заимку и обратно.

Но то ли отдых выбил организм конструктора из привычного напряжённого режима, то ли над ним висел какой-то не добрый рок, но 19 июля 1942 года он погиб от сердечного приступа. Ученик, друг и соратник Николая Валентиновича конструктор Н.Ф. Шашмурин вспоминал, что в тот сутки он встретился с ним в муниципальном скверике у цветника с бюстом Сталина. Цейц сидел на скамье в необыкновенной позе, положив голову на левое плечо другого собственного коллеги – М.П.

Резниченко.

Н.Ф. Шашмурин

Источник – alternathistory.org.ua

В то время, когда Цейц уже лежал на топчане в заводском медпункте, он протянул Шашмурину ветхую логарифмическую линейку с окончательными словами: «Николай Фёдорович, разыщите моего сына, вы понимаете, он на фронте, летчик, передайте ему эту линейку, больше у меня ничего нет…» Стрелок-радист бомбардировщика дальней авиации Юрий Николаевич Цейц погиб в мае 1944 года недалеко от Тернополя в авиакатастрофе.

Работы над КВ-13 возобновились лишь в сентябре 1942 года, в то время, когда ведущим конструктором проекта Котин назначил Н.Ф. Шашмурина. 11 и 12 сентября на Свердловском артиллерийском полигоне совершили опробования корпуса танка обстрелом из трофейных 76-мм танковой и 88-мм зенитной пушек с дистанции 50 метров.

Путём уменьшения навесок пороха испытатели имитировали обстрел с расстояний 400, 600 и 1000 м. Всего было выпущено четырнадцать 76-мм бронебойных снарядов и восемь 88-мм снарядов.

Корпус КВ-13 прекрасно держал попадания 75-мм пушки, но из восьми 88-мм бронебойных снарядов, попавших в её лобовую проекцию, за броню пробрались пять. Это означало, что нужно расширить толщину лобовой брони хотя бы до 120 мм, что машинально вело к росту массы нагрузки и увеличению машины на трансмиссию и силовую установку.

Проведение пробных стрельб продемонстрировало, что на начальника экипажа ложится через чур громадная нагрузка. Вследствие этого 1 октября 1942 года в протокол заседания НКТП по устранению недочётов КВ-13 внесли запись: «Предусмотреть установку на существующем корпусе трехместной башни».

Не радовали инженеров и ходовые опробования. Конструктор Л.И. Горлицкий вспоминал:

«Больше всего мне запомнился данный танк тем, что он ломался ежедневно, когда выезжал с завода… Кое-какие рабочие кроме того спорили на кусочек сахара, сломается ли «чертова дюжина» за воротами завода либо успеет возвратиться с полигона. не забываю, как один пожилой рабочий украдкой крестил уходящий танк, но ничего не помогало.

Он опять ломался».

Конструкторский коллектив завода №100 вместе с новым начальником проекта Шашмуриным включился в работу. В Октябре на КВ-13 поменяли конструкцию выходивших из строя элементов ходовой части, совокупности охлаждения двигателя, электрооборудования. Вместо бортовых фрикционов Николай Фёдорович создал планетарный механизм поворота.

КВ-13 около заводского цеха

Источник – bronetehnika.narod.ru

Коробку передач Шашмурин внес предложение заменить на созданный Л.Е. Сычевым и А.Ф. Маришкиным девятискоростной вариант с тремя передачами и тремя ступенями редуктора. Новая коробка передач продемонстрировала себя не лучшим образом (танк выходил из строя), и её заменили на восьмискоростную КПП конструкции самого Шашмурина (к тому времени она уже удачно употреблялась на тяжёлых КВ-1с).

Новая коробка имела четыре передачи и две ступени редуктора-демультипликатора. Главным её преимуществом была замена силуминового картера на литой чугунный (коэффициент линейного расширения чугуна близок к стали, а потому при перегреве агрегата шестерни не упирались в него и не изнашивались преждевременно, помимо этого, не «вылетали» перегруженные подшипники КПП).

В трансмиссии КВ-13 Шашмурин кроме этого применил новшество, уже апробированное на КВ-1с – изделия из легированной стали заменили углеродистыми с закалкой их токами высокой частоты. В следствии надёжность агрегата повысилась, а цена – существенно снизилась. КВ-13 по большому счету отличался низким уровнем применения дорогих цветных металлов – так, в отчёте от 19 апреля 1942 года указывалось, что в утверждённой конструкции танка цветные металлы находились лишь в силовой установке и электроцепях.

В то время вся танковая индустрия СССР трудилась в режиме ожесточённой экономии, исходя из этого в соответствии с распоряжением Госкомобороны от 23 февраля 1942 года танкостроителей обязали экономить броневой прокат. Директоры фабрик должны были регулярно информировать управление НКТП не только о наличии страниц кондиционного проката, но кроме того обрезков, каковые подразделялись на три категории в соответствии со собственными размерами.

От «КВ» к «ИС»

Тем временем, в осеннюю пору 1942 года в НКТП разбирали результаты сентябрьского обстрела КВ-13 из трофейных артсистем, и данные о появлении на фронте новых германских тяжёлых танков «Тигр», вооружённых 88-мм танковыми пушками. В итоге, было решено создать два новых прототипа КВ-13 с усиленным бронированием в 120 мм у лобовых и 90-110 мм – у бортовых подробностей. Погон решили расширить с 1420 до 1560 мм для установки на нём трёхместной башни.

В следствии по предварительным расчётам масса танка возрастала до 38 тысячь киллограм, но это посчитали приемлемым.

В рапорте управлению НКТП от 1 февраля 1943 года директор завода №100 Ж.Я. Котин докладывал: «На данный момент возможно сказать, что нами фактически решен вопрос по созданию надежно забронированного от всех видов противотанковой артиллерии танка с умеренной массой, что будет владеть подвижностью на поле боя не хуже, чем средний Т-34».

Но башни и производство корпуса затягивалось – сам Умелый завод №100 такое большое литьё изготовить не имел возможности, а мощности ЧКЗ были полностью загружены из-за начала выпуска танка Т-34. Вследствие этого заказы разместили на вторых фирмах – бронедетали корпуса поступили из Свердловска (с Уральского завода тяжёлого машиностроения) лишь в январе 1943 года, а трехместную башню Челябинский завод №200 изготовил к 10-15 февраля.

Но скоро замыслы изменились. Это было вызвано столкновением советских подразделений с «тиграми» 503-го тяжёлого танкового батальона Вермахта на протяжении проведения операции «Искра» по деблокированию Ленинграда в последних числах Января 1943 года. Во многом из-за этих нескольких танков советским армиям не удалось развить наступление и всецело высвободить Кировскую железную дорогу.

Вследствие этого 24 февраля 1943 года в Ставке Главнокому произошло экстренное заседание. На нём, кроме участников Госкомобороны (потом – ГКО) СССР, находились «армейские» наркомы, главные конструкторы танков и артсистем, представители руководства РККА и т. д. Сообщение делал маршал артиллерии Н.Н. Воронов – появление танков «Тигр» он назвал неожиданным.

Новые германские танки произвели на маршала, он утвержает, что «потрясающее чувство».

Танковая пушка ЗиС-5 не имела возможности действенно бороться с бронёй «тигров»

Источник – dishmodels.ru

По итогам заседания ГКО принял распоряжение №2943сс «Об изготовлении умелых прототипов тяжелых танков ИС (Иосиф Сталин)». Для сокращения времени на их сооружение решили применять уже фактически готовые корпуса КВ-13. Главные трансформации должны были коснуться оружия новых танков – 76-мм пушка ЗиС-5 была ненужна в столкновениях с «тиграми».

Появление в документе индекса «ИС» неслучайно. Начальники многих фирм старались заполучить возможность применять эти буквы в наименованиях собственных изделий, дабы угодить вождю. Вот что вспоминал об этом конструктор Л.И. Горлицкий: «По большому счету многие тогда боролись за получение собственному оружию заглавия ИС. Максарев с Морозовым в 1941-м, Котин с 1942-го, но лишь в то время, когда наркомом стал Зальцман, это удалось.

Зальцман был суеверный и думал, что нужно убрать из заглавия «чертову дюжину» и тогда дело отправится на лад».

Одна из попыток Ж.Я. Котина заполучить желаемый индекс кроме этого была связана с КВ-13. 21 апреля 1942 года в коллективном письме-рапорте Сталину сотрудников Умелого танкового завода №100, которое посвящалось Дню рождения В.И. Ленина, писалось:

«…коллектив завода и конструкторского бюро, воодушевленные победами Красной Армии над германскими полчищами под Москвой… берут на себя обязательства дать Красной Армии новый танк наступления. Данный танк состоится в первых последовательностях Родной Красной Армии, содействуя её ПОБЕДЕ над немецкими захватчиками… Коллектив завода и КБ единодушно примет решение дать новому танку имя отечественного Великого Вождя – товарища Сталина, вдохновителя и организатора отечественных побед над немецкими захватчиками…»

Оба танка готовься уже в марте 1943 года. Первый прототип ИС «Пример №1» (индекс разработчика у него сохранился такой же, как и у КВ-13 – «Объект 233») взял 76-мм пушку Ф-34М, а на второй ИС «Пример №2» («Объект 234») установили башню от КВ-9 со 122-мм гаубицей У-11. Оба умелых ИСа проходили опробования совместно с серийным КВ-1с. К 1 апреля 1943 года «Пример №1» прошёл 489 км, «Пример №2» – 405 км, КВ-1с – 475 км.

Ходовые опробования продемонстрировали, что шасси новых танков оказались надёжным, со стрельбами же дела обстояли существенно хуже. Так, из пятнадцати выстрелов, сделанных из 122-мм гаубицы с расстояния 400 метров, ни один из снарядов в цель не попал. Кроме этого, 76-мм пушка имела возможность пробить бортовую броню танка Pz.Kpfw.VI лишь с дистанции 200 метров, что было неприемлемо.

Танки ИС «Объект 233» (справа) и ИС «Объект 234» (слева) во дворе ЧКЗ. Челябинск, весна 1943 года

Источник – bronetehnika.narod.ru

В следствии в НКТП решили создать кардинально новый танк с просторной трёхместной башней под установку более идеальных артсистем и с базой, увеличенной на один каток. Так показался проект нового танка ИС-85, или иначе – ИС-1. Примечательно, что Ж.Я. Котин вычислял его продолжением всё того же КВ-13.

В собственном интервью изданию «качество и Стандарты» он заявил: «…с данной точки зрения (преемственность и унификация) танк ИС воображал собой только очередную модификацию танка КВ, у него кроме того был сначала собственный порядковый номер «КВ-13».

Что? Где? В то время, когда? — Первая игра весенней серии. Звезды КВН против телезрителей. Выпуск от 04.03.2018

Темы которые будут Вам интересны: