Монстр, оставшийся на бумаге

Дезинформация как стимул развития

11 марта 1941 года Разведуправление Генштаба РККА представило «наверх» особое сообщение №316 «О тяжёлых танках Вермахта», в котором сообщалось: «По сведениям, требующим дополнительной проверки, немцы начинают строить три примера тяжёлых танков:

Марка танка

Вес

Оружие

Броня

Тип V

36 тысячь киллограм

1 – 75-мм пушка и 2 пулемёта

до 60 мм

Тип VI

45 тысячь киллограм

1 – 75-мм пушка, 1 – 20-мм пушка и 3 пулемёта

до 70 мм

Тип VII

90 тысячь киллограм

1 – 105-мм пушка, 1 – 20-мм пушка и 4 пулемёта

Помимо этого, на фабриках «Рено» производится ремонт 72-тонных французских танков, участвовавших в войне на Западе (настоящий вес танка Char B1bis, переименованного немцами в Pz. Kpfw. B2 740(f), составлял 32 тонны. Устаревший же танк Char 2C весом 75 тысячь киллограм в распоряжении Вермахта был лишь один – прим. автора).

По сведениям, поступившим в марте мес. с. г. и требующим проверки, на фабриках «Крупа» и «Шкода» ставится производство 60 и 80 т танков» (Источник – «Российская Федерация. XX век. Документы», В.П. Наумов, А.Н.

Яковлев (в 2-х книгах), книга 1-я).

Существенно позднее стало известно, что советские разведчики взяли дезинформацию, которая, вероятнее, была подброшена Абвером. В действительности весной 1941 года танковые конструкторы компании «Хеншель и сын» лишь заканчивали сборку прототипа собственного 65-тонного танка VK6501(Н), а созданные во второй половине 30-ых годов XX века той же компанией прототипы тяжёлых DW I и DW II чуть дотягивали по весу до тридцати тысячь киллограм. VK3001(Н) Хеншеля и VK3001(Р) компании Порше кроме этого пребывали в данной весовой категории.

Самой замечательной пушкой, которую собирались устанавливать на собственные танки германские конструкторы, было 88-мм орудие KwK 36 L/56 с длиной ствола 56 калибров и баллистикой зенитного орудия (позднее её устанавливали на танки «Тигр»). Да и то, прототип VK3001(Р), вооружённый этим орудием, изготовили лишь в октябре 1941 года. Так, ни о каких танках весом 90 тысячь киллограм со 105-мм пушками весной 1941 года в Третьем Рейхе речи не велось.

Монстр, оставшийся на бумаге

Трофейный французский Char 2C – самый тяжёлый и самый ненужный танк, имевшийся у Вермахта в первой половине 1941 года

Источник — worldoftanks.eu

Однако, у управления СССР полученная информация привела к немалой озабоченности. Производившиеся на Ленинградском Кировском заводе (потом – ЛКЗ) тяжёлые танки КВ-1 и КВ-2 очевидно проигрывали по забронированности мифическим германским 90-тонным монстрам, а КВ-1 со своей 76,2-мм пушкой Ф-32 – ещё и по оружию.

Советскому супертяжу – быть

6 апреля 1941 года в кабинете у А.А. Жданова, выполнявшего обязанности помощника главы Совета народных комиссаров (потом – СНК) по оружиям (вице-премьер-министра в сталинском правительстве) началось заседание с участием управления ЛКЗ, Ижорского завода (поставлявшего бронекорпуса тяжёлых танков) и Горьковского завода №92 (создававшего танковые пушки). По окончании двух дней споров и прений 7 апреля 1941 года было принято распоряжение СНК №827-345, в соответствии с которому ЛКЗ обязывали создать новые тяжёлые танки КВ-3 (лобовая броня – 115-120 мм), КВ-4 (лобовая броня – 140-150 мм) и КВ-5 (лобовая броня – 170 мм). Конкретно для КВ-5 документом устанавливались следующие требования:

…О танке КВ-5.

Директору Кировского завода т. Зальцману:

1. Спроектировать и изготовить к 10 ноября 1941 г. танк КВ-5. Разработку конструкции корпуса танка и штампованной башни произвести совместно с конструкторами Ижорского завода исходя из следующих главных черт КВ-5:

а) броня – лобовая 170 мм, борт – 150 мм, башня – 170 мм;

б) оружие –107-мм пушка ЗИС-6;

в) двигатель – дизель мощностью 1200 л. с.;

г) ширина не более 4200 мм.

Предусмотреть при конструировании возможность транспортировки по железной дороге при всех условиях перемещения…

КБ ЛКЗ должно было уже к 15 июля 1941 года изготовить и подать на Ижорский завод чертежи на башню и корпус КВ-5, а к 1 августа того же года – предъявить на утверждение в министерство обороны СССР и Основное авто-бронетанковое управление Красной Армии технический проект и макет КВ-5.

Эскизный проект танка КВ-5

Источник – издание «Танкомастер» №6, 2000 год

Ижорский завод обязали изготовить и поставить на башню завод и Кировский корпус КВ-5 к 1 октября 1941 года.

Горьковский завод №92, главным конструктором которого в то время был создатель прославленных артиллерийских совокупностей Зис-2 и Зис-3 В.Г. Грабин, обязали сконструировать и запустить в серийное производство 107-мм танковую пушку, которой планировалось вооружить все три новые модели танков:

…Артиллерийское оружие танков КВ-3, КВ-4, КВ-5.

1. Директору завода № 92 т. Елян и главному конструктору т. Грабину поручено создать 107-мм танковую пушку с начальной скоростью боеприпаса 800 м/с под унитарный патрон с бронебойным боеприпасом весом 18,8 кг и по созданному проекту изготовить, испытать и сдать к 1 июня 1941 г. опытный образец данной пушки для опробования в танке КВ-2.

Грабин, деятельно внедрявший на своём предприятии принцип большой унификации всех создаваемых «изделий», забрал обязательство создать и наладить поточное изготовление новых пушек в течение сорока пяти дней, что есть потрясающе маленьким сроком кроме того для современной индустрии (данное обязательство было зафиксировано в распоряжении). Графики изготовления прототипов КВ-3, КВ-4 и КВ-5 (а для серийного выпуска – и первой модели) были составлены в полном соответствии с графиками поставок горьковчанами 107-мм пушек.

Василий Гаврилович Грабин

Источник – wikipedia.org

Главному конструктору ЛКЗ по моторостроению А.Д. Чаромскому ставилась задача спроектировать дизель мощностью 1200 л. с. на базе авиационных поршневых 12-цилиндровых V-образных дизельных двигателей водяного охлаждения М-40, устанавливавшихся на серийные самолеты ТераБайт-7 (Пе-8). Подобное задание взял Харьковский завод №75, где создали первый в Европе танковый дизель В-2, и Ворошиловградский тепловозостроительный завод.

Тернии конструктора Цейца

На Кировском заводе танку КВ-5 присвоили производственный индекс «Объект 225», и работы над ним велись в особом танковом конструкторском бюро СКБ-2. Главный конструктор СКБ-2 Ж.Я. Котин ведущим инженером проекта назначил одного из самых умелых собственных подчинённых – человека непростой судьбы Николая Валентиновича Цейца, чей эскизный проект больше вторых соответствовал представлениям управления ЛКЗ о новом танке.

Ряд других конструкторов СКБ-2 кроме этого предложили свои чертежи (включая классическую башенную компоновку (Н.Ф. Шашмурина) и компоновку силовой установки в центре, за спиной механика-водителя (М. И. Креславского), но предпочтение отдали проекту Цейца.

Цейц окончил один из элитных инженерных Институтов страны – МВТУ имени Баумана и сначала создания КБ Орудийно-арсенального треста, занимавшегося проектированием новых моделей военной техники (с которого, фактически, и началось танкостроение в СССР) трудился в нём. В конце 20-х годов его послали в Казань для сотрудничества с германскими инженерами в рамках проведения опробований экспериментальных моделей германских танков, проводившихся на полигоне совместной немецко-советской танковой школы КАМА.

Но общение с зарубежными сотрудниками ничем хорошим для советского инженера не закончилось. 2 октября 1930 года его арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности, а в апреле 1931 года он был приговорён к десяти годам исправительно-трудовых лагерей, каковые ему заменили работой в КБ технического отдела экономического управления ОГПУ (легендарные «шарашки» показались в СССР задолго до Л.П. Берии).

Тут Цейц трудился над проектом тяжёлого 70-тонного танка.

Николай Валентинович Цейц

Фото из архива П. М и Кириченко. Павлова

Через год, 22 апреля 1932 года, Николая Валентиновича высвободили досрочно, и он уже в качестве вольнонаёмного работника приступил к усовершенствованию конструкции сравнительно не так давно созданного и запускаемого в серию танка Т-35.

В первой половине 30-ых годов XX века Цейца направили трудиться на ленинградский завод умелого машиностроения №185, где он возглавил работы по созданию экспериментальной трёхбашенной автомобили Т-29 и усовершенствованной версии нового в то время трёхбашенного танка Т-28, что она должна была заменить.

Николай Валентинович тесно сотрудничал с Кировским заводом, поскольку прототипы Т-29 планировали на его производственной базе, и во второй половине 30-ых годов XX века ему внесли предложение перейти в СКБ-2. Но данный переход был несвоевременным, поскольку завод накрыла волна арестов руководящего и конструкторского персонала. Попал в эту волну и Цейц – во второй половине 30-ых годов XX века он был отстранён от работы над новым танком прорыва СМК и арестован.

Но, как полезного научного эксперта, его вернули к работе, покинув наряду с этим под арестом.

Как раз таковой человек возглавил работы над проектом самого тяжёлого в истории СССР танка. Кроме этого, несколько Цейца создала личный вариант эскизного проекта тяжёлого танка КВ-4, характеристики которого оговаривались тем же распоряжением СНК, что и для КВ-5. Котин заявил среди конструкторов СКБ-2 конкурс проектов, и в следствии ему было предоставлено около двух десятков эскизных предложений.

В следствии, ни один из вариантов КВ-4 не рассматривался в качестве прототипа для того чтобы изготовить, и в июне работы по этому танку были прекращены в пользу КВ-5, в эскизном проекте которого, выполненном лично Цейцем, употреблялись кое-какие решения, отысканные им для КВ-4.

Проект танка КВ-4 Н.В. Цейца

Источник – alternathistory.org.ua
Последний довоенный проект ЛКЗ

Работы над танком КВ-5 начались в июне 1941 года. Для проектирования автомобили была образована бригада конструкторов в составе: К.И. Кузьмина (корпус), Л.Е. Сычева (установка и башня оружия), Н.Т.

Федорчука (ходовая часть).

Корпус КВ-5, в отличие от вторых KB, не имел гнутых подробностей (за исключением кормового нижнего страницы), и бронелисты соединялись между собой электросваркой и гужонами. Толщина лобовых башни и деталей корпуса достигала 180 мм. кормы корпуса и Толщина бортов – 150 мм, днища и крыши – 40 мм.

В ходе работы проявилась масса технических неприятностей, для ответа которых приходилось подыскивать приемлемые ответы. По предварительным расчётам, масса танка достигала 100 тысячь киллограм. Так как авиационные дизели М-30 либо М-40 мощностью 1250-1500 л.с. сочли негодными для применения в КВ-5, а приемлемой замены им советские конструкторы в то время не создали, было решено применять в качестве силовой установки танка два параллельно установленных дизельных двигателя В-2.

Они соединялись с бортовыми фрикционами и коробкой передач посредством промежуточного редуктора. С учётом того, что и фрикционы, и коробка передач всецело повторяли конструкции агрегатов, каковые употреблялись на серийных КВ, у КВ-5 при его реализации в металле, неизбежно показались бы те же неприятности с ходовой частью, какими страдали КВ-1 и КВ-2.

Главная задержка с серийным производством танка КВ-3 появилась из-за башни, которую планировалось создавать способом штамповки из цельного страницы брони, но наладить процесс никак не получалось. Таким же образом первоначально конструкторы Цейца желали изготавливать башню и для КВ-5, но позже отказались от данной выдумки и внесли предложение делать её сварной из катанной листовой брони.

3-D модель танка КВ-5

Источник – playnewgame.ru

Компоновка КВ-5 предлагалась хорошая – с последовательно расположенными отделением управления, боевым отделением и размещавшимся в кормовой части моторно-трансмиссионным отделением (потом – МТО). В конструкции нового танка проектировщики старались максимально применять элементы серийной автомобили КВ-1, дабы минимизировать его себестоимость и упростить снабжение и ремонт запчастями в боевых условиях.

Для уменьшения и экономии массы поражаемого силуэта корпус КВ-5 постарались сделать максимально низким – высотой 920 мм. Но появилась неприятность с размещением механика-водителя и стрелка-радиста. Для них конструкторы спроектировали две маленькие башенки, выступавшие из крыши корпуса над отделением управления.

Башенка, установленная над головой механика-водителя с левой стороны танка, больше была похожим бронированный откидной колпак со смотровыми щелями, снабжавший лучший обзор, чем на простом танке КВ. Толщина брони колпака была такой же, как и у лобовых бронедеталей автомобили – 170 мм. На марше механик-водитель имел возможность открывать колпак в сторону для удобства наблюдения за дорогой.

В распоряжение стрелка-радиста предоставлялась башенка с установленным в ней пулемётом ДТ, причём её высота разрешала вести пламя поверх бронеколпака-башенки механика-водителя. За счёт изюминки конструкции пулемёт кроме этого взял громадной сектор обстрела по вертикали, что разрешало вести пламя и по воздушным целям.

В ромбовидной высокой башне КВ-5 и под ней разместили просторное боевое отделение, предназначавшееся для начальника, наводчика и двух заряжающих. Увеличенная высота башни была позвана требованием клиентов предусмотреть возможность ведения навесного гаубичного огня. Дабы предотвратить утыкание казённика танковой пушки в днище, её было нужно существенно немного поднять над корпусом.

Для облегчения заряжания пушки погон башни увеличили до 1840 мм, что было на 300 мм больше, чем у КВ-1. В рвении уменьшить неспециализированный силуэт танка его корпус сделали высотой всего 920 мм, но в части МТО высота корпуса возрастала до 1300 мм.

Танк КВ-5, рисунок

Источник – stopgame.org.ua

Над местом заряжающего в задней части башни (с левой стороны в крыше) сконструировали пулемётную башенку под пулемёт ДТ, аналогичную башенке стрелка-радиста, но намного более низкую. Командира экипажа расположили справа от пушки, а над его местом спроектировали командирскую башенку с пятью смотровыми перископом и призменными приборами, что разрешал вести наблюдение поверх пулемётной башенки. Наводчик размешался слева от орудия, его место снабдили призменным прибором наблюдения, оптическим и панорамным прицелами.

Главную часть боекомплекта 107-мм пушки собирались разместить в кормовой нише башни, а остальные боеприпасы должны были храниться в укладках боевого отделения в корпуса танка.

Ходовая часть танка была полностью аналогична танку КВ (из-за повышения длины корпуса в конструкцию добавили два опорных катка и один поддерживающий ролик, доведя их общее число соответственно до восьми и четырёх на один борт). Подвеска употреблялась личная торсионная.

Пушка для нерождённых монстров

КБ Грабина и Горьковский завод №92 собственное обязательство по скоростному конструированию 107-мм танкового орудия перевыполнили. Не через 45, а уже через 38 дней новая пушка ЗиС-6 готовься к полигонным опробованиям. Она применяла серийный унитарный 107-мм боеприпас, выпускавшийся в СССР для 107-мм дивизионной пушки M-60 примера 1940 года (конструкторы лишь предлагали пара усилить мощность порохового заряда патрона).

Механический досылатель заряжания горьковские конструкторы позаимствовали у собственной экспериментальной разработки – 107-мм танковой пушки Ф-42, созданной в КБ Грабина в первой половине 40-ых годов двадцатого века в инициативном порядке параллельно с 76-мм Ф-32 (устанавливалась в КВ-1), Ф-34 (Т-34) и 85-мм пушкой Ф-39.

Ствол ЗиС-6 проходил опробования уже в апреле 1941 года на лафете 152-мм гаубицы МЛ-20. В мае первый экземпляр пушки был изготовлен и установлен на танк КВ-2. Он проходил опробования до середины июня 1941 года, по окончании чего, на том же танке, отправился на Артиллерийский научно-исследовательский умелый полигон (до революции 1917 года – Охтинское умелое поле, в наши дни – Гороховецкий артиллерийский полигон под Санкт-Петербургом).

На опробованиях пушка продемонстрировала себя замечательным и надёжным орудием – при массе боеприпаса в 16,6 кг и скорости 800 м/с мощность ЗиС-6 появилась в 4,4 раза выше, чем мощность пушки Ф-32 (штатного оружия серийных КВ-1). Это сказало о том, что пушка ЗиС-6 имела возможность поразить фактически любой современный ей серийный танк на расстоянии, превышающем километр. Наряду с этим за счёт применения унитарных снарядов её скорострельность была существенно выше, чем у 152-мм гаубицы, установленной в башне КВ-2.

Опробование 107-мм пушки ЗиС-6, установленной на танке КВ-2

Источник – roundstable.com

Пушка готовься , но танки, для которых она создавалась, так и не были собраны. Работы над производством башни для КВ-3 приостановились, КВ-5 существовал только на бумаге (в эскизах и чертежах), а работы по КВ-4 остановили ещё на стадии утверждения эскизного проекта.

В это же время, 22 июня 1941 года началась война, продемонстрировавшая, что самыми тяжёлыми автомобилями, которыми располагал Вермахт, были Pz.Kpfw.IV и безнадёжно устаревшие трофейные французские B-1bis, часть которых немцы переделали в огнемётные. Броню этих автомобилей нормально пробивало штатное оружие советских танков КВ-1 и Т-34, а потому уже в середине августа все работы и по КВ-3, и по КВ-5 были остановлены. Группу Цейца переориентировали на модернизацию танка КВ-1, что в первой половине 40-ых годов XX века вылилось в создание его скоростной модели КВ-1С.

Уже в июле 1941 года появилась угроза появления около Ленинграда германских и финских армий, а потому в том же месяце началась эвакуация ЛКЗ на Урал, на производственные площади Челябинского тракторного завода. Прекращение работ над КВ-5 совпало с отъездом конструкторов завода на восток. В первой половине 40-ых годов XX века Николая Валентиновича Цейца высвободили из-под ареста, но в том же году он погиб прямо на заводе на протяжении работы над новым танком КВ-13.

Горьковский завод №92 начал серийное производство пушек ЗИС-6 1 июля 1941 года, и в соответствии с отчету, «в июле-августе 1941 года было произведено пять серийных орудий ЗИС-6, по окончании чего их производство прекращено из-за неготовности тяжелого танка». Но Грабин в собственных мемуарах утверждал, что этих пушек было произведено намного больше: «…производство ЗИС-6 расширялось, а в это же время танка, для которого ее предназначали, все не было. Кировский завод и к началу войны не поставил нового танка.

Не берусь делать выводы о обстоятельствах, по которым танкостроители не выполнили распоряжения ЦК и СНК. Отсутствие танка вынудило нас сначала приостановить выпуск ЗИС-6, а после этого и вовсе снять пушку с производства. Кроме того сейчас писать об этом горько и больно: в те дни, в то время, когда на фронт забирали орудия из музеев, все, что имело возможность стрелять, около 800 современных замечательных танковых пушек были посланы на переплавку в мартен. Такова была цена «ведомственных неувязок»…»

Многие исследователи утверждают, что Грабин приводит неправдивые эти, и ссылаются на официальный отчёт завода. Но они забывают об одной особенности работы предприятия №92 и его взаимоотношениях с военной приёмкой, каковые сложились именно во время 1940-41 годов. Танковая пушка Ф-34 была запущена на заводе в серийное производство, в то время, когда госзаказа на неё не было.

Директор завода №92 А.С. Елян и основной конструктор В.Г. Грабин на риск и свой страх решили запустить «изделие» в серию, дабы к моменту, в то время, когда военное управление СССР поймёт, что танковая пушка Л-11 (которую тогда устанавливали на «тридцатьчетвёрки») имеет низкую надёжность, у предприятия уже был большой запас изготовленных орудий.

К чести этих людей нужно заявить, что в собственных расчётах они были правы целиком и полностью.

Совершенно верно такая же обстановка сложилась и с легендарными полковыми 76-мм пушками ЗиС-3. В начале 1941 года помощник Наркома обороны СССР маршал Кулик отказался заказывать их у завода №92. Осознавая, что скоро грянет война, Елян и Грабин опять начали несанкционированное серийное производство этих артсистем, и в то время, когда фронту потребовались на порядки громадные количества пушек, горьковчанам было что загружать в эшелоны.

Вероятнее, так же обстояло дело и с ЗиС-6. По документам производство данной пушки началось 1 июля 1941 года. На практике же Грабин имел возможность инициировать начало серийного производства сразу после окончания заводских опробований, программа которых была существенно тверже, чем на военных полигонах, что страховало завод от вероятных проблем.

Восемь сотен нигде не учтённых 107-мм пушек хранились на заводе, занимая место и содержа металл, что был так нужен фронту, исходя из этого в то время, когда стало ясно, что ни КВ-3, ни КВ-5 производиться не будут, их поторопились сдать на переплавку. В то время, когда же во второй половине 1942 года в Сальских степях и под Ленинградом показались первые германские «тигры», советским танкистам нечем было с ними бороться. Не смотря на то, что ЗиС-6 в полной мере возможно было установить на шасси КВ-1С либо ИС-1, в силу сложившихся событий этого не произошло.

КВ-5 – современные фантазии

Увлекательна обстановка, сложившаяся около КВ-5 уже в новейшее время. В ряде источников видятся упоминания о некоем танке КВ-5бис либо КВ-6 «Бегемот», что якобы разрабатывался на ЛКЗ под управлением Ж.Я. Котина. Видятся фотографии пластиковых моделей и 3-D изображений этого танка, количество башен которого варьируется от трёх до шести.

На бронированного монстра, число опорных катков которого ограничивается лишь фантазиями горе-«конструкторов», «лепились» башни всех известных танков начального периода войны, а время от времени и реактивная ракетная установка БМ-13. Западные источники по собственному обычаю привязывать всё, создаваемое в СССР, к именам Молотова и Сталина, назвали эту популярную в Сети машину «Сталинским оркестром». Однако, не отыскано ни одного документального подтверждения попыток либо кроме того мыслей о создании данной конструкторской несуразицы советскими КБ.

Фейковый танк «Сталинский оркестр»

Источник – socia.sk

Easy Paper Monster & Owl Corner Bookmarks

Темы которые будут Вам интересны: