На переломе зимней войны

На переломе зимней войны

В последний сутки ноября 1939 года СССР начал войну против Финляндии. Предполагалось, что она будет такой же лёгкой, как поход против Польши двумя месяцами ранее. Но расчёты советского руководства разбились о линию Маннергейма — замечательный укреплённый район, пересекавший Карельский перешеек. На её дотах, проволочных заграждениях и минных полях «забуксовало» наступление красной армии.

К февралю 1940 года ни у кого в Красной армии не осталось иллюзий о том, что финнов возможно и разбить.

А также важное преимущество Красной армии в их вооружении и численности войск не давало нужного результата. Мало превосходить соперника по оснащённости, необходимо ещё и мочь грамотно применять это превосходство. Сотрудничество пехоты и танков — один из лучших тому примеров.

какое количество раз в начале войны выяснялось, что бойцы не шли за танками, а ожидали, в то время, когда те сделают всю боевую работу сами? А военная техника без поддержки и прикрытия не только не имела возможности достигнуть результата, но и появилась достаточно лёгкой мишенью для финских противотанкистов. В февральском наступлении всё должно было быть в противном случае.

По крайней мере, так планировало руководство.

Время сражаться по-новому

В январе 1940 года войска СССР деятельно занимались боевой учёбой, отрабатывая новые тактические приёмы, выработанные на основании взятого боевого опыта. 11 февраля наступление красной армии возобновилось. И, как это в большинстве случаев случается, в настоящей боевой обстановке гладко шло не всё.

В Финляндии РККА взяла неповторимый опыт прорыва современных укреплённых линий, очень понадобившийся в годы ВОВ

По окончании массированной бомбардировки и авианалёта танки двинулись на укрепления и финские траншеи. На острие атаки войска СССР старались выдвигать не лёгкие танки Т-26 либо БТ, а более замечательные и идеальные Т-28. К ним цепляли бронированные сани с десантом.

Как и в декабрьском наступлении, в феврале Красная армия деятельно использовала танки для блокирования амбразур долгосрочных огневых точек, вооружённых пулемётами. Таких на линии Маннергейма было большинство. Военная машина собой сектор обстрела пулемёта. На вторых танках к блокированным дотам доставляли взрывчатку.

В то время, когда пехота и бронетехника наступали, автомобили второго эшелона прицельно били по финским траншеям и амбразурам, не давая сопернику вести пламя.

На базе опыта первого этапа войны показалась новая, очень действенная тактика. Танки старались не приближаться к окопам, останавливаясь в 60–70 метрах от них и закрывая друг друга огнём. Пехота на таком расстоянии ничего не имела возможности сделать танку, а воины, вооружённые бутылками с зажигательной смесью либо гранатами, не могли подобраться к машине на расстояние броска из-за глубокого снега.

Сложнее было сражаться в том месте, где финские противотанковые пушки оставались целы по окончании артобстрела и бомбёжки. Слабо бронированные советские танки имели мало шансов сохраниться под их огнём. Исходя из этого уже на протяжении битв кое-какие автомобили пробовали добронировать.

Так, 12 февраля в бой пошли три огнемётных танка ЛХТ-133 (на базе Т-26), на одном из которых стояла дополнительная броня. В отчёте танкистов записано: «Эффект огнемёта в радиусе его действия парализовывал все средства соперника и высоко поднял моральный дух отечественной пехоты». В этом бою танк взял шесть попаданий, но отделался малыми повреждениями.

Лишь на следующий сутки финнам удалось попасть боеприпасом в ту часть борта, которая не была прикрыта дополнительной бронёй, и разбить коробку передач.

Провал линии Маннергейма

Финны сходу увидели перемену в советской тактике. «Громадный танк (имеется в виду Т-28) по большому счету дальше не отправился, а остановился в 50- метрах от траншеи. Один боеприпас за вторым начали взрываться на бруствере траншеи. Песчаная траншея начала осыпаться.

В то же самое время пулеметные очереди из танка прошивали бруствер и прижимали к дну траншеи любого, кто хоть чуть-чуть пробовал приподняться».

В другом финском документе описывалась обстановка, в то время, когда советские танки перекрыли защитникам траншей пути к отходу в тыл, грамотно закрывая друг друга, и отмечалось, что зимний период, в то время, когда около лежит метровый слой снега, нельзя требовать от противотанкистов, дабы те атаковали машины, закрывающие друг друга огнём.

Новая наступательная тактика довольно часто приводила к тому, что пехота финнов была вынуждена покидать траншеи под пушечным и огнемётным обстрелом, дабы скрыться в лесу.

К сожалению, советские утраты в танках также были ощутимы. В документах отмечалась уязвимость всех серийных автомобилей, каковые сражались на Карельском перешейке: «Танк Т-26, Т-28 и БТ для блокирования пушечных ДОТ, из-за собственной уязвимости от противотанкового огня соперника, не пригодны. самоё подходящим для данной цели есть танк КВ».

Увы, но тяжёлый КВ с 75-мм бронёй в то время был ещё опытным образцом и в советско-финскую войну лишь проходил фронтовые опробования.

Удачи первых дней февральского наступления обнадёжили советское руководство. Казалось, что сопротивление финнов вот-вот будет сломлено, краснозвёздные танки наконец-то стремительным броском дойдут до Выборга, а вдруг пригодится, то и дальше. Специально для данной цели были организованы три подвижные танковые группы, предназначенные для действий в финском тылу. Но скоро стало ясно, что прорвана лишь первая полоса упрочнений линии Маннергейма.

В двадцатых числах февраля развернулись тяжёлые битвы против дотов, расположенных в глубине финской обороны.

Превосходство Красной армии по ходу битв проявлялось всё посильнее. Обе стороны несли утраты, но подбитые советские танки возможно было эвакуировать для ремонта на ленинградских фабриках, а численный состав пополнить из второй воинской части. Финнам же восполнять утраты в собственной, и без того немногочисленной, противотанковой артиллерии было попросту нечем.

26 февраля состоялся единственный танковый бой Зимней войны. Финское руководство приказало контратаковать прорвавшиеся войска СССР собственными танками («Виккерсы» 6-тонные) в сопровождении егерского батальона. Но в случае если вести войну в обороне у финнов получалось отлично, то с наступлением оказалось не весьма. Для начала финская артиллерия отстрелялась на протяжении подготовки по Виккерсам и своим «егерям», убив и ранив более 30 человек.

Позже финские танки двинулись вперёд, вступили в перестрелку с советскими Т-26, поняли, что пехота следом не отправилась, и отошли. Вторичная попытка нападать закончилась ещё плачевнее: к месту боя подтянулось ещё две роты Т-26 (более десятка танков). По результатам боя утраты финской танковой роты составили пять автомобилей.

28 февраля 1940 года финская армия начала отход на последнюю линию обороны под Выборгом. Ещё через пара дней пехота и советские танки прошли по льду Выборгского залива, захватили плацдармы на его северном берегу и перерезали шоссе на Хельсинки. Сейчас шанс остановить Красную армию оставался лишь у финских дипломатов.

Создатель текста — Андрей Уланов

Источники:

  1. Иринчеев Б. Танки в Зимней войне. Боевые операции. М., Тактикал Пресс, 2013.
  2. Коломиец М. Танки в Финской войне 1939–1940 гг. / Война и мы. Танковая коллекция, 2013.

ОККУПАЦИЯ — Зимняя война. Финляндия

Темы которые будут Вам интересны: