Невезучая сау из мытищ

2 декабря 1942 года было подписано распоряжение Госкомобороны (ГКО) №2559сс «Об организации производства самоходных артиллерийских установок (САУ) на заводе и Уралмашзаводе № 38». Оно стало финальной точкой в продолжительной истории разработки советских средних САУ, каковые изначально создавались как истребители танков, но весной 1942 года превратились в штурмовые самоходы.

Согласно решению ГКО, в серию запускалась САУ У-35 разработки конструкторского бюро Уральского завода тяжелого машиностроения (КБ УЗТМ), которая к тому моменту еще не вышла на опробования. Подобное форсирование событий разъяснялось острой потребностью Красной Армии в таких автомобилях. Примечательно, что центром разработки средних САУ в полной мере имел возможность бы стать не Свердловск, а подмосковные Мытищи.

Причем средние самоходные установки, разрабатывавшихся КБ завода №592, были как минимум не хуже свердловских.

От «Артштурма» к отечественной базе

Весной 1942 года завод №592 министерства оружия (НКВ), организованный на площадке Мытищинского машиностроительного завода, был во главе разработки советских средних САУ. В то время, как в Свердловске пробовали довести до ума концепцию 85-мм истребителя танков на базе Т-34, в Мытищах шли работы по проектированию САУ на базе трофейной германской установки StuG III.

Разработка не носила инициативного характера – задание на нее выдал Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления Красной Армии (ГАУ КА). Созданный под управлением Е. В. Синильщикова и С. Г. Перерушева проект САУ 122-СГ предусматривал перевооружение германской самоходки советской 122-мм гаубицей М-30. 6 апреля проект был рассмотрен Арткомом ГАУ и одобрен.

К этому времени стало совсем ясно, что У-20, тот самый многострадальный проект 85-мм истребителя танков на базе Т-34, очевидно не соответствует предъявляемым требованиям. На пленуме Арткома ГАУ КА, состоявшемся 14 апреля 1942 года, тему У-20 совсем похоронили. Вместо него было решено развивать тему «гаубичной артиллерийской установкой для противодействия дзотам и скоплениями живой силы соперника».

Вместо создания башенного самохода ГАУ КА решило частично пойти по германскому пути развития самоходной артиллерии.

Невезучая сау из мытищ

Проект СГ-122М, финиш июня 1942 год

Не смотря на то, что проекту СГ-122 дали зеленый свет, в ГАУ базу германской САУ разглядывали скорее как временное ответ. Применение трофейных шасси StuG III было «узким местом» проекта: производство СГ-122 всецело зависело от их наличия на ремонтных базах. Неудивительно, что на пленуме 14 апреля было решно запустить разработку подобной САУ с применением базы танка Т-34. В качестве разработчиков были указаны два предприятия – завод №8 и завод №183.

Первый проектировал установку и снабжал, при запуска производства, подачу совокупностей М-30, а второй конкретно строил САУ.

Неспециализированные виды СГ-122М. По концепции разработка КБ завода №592 была весьма близка к средним САУ свердловской разработки

Завод №592 в распоряжении пленума Арткома ГАУ кроме того не упоминался. Однако, ни о каком сворачивании работ по СГ-122 речи не шло. Больше того, в 20-х числах апреля управление ГАУ КА выдало директору заводу №592 Д.Ф. Панкратову задание на разработку «122 мм гаубичной самоходной установки на базе танка Т-34». Появление завода №592 в качестве разработчика САУ на базе Т-34 не смотрелось случайностью.

Напрямую об этом не говорилось, но наличие второго разработчика разрешало подстраховаться на тот случай, в случае если работы на заводе №8 опять зайдут в тупик. К тому же в Мытищах все равно разрабатывали САУ с применением совокупности М-30. В полной мере логично было применять имеющийся опыт по проектированию СГ-122 в целях создания САУ на базе Т-34.

Продольный разрез СГ-122М. Прекрасно видно, как отличается компоновка от ЗИК-11

Работы по проектированию самоходной установки, взявшей внутреннее обозначение СГ-122М, шли довольно медлительно. Частично это связано с тем, что проект СГ-122 имел больший приоритет. Для решения задачи коллектив КБ завода №592 усилили, но технический проект СГ-122 удалось закончить только к середине июня 1942 года. К тому времени у гаубицы М-30 показалась альтернатива, напрямую связанная с деятельностью КБ УЗТМ и завода №8.

В ноябре-декабре 1941 года в том месте создали 122-мм танковое орудие У-11 для установки в башню тяжелого танка КВ-1.

Вопреки расхожей версии, создали ее не как более замечательное орудие, а в качестве срочной меры в непростой обстановке с поставками пушек для КВ-1. 122-мм гаубица М-30 употреблялась по одной несложной причине – иных орудий на УЗТМ не производили. На базе данной гаубицы был изготовлен опытный образец танкового орудия, испытанный в переделанной башне КВ-1.

Танк, взявший обозначение КВ-9, прошел опробования, его желали принять на вооружение, а завод №8 взял задание на изготовление умелой серии из 10 орудий. Не смотря на то, что по требованию ГАУ тему КВ-9 закрыли, 10 танковых гаубиц У-11 в апреле 1942 года успели изготовить. Появился в полной мере закономерный вопрос, куда их девать.

Не меньше концепция боевого отделения отличалась и сверху

Первым ответом стала разработка совокупности У-22, практически той же У-11, но предназначенной для установки в поменянную башню танка Т-34. Совместную идею завода №8 и КБ завода №183 в итоге забраковали. Куда более здравой идеей стало включение У-11 в программу разработки перспективных САУ на базе Т-34. Так, вместо одной самоходной установки завод №592 начал разрабатывать две.

Вариант с гаубицей У-11 взял обозначение СГ-122У. В ее разработке имелся резон, потому, что для установки качающейся части М-30 требовалось изготовить массивную тумбу, подобную той, что сделали для СГ-122. Очевидно, тумба занимала много места, а его в боевом отделении Т-34 было не так много. Помимо этого, для установки панорамного прицела требовалось делать на крыше рубки особую башенку.

Что же касается У-11, то она крепилась на раме, занимала куда меньше места, да и ее телескопический прицел никакой башенки не потребовал. Кроме этого не требовалось и массивного кожуха для откатных механизмов.

Реконструкция СГ-122М в масштабе 1:35, сделанная по заводским чертежам. Создатель – Александр Калашник, г. Омск

Оба эскизных проекта были подготовлены к концу июня 1942 года. В целом они были похожи, за исключением установки оружия. Еще одним значительным отличием было то, что на СГ-122М имелся курсовой пулемет ДТ, а у СГ-122У запасного оружия не имелось.

Не обращая внимания на то, что установка У-11 смотрелась более успешной, было заметно, что гаубице М-30 отдавался больший приоритет. При всех недочётах М-30 пребывала в серийном производстве, а примера У-11 кроме того не было на заводе для более детального проектирования. Неудивительно, что в таких условиях упор делался на СГ-122М.

В соответствии с эскизному проекту, вместо башни предполагалось установить рубку призматической формы. Для повышения количества боевого отделения борта рубки были максимально расширены. В один момент рубка делалась так, дабы трансформации шасси Т-34 свести к минимуму. В отличие от свердловских проектов ЗИК-10 и ЗИК-11, показавшихся позднее и имевших открытую сверху рубку, оба варианта СГ-122 на базе Т-34 были полностью закрыты. Для выхода и входа экипажа в крыше рубки имелся громадной двухстворчатый люк.

Без шуток был проработан и вопрос обзорности: во лбу и бортах рубки предусматривалась установка смотровых устройств. По проекту боевая масса СГ-122М составляла 28,5 тысячь киллограм. Установка орудия снабжала вертикальную наводку в пределах от +35 до ?3 градусов, а по горизонтали 7 градусов влево и 17 вправо.

Скорострельность установки оценивалась на уровне 10–12 выстрелов в 60 секунд, наряду с этим боезапас составлял 40 выстрелов.

Проект СГ-122У

Узким местом при с СГ-122М и СГ-122У были, как это не необычно раздастся, шасси. К концу июня 1942 года очень сильно осложнилась обстановка на фронтах, так что с поставкой шасси Т-34 появились трудности. 30 июля в адрес главы Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ) генерала Я.Н. Федоренко поступило письмо от главы ГАУ генерала Н.Д. Яковлева.

В нем он просил выделить заводу №592 четыре ремонтных Т-34. 6 июля последовал ответ: выделение танков возможно произведено лишь с разрешения правительства.

При с СГ-122У была и еще одна неприятность — на завод гаубиц для них все еще не завезли. Для решения этого вопроса Яковлев направил письмо наркому оружий Д.Ф. Устинову.

6 июля Устинов дал распоряжение о выделении гаубиц У-11.

Не обращая внимания на более компактную установку У-11, реально в СГ-122У в было более тесно

Совсем вторая обстановка сложилась с ремонтными танками, на базе которых предполагалось строить опытные образцы СГ-122М и СГ-122У. В течение полутора месяцев перемещения по этому направлению не было в принципе. Не взяв утвердительного ответа от Федоренко, 18 августа 1942 года Яковлев направил письмо Молотову прося выделить два ремонтных танка.

20 августа от Молотова пришел утвердительный ответ, но обстановку он поменял не очень сильно. Ни в августе, ни в сентябре завод ремонтных танков так и не дождался. Совсем анекдотичная обстановка, выглядящая еще более нелепо на том фоне, что завод №592 трофейные шасси, пускай и с громадным скрипом, но все-таки смог добыть. А ведь при второй ситуации с шасси Т-34 производство средних самоходных установок имело возможность начаться в Мытищах еще в осеннюю пору 1942 года.

ситуация сыграла потом роковую роль в судьбе детища завода №592.

Хорошая конструкция, нехорошая производственная база

Неизвестно, сколько длилась бы подобная обстановка, но в первой половине октября 1942 года разработку самоходной артиллерии стали форсировать. Не в последнюю очередь это было связано с буксовавшей разработкой ЗИК-10 и ЗИК-11. В отличие от завода №592, работу конструкторов которого тормозило отсутствие ремонтных танков, на заводе №8 имелись неприятности иного характера.

Открыто говоря, созданные под управлением Ф.Ф. Петрова автомобили уступали мытищинским автомобилям, но неприятность была не столько в этом. Конструкторское бюро выяснилось перегружено широким спектром разрабатываемых проектов.

Одних лишь проектов САУ в работе было 6 штук, и это не считая буксируемой артиллерии.

Обстановка была такой серьёзной, что потребовалось вмешательство Наркома Обороны генерала артиллерии Н.Н. Воронова. 16 октября было совершено заседание с участием Воронова, на котором были обсуждены требования к самоходным установкам.

19 числа вышло распоряжение ГКО №2429сс «О производстве опытных образцов артиллерийских самоходных установок», утвердившее твёрдые сроки изготовления опытных образцов. Как раз затем обстановка около СГ-122М сдвинулась с мертвой точки. Действительно, к тому моменту проект СГ-122У умер.

Не обращая внимания на жажду ГАБТУ КА видеть как раз эту совокупность на вооружении, ГАУ выступило категорически против.

СГ-2 на протяжении опробований. Декабрь 1942 года

По окончании продолжительных мытарств заводу №592 выделили, наконец, ремонтный танк Т-34. Это была машина выпуска Сталинградского тракторного завода, взявшая боевые повреждения и наскоро отремонтированная на рембазе №1. Потом состояние шасси также сыграет роковую роль в судьбе мытищинской самоходной установки. В соответствии с приказу наркома оружий №541сс от 23 октября 1942 года, на изготовление опытного образца заводу №592 выделялся весьма маленький срок – до 10 ноября.

По многим причинам в данный срок уложиться не удалось. По состоянию на 21 ноября на шасси Т-34 шел монтаж орудия, раньше 24 числа ожидать завершения работ не следовало. Но, на УЗТМ обстановка была еще хуже – к тому же сроку на предприятии не приступили кроме того к сборке корпуса.

На виде справа прекрасно виден выступ, закрывавший бронировку совокупности

С заданием завод №592 справился раньше соперников. По состоянию на 28 ноября опытный образец, взявший заводское обозначение СГ-2, уже был выстроен и подготовился к заводским опробованиям. В целом эта машина соответствовала СГ-122М, но наряду с этим в конструкцию рубки внесли кое-какие трансформации. На эскизном проекте СГ-122М люка механика-водителя не было.

У СГ-122 штатный люк сохранялся. Конструкция лобовой части была поменяна. Дополнительно было нужно поменять и лоб с правой стороны, чтобы обеспечить прикрытие качающейся части гаубицы М-30 с бортов.

В следствии рубка спереди оказалась сверхсложной формы и с не самой эстетичной наружностью. Для военной машины это, но, не самый главный показатель, да и установка У-35 смотрелась как минимум не лучше.

В оказавшемся с правой стороны выступе разместился начальник, которому для наблюдения выделили смотровой прибор ПТК. Помимо этого, в распоряжении начальника была радиостанция 9-Р. Минусом было то, что в один момент начальник делал роль наводчика по вертикали.

В целом же вынос места начальника в правый передний угол боевого отделения был верным ответом: именно поэтому удалось более рационально разместить внутреннее оборудование и экипаж.

В отличие от У-35, на СГ-2 установка курсового пулемета ДТ сохранилась

установка вооружения и Боевое отделение во многом повторяли компоновку СГ-122. Гаубица М-30 подверглась маленьким трансформациям в конструкции, помимо этого, для удобства заряжания был установлен лоток. Более рациональная конструкция боевого отделения разрешила разместить в машине боезапас на уровне тактико-технических требований – 40 выстрелов. Более большой стала башенка над перископическим прицелом орудия.

Пара изменилась конструкция люка: он остался двухстворчатым, но наряду с этим вторую створку сместили на кормовой страницу рубки. Тем самым упростился выход экипажа, и облегчилась загрузка боезапасов.

Еще одной изюминкой переработанной СГ-122М стало то, что неспециализированная ее высота составила всего 2120 мм. Для понижения высоты гаубицу установили чуть ниже, сделав вырез в лобовой броне. Сама лобовая плита, как и требовалось в тактико-технических требованиях (ТТТ), имела толщину от 65 до 90 мм.

Для сравнения, САУ У-35 имела толщину брони 45 мм.

Позади прекрасно видна створка люка рубки, облегчавшая загрузку боекомплекта

На Гороховецкий артиллерийский научно-испытательный умелый полигон (АНИОП) СГ-2 прибыла 4 декабря. Фактически сходу показались неприятности, которые связаны с ремонтным шасси. На полигон машина отправилась своим ходом, но по окончании 5 километров дороги начались важные неполадки с управлением. До полигона машину было нужно тащить на тракторе.

Для ремонта с находящегося рядом завода №112 была выделена несколько экспертов. С 4 по 11 ноября шло приведение шасси в порядок, но до конца неисправности так и не удалось устранить. В следствии ходовые опробования автомобили не проводились, а количество огневых опробований был сокращен до 235 выстрелов.

Все эти проблемы происходили на фоне куда большей неприятности. 2 декабря вышло распоряжение ГКО №2559, в соответствии с которому завод №592 передавался из ведения НКВ в ведение министерства танковой индустрии (НКТП) и преобразовывался в завод №40. Обстоятельством тому стало переориентирование завода №38 на выпуск легкой САУ СУ-12. Иначе говоря опробования СГ-2 проводились уже, скорее, для галочки.

С учетом того, что на УЗТМ уже был освоен выпуск Т-34, выбор У-35 в качестве серийной средней САУ смотрелся логичным. К тому же прибывшая чуть позднее свердловская самоходка неприятностей с ходовыми опробованиями не имела.

Орудие на большом угле возвышения

Совсем вторая картина начала вырисовываться на протяжении изучения испытаний и боевого отделения стрельбой. Как удачно У-35 прошла опробования пробегом, так все не хорошо выяснилось с ее боевым отделением. Рабочая группа прямым текстом назвала его конструкцию неприемлемой.

Боевое отделение оказалось тесным и местами кроме того страшным для расчета.

Совсем другой оценки удостоилось боевое отделение СГ-2. Его посчитали через чур низким (высоту требовалось поднять на 5 см), а низкое размещение панорамы приводило к некоторому неудобству работы с прицелом. Всего перечень нужных исправлений включал 11 пунктов.

Но неспециализированный вывод рабочей группы был сделан в пользу СГ-2, имевшей несомненные преимущества перед У-35. Выше была и скорострельность: до требуемых 10 выстрелов в 60 секунд довести ее не удалось, но 7–8 выстрелов – это не 5, как у У-35. В заключении рабочая группа "настойчиво попросила" произвести доработку У-35с применением конструктивных наработок по СГ-2.

Если бы не ужасное состояние отправленного ремонтного шасси, то СГ-2 имела возможность и выдержать опробования. Однако еще до начала опробований ответ о запуске У-35 в серию уже было принято. Сложись события чуть по-второму, свердловская самоходка проиграла бы схватку с мытищинской.

Действительно, у детища Синильщикова в этом случае имели возможность появиться неприятности с поставками шасси.

Создатель благодарит Игоря Желтова (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.

Источники:

  • Материалы ЦАМО РФ
  • Материалы РГАСПИ
  • Материалы РГАЭ

Жених для дурочки. 2 часть (2017) Мелодрама @ Русские сериалы

Темы которые будут Вам интересны: