Первый кв под несчастливым номером

Случаи, в то время, когда эпохальными становились автомобили, так и не добравшиеся до серийного производства, в истории танкостроения не являются уникальностью. Коммунистический танк КВ-13 относится как раз к их числу. Довольно часто эту машину именуют «средним танком тяжелого бронирования», что в корне не правильно.

Сначала КВ-13 проектировался как раз как тяжелый танк. Революционная машина полностью отвечала новым требованиям советских армейских. Она стала первым маневренным тяжелым танком, у которого солидное для того времени бронирование сочеталось с довольно малый массой, а основное – с высокой подвижностью.

Показался КВ-13 в сверхтяжелое время, частично по данной причине он так и не отправился в серию. Однако, предстоящее развитие советского танкостроения происходило под влиянием последней разработки гениального конструктора Николая Валентиновича Цейца.

Запасной вариант

Правильная дата начала работ над принципиально новой для коллектива Челябинского Кировского завода военной машиной покрыта мраком. Существует вывод, что над КВ-13 начали работату еще в первой половине 40-ых годов двадцатого века, но это не соответствует действительности. Такая версия была выдвинута на том основании, что якобы КВ-13 упоминался в списке переходящих умелых работ на 1942 год, направленном на утверждение Ж.Я.

Котину 22 декабря 1941 года. В действительности в этом списке находится не КВ-13, а КВ-3, работы над которым в то время с ЧКЗ никто не снимал.

Больше того, в декабре 1941 года неприятности с перегрузкой шасси КВ-1 еще не проявились полностью. В то время тяжелый танк, напротив, еще больше усиливали как по бронированию, так и по оружию. Если бы неприятности с снижением и трансмиссией подвижности не стали постоянными спутниками тяжелого танка, то уже к весне-лету 1942 года Красная Армия имела возможность взять личный «Тигр».

По крайней мере, с позиций оружия, мощности силовой уровня и установки защиты это были бы весьма похожие танки.

Предстоящее развитие событий оказало, что советскому «Тигру» показаться было не суждено. Для начала, 85-мм пушка У-12 «погибла», так и не появившись. Потом, в последних числах Января 1942 года Сталиным был поднят вопрос о недостаточной подвижности КВ-1.

Ничего необычного в этом нет, потому, что к тому моменту боевая масса танка достигла 50 тысячь киллограм. Было выбрано два пути ответа данной неприятности – повышение мощности двигателя до 650–700 лошадиных сил и одновременное понижение массы.

Первый кв под несчастливым номером

Эскизный проект тяжелого танка КВ-13, май 1942 года

Работы по увеличению мощности В-2К начались уже в феврале 1942 года. Скоро стало известно, что аналогичной меры очевидно мало, потому, что совокупность охлаждения танка с таким мотором скоро перегревалась. Требовалось переделать и совокупность охлаждения.

23 февраля 1942 года вышло распоряжение ГКО №1331, которое предусматривало понижение массы КВ на 1,3 тонны. К тому моменту на первый замысел вылезла куда более значительная неприятность. Коробки передач на перегруженных танках стали довольно часто выходить из строя.

Стало ясно, что КВ-1 требуется важная переделка конструкции.

В марте 1942 года отказы коробок передач стали настоящим бедствием. Как раз сейчас СКБ-2 ЧКЗ начало прорабатывать глубокую модернизацию КВ-1. Она предполагала некое облегчение конструкции автомобили и переделку последовательности агрегатов, но наряду с этим неспециализированная концепция танка оставалась прошлой.

Работы по данной теме легли в базу тяжелого танка КВ-1с.

Параллельно с этим начались работы над совсем новым танком. Старшим инженером автомобили, взявшей индекс КВ-13, был назначен Н. В. Цейц. Николай Валентинович относился к представителям первого поколения советских инженеров-танкостроителей.

Он стоял еще у истоков советского танкостроения, принимая участие в разработке известного МС-1. 2 октября 1930 года его арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. Так он был в конструкторском бюро техотдела Экономического управления Объединённого национального политического управления (ЭКУ ОГПУ), где вместе с Н.А.

Астровым трудился над танками-амфибиями ПТ-1 и ПТ-1А. В том месте же он продолжил трудиться и по окончании досрочного освобождения 22 апреля 1932 года.

В первой половине 30-ых годов XX века из Москвы Цейц переехал в Ленинград, где занял одну из главных должностей на Умелом заводе №185 им. Кирова, в то время ведущем в СССР разработчике танков и самоходных установок. На новом месте Николай Валентинович продолжил начатую в ЭКУ ОГПУ работу по теме среднего колесно-гусеничного танка, более известного как Т-29.

Несчастливая будущее Т-29 прямым образом отразилась и на судьбе самого Цейца: сперва его отстранили от работы над танком СМК-1, а после этого арестовали. Конструктор в полной мере имел возможность поделить судьбу попавших в жернова репрессий Фирсова, Шукалова, Иванова, Сячинтова и других, но ему повезло. Неизвестно, кто за Цейца замолвил слово, но уже зимний период 1941 года он возвратился к работе инженера-конструктора.

Юрий Пашолок
/
Танкостроение на грани здравого смысла
Необыкновенные проекты советских тяжёлых танков КВ-4 и КВ-5

  • ВМВ
  • танки
  • СССР

Новым местом его работы было СКБ-2 Кировского завода, где Цейц занимался проектированием собственного варианта тяжелого танка КВ-4. Его 90-тонный эскизный проект, отличавшийся оригинальностью выполнения, был отмечен премией в 2000 рублей. Во многом данный проект стал базой для другого тяжелого танка – КВ-5.

Трудился Николай Валентинович и по теме танка КВ-1. В частности, в июле 1941 года им был предложен уникальный метод охлаждения двигателя. В осеннюю пору 1941 года Цейца с другими работниками Кировского завода эвакуировали в Челябинск. В соответствии с воспоминаниям Н. Ф. Шашмурина, Цейц был направлен на Северный Урал, где занимался вопросами золотодобычи.

В танкостроение его вернул нарком танковой индустрии В. А. Малышев с подачи помощника главы Технического Отдела НКТП С. А. Гинзбурга, с которым Цейц совместно трудился на заводе №185.

Продольный разрез КВ-13. На штампе чертежа видно, что машина именуется как раз КВ-13.

Старшим инженером автомобили значится Н.В. Цейц

В лице Цейца конструкторская несколько взяла начальника, что был способен трудиться над непростыми задачами. А задача коллективу была поставлена очень нетривиальная. Первый год ВОВ наглядно продемонстрировал, что тяжелый танк в том виде, каким он виделся советским армейским до войны, прекратил их устраивать. От тяжелого танка сейчас требовалась не только высокая защищенность, но и тактическая подвижность.

КВ-1 в этом отношении их устраивать прекратил, и это кроме того не учитывая всех навалившихся неприятностей с надежностью. Эталонным танком был признан средний Т-34, что был легче КВ-1 в 1,5 с лишним раза. Одним словом, армейские желали взять танк с подвижностью Т-34 и приблизительно в той же весовой категории, но наряду с этим с броневой защитой на уровне КВ-1.

Требования ГАБТУ КА на изготовление тяжелых танков 30-тонного класса. Этими автомобилями должны были стать КВ-13 и средний танк, что именовался как Т-44

Кое-какие источники (к примеру, Шашмурин) именуют КВ-13 попыткой создания соперника для Т-34, «демонизируя» наряду с этим образ Котина. На деле же инициатором появления «среднего танка тяжелого бронирования», как часто именуют КВ-13, было управление Главного автобронетанкового управления Красной Армии (ГАБТУ КА). Задание на разработку тяжелого танка с массой среднего было выдано не только Челябинску, но и Нижнему Тагилу.

1 июня 1942 года ГАБТУ КА подготовило документ, что предусматривал изготовление на заводе №183 опытного образца танка Т-44 с боевой массой недалеко от 30 тонн. Был ли это тот самый Т-44 (А-44), что проектировался на заводе №183 в первой половине 40-ых годов двадцатого века, либо же речь заходит о новой машине, неизвестно. Параллельно с этим давалось задание и на изготовление 30-тонного тяжелого танка силами ЧКЗ.

Тут обращение шла о КВ-13.

Так, именовать данный танк средним и тем более приписывать его в число прямых соперников для Т-34, как минимум, не совсем корректно.

Штамп чертежа тяжелого танка ИС-1, СКБ завода №100, май 1942 года

Отдельного беседы достойно обозначение перспективного тяжелого танка, что вела несколько Цейца. Николай Валентинович был человеком набожным и суеверным. Он был совсем не рад тому факту, что его теме присвоили «чертову дюжину». Цейц всеми способами попытался от этого индекса избавиться, и это ему частично удалось. В марте 1942 года на ЧКЗ был организован умелый завод №100, его директором стал Н.Н. Ворошилов. Главным инженером завода прописали Н.М.

Синева, а главным конструктором А.С. Ермолаева. Работы по КВ-13 частично перешли на завод №100, эта машина стала одной из первых работ умелого завода. Как раз сейчас машина начала проходить под двумя обозначениями. Потому, что по большей части переписка шла по линии ЧКЗ, в документах он значился как КВ-13.

Но в конструкторской документации СКБ завода №100 употреблялось совсем второе наименование – ИС-1.

Кроме этого стоит подчернуть, что довольно часто применяемое обозначение «Объект 233» к данному танку не имеет никакого отношения. Как и другие автомобили Кировского завода, КВ-13/ИС-1 взял чертежный шифр – 233. Это был следующий по окончании КВ-12 (232) номер.

А слово «Объект» в отношении разрабатываемых автомобилей на ЧКЗ и заводе №100 стали использовать лишь летом 1943 года, в то время, когда тему КВ-13 уже полгода как закрыли. Одним словом, обозначение «Объект 233» по отношению к исходному КВ-13 есть творением не совсем добросовестных исследователей.

Текст проекта распоряжения ГКО о выпуске опытных образцов КВ-13. Как возможно подметить, уже к 1 июля башню предполагалось сделать трехместной

Неспециализированный вид КВ-13 сформировался в мае 1942 года. Своеобразные требования к машине стали причиной тому, что тяжелый танк имел размеры и боевую массу среднего танка. При разработке создатели КВ-13 оглядывались на Т-34.

От среднего танка были забраны отдельные элементы ходовой части, в частности траки гусениц и пара поменянное ведущее колесо. Помимо этого, башня также очевидно проектировалась с оглядкой на Т-34. Сначала она создавалась двухместной, но уже к Июню 1942 года башню решили переработать в трехместную. В один момент предполагалось установить командирскую башенку и поставить кормовой пулемет. Не смотря на то, что трехместная башня так и осталась проектом, эти работы не остались без следа.

В пара поменянном виде эта конструкция стала башней КВ-1с.

Проект КВ-13 с трехместной башней

Не обращая внимания на то, что в индексе КВ-13 находилось обозначение «КВ», неспециализированного с КВ-1 у данной автомобили было мало. От родоначальника семейства КВ для нового танка брались двигатель, торсионные валы и ряд других элементов. Но, сказать о том, что КВ-13 был машиной, полностью выстроенной с применением новых технических ответов, также не следует. Инженеры ЧКЗ и завода №100 применяли уже имевшийся опыт в проектировании.

Корпус с местом механика-водителя, расположенным по центру отделения управления, уже проектировался для легкого танка Т-50 конструкции Кировского завода. Оттуда же частично была позаимствована конструкция установки курсового пулемета, и совокупность охлаждения с характерным размещением радиаторов. Для таковой установки было нужно сделать на крыше моторно-трансмиссионного отделения прекрасно заметный «горб».

Воздухозаборники на крыше моторно-трансмиссионного отделения сильно напоминали те, что употреблялись на нескольких проектах КВ-4.

Но хватало и новых ответов. К примеру, предполагалось применять 9-скоростную коробку передач с тройным демультипликатором, созданную инженером Ф.А. Маришкиным. Кроме этого необходимо подчеркнуть громадный процент применения в конструкции башни и корпуса литых подробностей.

Это разрешило упростить разработку производства и в один момент сократить заброневой количество. Высвободившаяся масса разрешила существенно усилить бронирование. В соответствии с первому варианту, большая толщина башни и брони корпуса составляла 90 мм, к началу июля 1942 года она выросла до 100 мм, а в окончательном варианте броню корпуса удалось усилить до 120 мм.

Наряду с этим проектная масса безлюдного корпуса составила 13 250 кг, а безлюдной башни – 4 150 кг.

Между Т-34 и КВ-1с

5 июня 1942 года произошло заседание, в котором учавствовал Сталин и занимавший должность наркома танковой индустрии В.А. Малышев. На протяжении заседания был полностью утвержден запуск работ по тяжелому танку КВ-1с.

Кроме этого тут были продемонстрированы макеты перспективных тяжелых танков завода №183 и ЧКЗ. Об этом в своих мемуарах упоминает Малышев:

«Мы продемонстрировали т. Сталину макеты двух новых танков, каковые всецело решают те пожелания… но т. Сталин ответил: «Новые танки делать пока не будем. Не будем отвлекать конструкторов от задачи улучшать и модернизировать производимые танки. Само собой разумеется, конструкторам хочется делать новые автомобили, любой конструктор ищет славы. Но нужно обождать.

К новым автомобилям возвратимся месяца через полтора-два, в то время, когда конструктора закончат работу по улучшению существующих танков».

Опытный образец КВ-13, финиш сентября 1942 года

Ответ Сталина полностью было отражено в распоряжении ГКО №1878 «Об улучшении танков КВ», подписанном 5 июня 1942 года. 9-й и 10-й пункты этого документа касались как раз КВ-13. В соответствии с им, к 10 августа 1942 года предполагалось изготовить два умелых примера автомобили.

Оба пункта из текста распоряжения вычеркнул сам Сталин.

Он же спереди. Прекрасно видны траки, забранные без трансформаций от Т-34

Не обращая внимания на такое ответ, работы по КВ-13 все же длились, но уже в куда меньшем количестве. По большей части над ним в тот момент трудились на заводе №100, а сотрудники СКБ-2 ЧКЗ в форсированном темпе разрабатывали КВ-1с. Опыт проектирования КВ-13 очень сильно понадобился при создании модернизированного тяжелого танка.

Иначе, и на перспективный танк перешли кое-какие решения, каковые отрабатывались для КВ-1с.

Ответ о заморозке программы КВ-13 не помешало трудиться над отдельными элементами танка. Для этого был забран КВ-1 с серийным номером 25810. На нем с июля 1942 года стали прорабатывать элементы ходовой части КВ-13, в частности опорные и поддерживающие катки.

КВ-13 позади. Схема с двумя люками доступа к трансмиссии в верхнем кормовом странице позднее станет визиткой танков серии ИС

Очередной удар по КВ-13 был нанесен 3 июля 1942 года. Сейчас вышло распоряжение ГКО №1958 «О танках Т-34 и Т-70», в соответствии с которому на ЧКЗ организовывалось производство Т-34. Все силы предприятия были брошены на новое задание, для него было нужно сократить выпуск КВ-1. Организация производства Т-34 очень сильно оказала влияние на работы по КВ-1с, что же касается КВ-13, то активность по нему и вовсе на время затихла.

Больше того, показалась угроза окончательного закрытия программы.

Возможно, смерть Цейца от сердечного приступа 19 июля 1942 года частично была связана с данной обстановкой. Версии о том, что же как раз послужило обстоятельством смерти конструктора, разнятся. К примеру, Шашмурин в собственных мемуарах обвинял в произошедшем Котина.

Но вероятнее обстоятельством инфаркта стало беспокойство Цейца за судьбу очередного танка, разработку которого он возглавлял и что снова имел возможность появляться не у дел.

В профиль КВ-13 здорово напоминал Т-34. Однако, в Челябинске проектировали как раз тяжелый танк

На пост старшего инженера осиротевшей автомобили был назначен Н.Ф. Шашмурин. Если судить по мемуарам Николая Федоровича, эта машина ему открыто не нравилась. Однако, как раз Шашмурину предстояло довести работу Цейца до конца.

В связи с загруженностью работами по КВ-1с и Т-34 разработка КВ-13 возобновилась лишь в сентябре 1942 года. сборкой и Проектированием танка занимался умелый завод №100.

Прекрасно видна характерная конструкция радиаторов, кроме этого перекочевавшая с Т-50

14 сентября на завод пришла телефонограмма от И.М. Зальцмана, что "настойчиво попросил" все умелые работы на заводе прекратить. Завод №100 должен был снабжать развертывание производства Т-34 на ЧКЗ.

Однако, работы по КВ-13 так и не остановились. К 13 сентября готовься его башня и корпус, в тот же сутки на заводе произвели разметку под монтаж агрегатов и узлов. При взвешивании стало известно, что башни и масса корпуса были меньше расчетных – 12 900 и 3 600 килограмм соответственно.

Ведущие колеса по конструкции очень сильно напоминали те, что ставились на Т-34. Однако, их конфигурация была пара другой

13 сентября началась сборка. Как это часто бывает с умелыми изделиями, в некоторых случаях происходили нестыковки. Кронштейны рычагов управления было нужно приваривать на эвакуационном люке, а для кронштейна тяг главного фрикциона на днище корпуса не нашлось места. Бортовые редукторы не входили в посадочные отверстия корпуса, помимо этого, появились неприятности с установкой топливных баков. Похожие неприятности преследовали заводчан фактически все время сборки.

В общем итоге на получение оставшихся агрегатов и досборку автомобили пригодилось чуть менее 14 дней.

Опорный каток КВ-13 крупным планом

В целом опытный образец КВ-13 соответствовал проекту танка, созданному под управлением Цейца. Очевидно, имели определённые изменения и место, среди них и по ходовой части. Вместо опорных катков с внутренней амортизацией, каковые по собственной конструкции напоминали катки Т-50 ЛКЗ, для КВ-13 создали цельнометаллические катки. Они были несложнее и легче.

По похожей с ними схеме были переработаны ленивцы. Не обращая внимания на то, что неспециализированная конфигурация башни осталась без трансформаций, кое-какие усовершенствования были внесены и в ее конструкцию. Часть из них перекочевала с КВ-1с, в особенности это относится поручней.

Ни дня без проблем

В первоначальный тестовый пробег КВ-13 отправился 26 сентября 1942 года. В его ходе все механизмы трансмиссии и ходовой части трудились нормально, но уже тогда произошли первые поломки. При повышенных оборотах двигателя давление масла падало до двух воздухов.

Обстоятельство распознали скоро – неисправность работы масляного редуктора мотора. Значительно больше неприятностей принес следующий сутки, в то время, когда была выяснена большая скорость танка – 55 км/ч. Замерить ее удалось по показаниям идущего позади автомобиля ГАЗ М1. Результаты в полной мере удовлетворительные, но закончились опробования целым букетом неисправностей.

На 30-м километре ухудшилась работа привода КПП, начался перегрев двигателя, на 9-й передаче наблюдалась не сильный тяга. Наконец, слетели и потерялись крышки с трех опорных катков. Кроме этого отмечалось сверхтяжелое управление машиной.

КВ-13 на протяжении опробований, октябрь 1942 года

Пробег 26–27 сентября упомянут в книге Шашмурина «50 лет противоборства». В этих мемуарах гениальный конструктор полностью выразил собственный отношение к выдумка сделать тяжелый танк с размерами и массой среднего. Частично как раз его поведение на протяжении опробований стало причиной поломкам, о чем Николай Федорович не без наслаждения написал (действительно, у него в мемуарах смешались первый и второй пример КВ-13):

«направляться иметь в виду, что в заводских условиях, при сдаточных опробованиях водители наловчились избегать страшных нагрузок, темперамент испытательных автострад известен и освоен, и количество опробований очень ограничен. Имеют место случаи бесконтрольной замены дефектных подробностей и другое.

Составив особенное задание на пробег всего лишь в количестве 50 километров, я совершил его в особенном режиме. Маршрут: Челябинск-Копейск-обратно. Автострада – неустроенная булыжная дорога.

Экипаж: Шашмурин – зам. Г. конструктора, Ковш- мастер вождения, Розов – военпред.

В одном направлении машину вел Ковш. Всё обошлось благополучно, только на паре опорных катков обнаружились небольшие трещины. Обратно машину вел сам, на предельно высоких скоростях. Прибыл на завод с побитыми катками.

Был учинен скандал, а позднее за эту «самодеятельность» имел большие проблемы. Но будущее танка КВ-13 была предрешена, данный феномен скончался».

Шашмурин очень сильно рисковал, потому, что его имели возможность обвинить во вредительстве. В целом же Николай Федорович был прав – танк оказался весьма сырой и очень вызывающий большие сомнения с позиций вероятного запуска в серию. Эпизод с катками был только одним из долгого перечня неприятностей. К примеру, под формулировкой «тяжелое управление» пряталось то, что упрочнение на рычагах составляло до 60 килограмм, а на педали главного фрикциона – 90 килограмм.

Была масса вторых неприятностей, которые связаны с удобством работы механика-водителя. Имелись и неприятности с обслуживанием автомобили, к примеру, воздушный фильтр без демонтажа масляных радиаторов выяснилось нереально снять. Обнаружились проблеме с механизмом натяжения гусениц, каковые никак не было возможности отнести к последствиям лихой езды.

Наконец, проявились конструктивные просчеты с башней: на ходу стопор башни самопроизвольно отворачивался, а замки пистолетных портов были признаны негодными к эксплуатации.

Преодоление подъема. На высоких оборотах двигатель танка перегревался

О том, как значительные неприятности были распознаны при первом пробеге КВ-13, говорит тот факт, что устранялись недостатки бельше семи дней. По окончании переделки механизмов крепления рычагов упрочнение на них удалось снизить до 24 килограмм. Значительно увлекательнее то, что идею ходовой части с применением элементов Т-34 признали неудачной. По окончании устранения недочётов опробования продолжились. А на заводе №100 стали работать над изготовлением второго набора механизмов трансмиссии и ходовой части.

Траки было решено заменить на КВ-шные, по подобию и образцу КВ делались и ведущие колеса.

КВ-13 в лесу

5 октября переделанный КВ-13 вышел на третий пробег, преодолев расстояние в 35 километров. Стало известно, что винт натяжного механизма на протяжении езды отворачивается, в следствии гусеница довольно часто ослабевала и рвала крылья. Правое крыло выяснилось порвано всецело, с левого сорвало болты крепления. Утрата крыльев сказалась на работе двигателя, потому, что летящая грязь забивала воздухозаборники.

Трансмиссия трудилась надежно, а вот двигатель на высоких оборотах имел склонность к перегреву. По возвращению на завод КВ-13 поднялся на ремонт, что продолжался семь дней. В следующий раз танк отправился в путь 13 октября, пройдя 85 километров. Забрасывание почвой воздухозаборников продолжилось, как и перегрев двигателя. Никуда не делись и неприятности с механизмом натяжения гусеницы.

К ветхим неприятность добавились неполадки с коробкой передач. Неприятности с КПП продолжились и в последующих двух заездах, каковые состоялись 16 и 19 октября.

Фактически любой выезд танка сопровождался разными поломками

Всего за сентябрь-ноябрь 1942 года КВ-13 преодолел 715 километров, на протяжении которых выявилось около 50 разных недостатков. По окончании прохождения 565 километров на танке заменили гусеницы от Т-34 на гусеницы от КВ-1с, в один момент поменяли и ведущие колеса. Нельзя сказать, что это очень сильно улучшило обстановку. На протяжении пробега 3 ноября было зафиксировано три случая выхода гусеницы из зацепления со звездочкой ведущего колеса.

Выявлялись и другие недочёты, к примеру, много щелей в днище, через каковые вовнутрь танка попадала вода.

КВ-13 в финальной конфигурации, лето 1943 года. К тому моменту он стал музейным экспонатом. На заднем замысле виден второй вариант КВ-13, поделивший судьбу предшественника

Не обращая внимания на то, что до конца 1942 года машина принимала участие в разных опробованиях, стало ясно, что она очевидно не удалась. Осознавали это и на ЧКЗ. Неудивительно, что в ноябре начались работы по разработке улучшенного КВ-13. Данный танк заметно отличался от предшественника.

Что же касается первого КВ-13, то он был одновременно и первым шагом на встречу к ИС-2, лучшему советскому тяжелому танку армейского периода и, быть может, лучшему тяжелому танку всей Второй мировой.

Создатель благодарит Игоря Желтова (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.

Источники:

  • Материалы РГАЭ
  • Материалы ЦАМО РФ
  • Материалы РГАСПИ
  • Материалы из архива Геннадия Малышева

Artik & Asti — Номер 1 (Official Video 2017)

Темы которые будут Вам интересны: