На пути к су-76

До начала ВОВ приоритетной базой для лёгкой самоходной артиллерийской установки (САУ) в СССР считался танк Т-50. Но, на заседании 9 июня 1941 года, на котором рассматривались проекты создания лёгких САУ, появилось предложение создать и шасси на базе разведывательного танка-амфибии Т-40. Идею скоро закинули, а уже через несколько недель, по окончании нападения Германии на СССР, армейским стало и не до САУ на базе Т-50.

Совсем нежданно первой лёгкой советской САУ военного периода была ЗИС-30 на шасси артиллерийского тягача «Комсомолец». Но из-за сворачивания производства тягачей мысль САУ на базе агрегатов Т-40 поздней в осеннюю пору 1941 года была извлечена из нафталина. В следствии показалось маленькое семейство умелых автомобилей, таких, как зенитная самоходная установка СУ-31 и самоходная артиллерийская установка СУ-32.

Универсальное шасси

Начальные замыслы советского военного управления на выпуск трёх тысяч ЗИС-30 были уничтожены ожесточённой действительностью. Уже с августа 1941 года «Комсомолец» с производства снимался, так что САУ на его базе оставалась без шасси. По данной причине замысел был скорректирован в сторону уменьшения всего до 100 автомобилей.

Но это было лишь начало неприятностей со средствами механизации для советской артиллерии. В сентябре 1941 года завод №183 эвакуировали в Нижний Тагил, в один момент закончилось производство тяжёлых тягачей «Ворошиловец». В осеннюю пору 1941 года в Челябинске прекратили производить трактор С-65 и артиллерийский тягач С-2. Обстоятельством тому стало наращивание выпуска тяжёлых танков КВ-1. Наконец, в Сталинграде всерьёз задумались о снятии с производства артиллерийских тягачей СТЗ-5.

Обстоятельство была та же — повышение выпуска танков, на этот раз Т-34. Производство СТЗ-5 все же сохранилось, но в минимальном количестве. Основное артиллерийское управление Красной армии (ГАУ КА) в ноябре 1941 года была перед очень неприятной возможностью совсем лишиться механической тяги.

На пути к су-76

Эскизный проект «Шасси 31», май 1942 года. Выстроенная в металле машина имела весьма похожую компоновку

самоё логичным ответом данной неприятности в то время смотрелась разработка самоходных установок. Ничего нового в ГАУ не придумали, решив возродить довоенные замыслы по самоходной артиллерии. Действительно, с целой массой оговорок, в особенности в том, что касалось лёгких САУ.

Из-за отсутствия иных альтернатив было решено возвратиться к идее шасси на базе танка Т-40. Действительно, к ноябрю 1941 года ни Т-40, ни Т-30, что поменял его в серии, уже не производились. Новой базой стал танк Т-60, что по многим агрегатам, но, был всё тем же Т-40/Т-30. Такое шасси для САУ было включено в тематический замысел работ на 1942 год.

Тему курировал С. А. Гинзбург.

29 января 1942 года был создан проект тактико-технических требований на эскизный проект универсального самоходного шасси на базе агрегатов Т-60:

«1. Универсальное шасси создаётся, по большей части, из агрегатов, узлов и деталей танка Т-60 для применения его для нижеперечисленных установок:

а) Штурмовое 76 мм орудие помощи мотомеханизированных армий на базе пушки УСВ либо ЗИС-5.

б) Самоходная установка зенитной 37 мм пушки обр. 1939 г.

в) Танк с башенной установкой 37 мм зенитной пушки по типу группы т. Савина.

г) Лёгкий танк с бронированием до 45 мм со спаренной установкой 45 мм пулемётов и пушек в башне.

д) Бронированный транспортёр для боеприпасов и пехоты и других особых целей.

2. Большая скорость перемещения для проектируемого шасси устанавливается 45 км/ч по передаточным числам. Для отдельных вариантов большая скорость возможно понижена за счёт соответствующего трансформации передаточного числа трансмиссии.

3. В связи с тем, что все перечисленные выше конструкции будут тяжелее Т-60, имеющего достаточно напряжённый баланс мощности в отсутствие более замечательных двигателей, в качестве необходимого варианта должны быть проработана компоновка, в соответствии с прилагаемой схемы с передними, по бортам расположенными двумя двигателями ГАЗ-202, размещением водителя между боевым отделением и двигателями в кормовой части. Любой из двигателей трудится через коробку передач, кардан — независимую основную передачу — бортовой фрикцион — бортовую передачу на ведущую звёздочку.

Главные передачи блокируются валом с зубчатой либо эластичной муфтой. Последняя должна быть намерено создана (как вариант) с расчётом поглощения могущих появляться при переключении передач ударов. Управление переключением и газом передач — спаренное.

Подвеска Т-60 с увеличенным до 5 пар числом несущих колёс.

4. Главное бронирование должно быть выполнено равным бронированию Т-60, утверждённому на 1942 г. Помимо этого, должен быть представлен расчёт черт шасси для различных видов его применения с более тяжёлым бронированием (37–40–45 мм) главных вертикальных страниц.

5. Для самозащиты на родных расстояниях экипаж должен быть вооружён автоматом ППШ либо ППД и гранатами из расчёта 700 штук патронов на гранат и 5 автомат на человека.

6. Платформа должна иметь запас хода по горючему 200–250 километров».

Таким был начальный концепт «Шасси 32» в варианте 76-мм САУ

Как возможно подметить из предложенных требований, на выходе планировалось взять не только самоходные установки, но ещё и лёгкий танк. Так Гинзбург предполагал создать замену Т-60, что, к слову, за месяц до того «съел» его детище — Т-50. Но именно в последних числах Января КБ ГАЗ им.

Молотова под управлением Н. А. Астрова вышло на финишную прямую в проектировании лёгкого танка ГАЗ-70, позднее превратившегося в Т-70. К 14 февраля создание опытного образца этого танка уже закончили, так что Гинзбург мало опоздал. В это же время, к требованиям по созданию 76-мм САУ набралось много вопросов:

«1. Орудие предназначается для совместных действий с мотомехчастями против танков, ДЗОТов, укреплённых точек в населённых пунктах, и против живой силы соперника (стрельба шрапнелью).

2. Вес автомобили в походном положении 7,5–8 тысячь киллограм, спец. прицепки 3,5–4 тонны.

3. Совокупность имеет противопульную и противоосколочную защиту расчета со лба и частично с боков. Экипаж, двигатель, боекомплект и топливные баки бронируется подобно Т-60.

4. Возимый боекомплект не меньше 20 штук унитарных патронов. Базой боекомплект обязан транспортироваться на прицепке к Т-60.

5. Совокупность должна иметь как минимум горизонтальный обстрел +/?7 градусов (нужно вероятно больший), вертикальный обстрел от –5 до +30 градусов.

6. Конструкция совокупности должны снабжать возможность ведения огня без особых упоров (сошников).

7. Команда (вместе с водителем) 4–5 человек».

Что заявленная боевая масса, что боекомплект приводят к некоторому недоумению. Конкретно возможно сказать о том, что с таким комплектом тактико-технических требований обычную самоходную установку спроектировать было нереально. Повышение числа опорных катков до пяти на борт, само собой разумеется, подразумевало повышение длины корпуса, но, как продемонстрировали предстоящие работы, этого выяснилось не хватает.

Однако первый ход к созданию новой лёгкой САУ был сделан.

На площадке завода №37

Приблизительно в то же самое время, в то время, когда шла работа по составлению требований к шасси для лёгкой САУ, в Свердловске разворачивалось производство танка Т-60. Эвакуированный из Москвы завод №37 первое время выпускал из задела Т-30, приступив к выпуску фактически Т-60 лишь в феврале 1942 года. А уже 9 марта 1942 года вышло распоряжение ГКО №1417 «Об организации производства танков Т-70 на фабриках № 37 и 38 Наркомтанкопрома».

С таким трудом налаженное производство Т-60 следовало перестраивать под новый танк.

Заводское управление по в полной мере понятным обстоятельствам вступило с ГАБТУ КА в твёрдую полемику. На сторону завода поднялся С. А. Гинзбург, замечательно осознававший состояние дел на заводе. 12 апреля 1942 года было подписано Распоряжение ГКО №1581 «О выпуске танков Т-60 на заводе №37 Наркомсредмаша».

Завод №37 взял отсрочку для организации производства Т-70 до августа.

СУ-32 на заводском дворе, июль 1942 года

В это же время в феврале и марте 1942 года вовсю шли консультации и уточнения по тактико-техническим требованиям, предъявляемым к лёгкому шасси для САУ. Фактически говоря, как раз тут руководства завода и интересы Гинзбурга №37 совпали. Завод желал сохранить производство Т-60.

Гинзбург же приобретал площадку для реализации собственных разработок, которую он утратил по окончании эвакуации завода №174 из прекращения и Ленинграда выпуска Т-50.

Орудие при большом угле возвышения

Первоначально, но, позиции новых союзников были не очень крепкими. 15 апреля состоялся пленум Арткома ГАУ КА, что был посвящён формированию самоходной артиллерии. Практически это заседание стало отправной точкой к практическим работам по советским САУ. Очевидно, обращение шла и про лёгкие самоходы, что было отмечено в протоколе пленума:

«1. Подтвердить правильность требований Артиллерийского Комитета ГАУ Красной Армии о необходимости иметь в совокупности оружия Красной Армии следующие типы пушечных самоходных установок:

  1. Самоходные орудия истребления ДОТов;
  2. Самоходные орудия истребления танков;
  3. Штурмовые самоходные орудия помощи моторизованной пехоты;
  4. Самоходные зенитные установки сопровождения танковых и моторизованных армий.

2. Вычислять нужным дополнить совокупность оружия Красной Армии типом гаубичной самоходной установки для противодействия Дзотам и со скоплениями живой силы соперника.

3. Вычислять нужным выдать фабрикам задание на изготовление следующих образцов самоходных установок:

1) штурмовые самоходные орудия:

а) 76 мм дивизионная пушка УСВ либо ЗИС-3 на универсальном шасси из агрегатов танка Т-70. Работу поручить заводу №37 (НКТП) с привлечением завода №92 (НКВ)».

Потому, что Т-70 уже был принят на вооружение, лёгкий танк из перечня проектируемых автомобилей провалился сквозь землю. Из-за отсутствия острой необходимости из списка пропал и транспортёр снарядов, а с зенитным танком сейчас разворачивалась отдельная драма. Что же касается применения Т-70 в качестве базы для универсального шасси, то требования ГАУ КА были трактованы очень уникальным методом.

В отличие от Т-70, механик-водитель СУ-32 размешался справа по ходу перемещения.

Не отказываясь от навязанной базы, КБ завода №37 начало проектировать сходу два варианта шасси. Формально главным конструктором наряду с этим выступал Н. А. Попов, но в переписке и эскизных наработках значится второй человек — Г. С. Суренян. Тот самый Суренян, что в августе 1941 года предлагал строить на базе Т-40 противотанковые самоходные установки ШИТ (штурмовик-истребитель танков).

Нужно заявить, что Суренян, если судить по его активности, в коллективе завода №37 был одним из главных идеологов создания самоходных установок. И тут тяжело с ним не дать согласие: Т-60 в качестве оружия имел 20-мм автоматическую пушку, а Т-70 — 45-мм пушку. Оба орудия к 1942 году очевидно устарели для применения в качестве главного оружия танков, что сильно снижало эффективность автомобилей на поле боя.

Выпуск вместо них САУ с тем же бронированием, но наряду с этим оснащённых куда более замечательным оружием, смотрелся в полной мере здравой идеей. Правильность этого мнения подтверждает и предстоящее развитие событий: к осени 1943 года вместо лёгких танков фабрики начали выпуск СУ-76.

Для упрощения работы расчёта боевого отделения позади были предусмотрены подножки

Работы по теме лёгких САУ официально были начаты КБ завода №37 в середине апреля 1942 года. К двадцатым числам мая удалось подготовить эскизные наработки и расчёты. В один момент разрабатывались и штурмовые САУ, и ЗСУ, причём в двух вариантах: с 37-мм пушкой 61-К и 25-мм зенитной пушкой 72-К. По понятным обстоятельствам приоритет был дан варианту на базе Т-60.

Он взял обозначение «шасси 31», либо «объект 31». Старшим инженером проекта был инженер-конструктор отдела 030 К. Е. Истомин.

«Объект 31» во многом соответствовал тактико-техническим требованиям на универсальное шасси, созданным в январе 1942 года. В качестве силовой установки использовались расположенные параллельно двигатели ГАЗ-202, совокупность охлаждения, главные передачи и коробки передач брались с Т-60. Совокупность управления разрешала машине при необходимости двигаться на одном трудящемся двигателе. Коробки передач для переключения соединялись неспециализированным удлинённым рычагом.

Ходовая часть бралась с Т-60, наряду с этим протяженность торсионных валов возрастала с 1718 до 2225 мм, а число опорных катков — с 4 до 6 на любой борт.

Боевое отделение СУ-32. Нельзя сказать, что тут весьма просторно, — более поздние автомобили имели увеличенный количество боевого отделения

В соответствии с проекту, «шасси 31» предусматривалось для установки на нём 25-мм зенитного автомата 72-К обр.1940 г, 37-мм зенитного автомата 61-К обр.1939 г.; кроме этого предусматривалась возможность установки 76-мм пушки ЗИС-3 обр.1942 г. Во всех вариантах предусматривалась дополнительное оборонительное оружие в виде пулемёта ДТ. Толщина брони зенитного варианта составляла 10 мм по периметру, в варианте штурмового орудия — 30 мм в лобовой части и 15 мм с кормы и бортов. ЗСУ с 25-мм пушкой имела индекс БГС-1, ЗСУ с 37-мм пушкой именовалась БГС-2, а штурмовая САУ — БГС-3, их боевая масса оценивалась в 9500 кг, 9700 кг и 9900 кг соответственно.

К августу 1942 года СУ-32 взяла трёхцветный камуфляж

Второй проект, взявший обозначение «шасси 32» либо «объект 32», воображал собой универсальное шасси, спроектированное на базе агрегатов Т-70. Работами по данной машине руководил инженер-конструктор отдела 030 Н. Н. Ефимов. В соответствии с проекту, в качестве силовой установки тут использовался двигатель ГАЗ-203, коробка, бортовые передачи и система охлаждения брались с Т-70.

Ходовая часть кроме этого «заимствовалась» у Т-70, но ввиду того, что эту машину на заводе ещё так и не освоили, на умелом примере предполагалось применять базу Т-60 с удлинёнными торсионными валами.

В отличие от «шасси 31», на «объекте 32» предполагалось применять 76-мм танковую пушку ЗИС-5. Штурмовой вариант «шасси 32» являлся приоритетным. Кроме этого на его базе проектировались ЗСУ с установкой 25-мм зенитного автомата 72-К обр.1940 г либо 37-мм зенитного автомата 61-К обр.1939 г. Как и при с «объектом 31», тут предусматривалось оборонительное оружие в виде пулемёта ДТ. Толщина лобовой брони штурмового варианта была больше, чем у «шасси 31» — 35 мм.

ЗСУ взяла индекс БГС-4, а штурмовая версия — БГС-5. Их боевая масса оценивалась, соответственно, в 8700 и 10 500 кг.

СУ-32 стала отправной точкой для проектирования более поздних советских лёгких САУ

22 мая 1942 года на заводе №37 произошло техническое заседание, на котором были рассмотрены оба шасси. Занятный факт: ориентировалось заводское КБ на тактико-технические требования января 1942 года. На протяжении дискуссии были внесены уточнения в требования, потому, что спроектированные автомобили в них не вписывались.

В один момент была разработана программа опробований для «Шасси 31» и «Шасси 32».

Приоритет был дан варианту на агрегатах Т-60, причём в варианте ЗСУ. Нельзя исключать, что это было связано с неопределённостью в выборе орудия для САУ. Применение массово производящейся ЗИС-3, само собой разумеется, смотрелось логичнее, но ЗИС-5 оказалась компактнее, а основное, эта пушка выпускалась в Свердловске.

СУ-31 на протяжении демонстрации, август 1942 года. Машина уже имеет трёхцветный камуфляж

Конкретно завод №37 трудился над шасси, а их коллеги из КБ УЗТМ имели прямое отношение к разработке оружия для самоходных установок. Установку ЗИС-5 для БГС-5 создали под индексом У-31, а орудийную часть ЗСУ БГС-2 — под индексом У-32. Работы производились под управлением Л.И. Горлицкого, ведущими инженерами были К. Н. Ильин и А. Н. Шляков.

Машина, взявшая обозначение СУ-31, была результатом обоюдного интереса сходу трёх сторон: Гинзбурга как главного идеолога её создания, завода №37 как изготовителя шасси и УЗТМ — как разработчика орудийной части.

По в полной мере понятным обстоятельствам разных элементов от Т-60 в конструкции СУ-31 было куда больше

Опытный образец СУ-31 был изготовлен в июне 1942 года. Тогда же состоялись и первые испытательные пробеги. В это же время мысль применения 76-мм танковой пушки ЗИС-5 понимания не отыскала. По данной причине проект БГС-5, по которому первоначально проектировалась САУ СУ-32, претерпел значительные видоизменения.

А надежды завода №37 на то, что более скоро изготовленная ЗСУ СУ-31 окажется по данной причине в приоритете, не оправдались. Более того, 3 июля 1942 года вышло распоряжение ГКО № 1958сс «О производстве танков Т-34 и Т-70», по которому выпуск Т-60 на заводе №37 прекращался. Суть в применении агрегатной базы Т-60 провалился сквозь землю.

Однако от рассчетных опробований самоходов никто не отказывался.

Большой угол возвышения орудия

СУ-32 изготовили в июле 1942. Как и СУ-31, выстроили её из неброневой стали толщиной 15 мм по периметру. Ходовую часть забрали от Т-70, как и люк механика-водителя. Серьёзно была переработана рубка, которая стала более просторной, что разрешило расширить боекомплект установки до 60 выстрелов.

Как и в проектном примере, рубку сделали открытой сверху, но площадь открытого позади проёма сократили за счёт добавления кормовых бронелистов. Для удобства попадания вовнутрь САУ на кормовых страницах рубки установили скобы, кроме этого имелись две подножки.

Боевое отделение СУ-31. Позднее подобное по конструкции боевое отделение проектировалось и для других советских лёгких ЗСУ

В качестве оружия употреблялась 76-мм пушка ЗИС-3 на тумбе. Совокупность устанавливалась вместе с фрагментами станин и элементами лафета, почему занимала в боевого отделения больше места. Но употреблялась менее дефицитная пушка с минимумом переделок.

Для прикрытия механизмов отката пушка взяла бронировку сварной конструкции. Справа от пушки размешался курсовой пулемёт ДТ в шаровой установке, подобной употреблявшейся на КВ-1.

Задел на будущее

К официальной программе ходовых опробований СУ-31 и СУ-32 на полигоне НИИ бронетанковой техники (НИИБТ Полигоне) в Кубинке приступили 21 августа. Ещё раньше, 18 августа, прошли демонстрационные стрельбы на Софринском артиллерийском полигоне. Всего с 21 августа по 3 сентября СУ-31 и СУ-32 прошли 630 и 524 километра соответственно.

Было произведено 490 выстрелов из 61-К и 205 выстрелов из ЗИС-3.

Для соответствия весовым чертям СУ-32 на опробованиях догрузили до боевой массы с проектной толщиной брони. На протяжении опробований у обеих самоходок наблюдались нередкие разрывы гусеничных лент. Решить эту проблему предполагалось модернизацией ходовой части по типу Т-70Б, наименование это условное, потому, что в документах Т-70 с усиленной ходовой частью так не именуется. Кроме этого ходовые опробования распознали значительные неприятности совокупности охлаждения двигателя СУ-32, на СУ-31 аналогичного не наблюдалось.

Отмечалось неудобное размещение боекомплекта, в следствии чего скорострельность (по сравнению со штатной ЗИС-3) была снижена. На угле возвышения 25 градусов орудийный щит закрывал обзор панорамы, в следствии прицеливание становилось неосуществимым. Помимо этого, установка бронекожуха увеличила упрочнения на маховики механизма наведения.

СУ-31 на протяжении опробований на проходимость, проводившихся в последних числах Сентября 1942 года

По итогам сравнительных опробований был сделан следующий вывод:

«Опробования пробегом продемонстрировали, что машина (СУ-32) имеет не считая траков и слабых тормозов следующие недостатки:

а) Перегрев двигателя.

б) не сильный крепление коробки перемены передач.

в) Наличие указанных недостатков не даёт возможности советовать шасси со спаренной установкой двигателя для принятия на вооружение Красной Армии.

Учитывая, что компоновка 76 мм пушки на самоходной установке по большей части трудится удовлетворительно, рабочая группа находит разумным в один момент с выпуском умелой серии 37 мм зенитных самоходных установок, выпустить с целью проведения опробований в частях действующей Красной Армии умелой серии числом 6–10 штук 76 мм штурмовых самоходных установок на шасси с параллельным размещением двигателей, рекомендованном для 37 мм зенитной самоходной установки».

Продолжения работ по теме СУ-31 и СУ-32 на заводе №37 не последовало. Ещё 27 июля вышло распоряжение ГКО №2120, по нему завод №37 становился филиалом Уралмаша и приступал к освоению производства танка Т-34, а все наработки по теме лёгких САУ передавались на завод №38. Неспециализированное управление работами сохранилось за Гинзбургом.

По проходимости СУ-31 была никак не хуже, чем Т-70

На этом опробования СУ-32 закончились, а вот с СУ-31 обстановка была пара другой. Дело в том, что схему с параллельным размещением двигателей Гинзбург вычислял более верной. Как продемонстрировали опробования, грелись эти двигатели меньше.

То, что наряду с этим у автомобили было две коробки передач, каковые приходилось переключать при помощи громадного рычага, конструктора не смущало. В итоге как раз такую схему было решено применять на перспективной САУ завода №38.

Помимо этого, 28–29 сентября 1942 года на НИИБТ Полигоне были совершены сравнительные опробования на проходимость СУ-31 и Т-70. В качестве места для их проведения выбрали заболоченную местность. Опробования продемонстрировали, что проходимость у автомобилей приблизительно однообразная. Концепцию СУ-31 совсем утвердили как главную.

Вряд ли тогда Семён Александрович Гинзбург имел возможность подозревать, что это станет самой громадной неточностью в его жизни.

Источники:

  • Материалы ЦАМО РФ.
  • Материалы РГАЭ.

WOT BLITZ | ПУТЬ К СУ-76 | АТ — 1 | #5

Темы которые будут Вам интересны: