Метаморфозы амфибии-разведчика

На открытой экспозиции Центрального музея Армии РФ находится достаточно необыкновенная модификация разведывательного танка-амфибии Т-38. Эта машина выделяется среди серийных собратьев тем, что вместо одного пулемёта ДТ в её башне стоит спаренная установка из 20-мм автоматической пушки ТНШ и пулемёта ДТ. С лёгкой руки некоторых отечественных авторов распространилось ошибочное вывод, что данный танк был умелым.

На самом же деле эта машина не только не была умелой, но кроме того успела повоевать. Об истории модернизации плавающих танков Т-37 и Т-38 и отправится обращение в этом материале.

Не от хорошей судьбы

То, что состоявшие на вооружении Красной армии плавающие танки-разведчики далеко не всецело соответствуют современным требованиям, руководство РККА осознавало ещё в середине 30-х годов. Ещё более очевидным это стало по результатам битв с применением танков в Испании. От ружейно-пулемётного огня броня плавающих танков Т-37 и Т-38 надёжно защищала лишь с дистанции 400 метров и дальше, а оружия в виде пулемёта ДТ хватало лишь для противодействия пехоте .

В следствии советские танки-разведчики побеждали у лёгких разведывательных бронеавтомобилей лишь за счёт более возможности и высокой проходимости преодолевать водные рубежи. Осознавая это, в начале 1938 года ГБТУ КА были оформлены тактико-технические требования на новый разведывательный танк, взявший индекс Т-39. Данный танк отличался усиленным бронированием.

Скоро он превратился в Т-40, что кроме этого взял более замечательное оружие в виде 12,7-мм пулемёта ДШК. Данный танк был принят на вооружение уже 19 декабря 1939 года, но по многим причинам к 1 июня 1941 года в армиях была всего 121 такая машина.

Метаморфозы амфибии-разведчика

В это же время, на ту же самую дату в Красную армию имелось 2314 танков Т-37 и 1143 Т-38. Как и Т-40, они распределялись по разведывательным батальонам. Сначала ВОВ танки-разведчики несли тяжёлое бремя, часто делая несвойственные им задачи танков яркой помощи пехоты.

Это может показаться необычным а также нелепым, но из-за огромных утрат каждая военная машина для Красной армии была на вес золота. Присутствие в боевых порядках пехоты кроме того таких танков оказывало на армии хорошее моральное действие: какой-никакой, а однако танк.

Последовательность авторов показывает, что вопрос экранировки Т-37 и Т-38 был поднят уже в июле 1941 года. Якобы сейчас её создали эксперты НИИ бронетанковой техники (НИИБТ Полигона), танк с дополнительной бронёй кроме того испытали, но дальше дело не пошло. Вопрос в том, что об этих работах почему-то не знают в НИИБТ Полигон.

В отчёте университета за 1941 год никакой экранировки не значится, и в действительности история её появления развивалась пара в противном случае.

Вопрос об экранировке плавающих танков был поднят в сентябре 1941 года главой БТУ ГАБТУ КА (Бронетанкового управления Главного автобронетанкового управления Красной армии) военинженером 1-го ранга Н. Н. Алымовым. Связан он был с тем, что на ремзаводах стали скапливаться повреждённые Т-37 и Т-38. И появилась мысль вместо простого ремонта усилить бронирование этих танков и перевоплотить их в сухопутные автомобили.

Про повышение огневой мощи в то время не было и речи – 20-мм пушек ШВАК чуть хватало для оружия новых Т-60.

Письмо, в котором задокументировано время начала работ по экранировке Т-37 и Т-38

Предложение об экранировке ремонтных танков было направлено сходу двум адресатам – помощнику наркома танковой индустрии А. А. Горегляду и директору завода №37 Г. Р. Фрезерову. Как раз завод №37 являлся производителем и разработчиком Т-37 и Т-38, и задание на разработку экранировки Алымов возложил на его КБ. Разумеется, что всё это пара не стыкуется с утверждениями о разработке экранировки на Т-37 и Т-38 НИИБТ Полигоном.

Задание заводу №37 было утверждено, а уже 30 сентября на предприятие был послан запрос о состоянии дел по нему. В соответствии с ответу Фрезерова, заводское конструкторское бюро (КБ) вовсю трудилось над экранировкой совместно с рембазой №2, пребывавшей в Москве на улице Нижне-Красносельской, д. 40. Конкретно разработкой экранировки занимался отдел 22 КБ под управлением Н. А. Астрова.

Расчёты продемонстрировали, что максимально допустимая масса экранировки Т-38 пребывала в пределах 400–500 кг. Что же касается Т-37, то по поводу усиления его брони имелись громадные сомнения. Танк и без того страдал проблемами с дифференциалом, а дополнительная нагрузка имела возможность их только усугубить.

Фрезеров давал предупреждение, что за отведенный временной отрезок заводское КБ успевает создать экранировку лишь для автомобили одного типа. Не обращая внимания на сомнения, которые связаны с вероятными проблемами с перегрузкой, 1 октября 1941 года на опробования вышел экранированный Т-37. Его корпус взял экраны толщиной 7 мм, а башня – 6 мм.

Был совершён обстрел танка из пулемёта бронебойными пулями с расстояний 50, 100, 150 и 200 метров. Опробования продемонстрировали, что пуля пробивала экран, но страницы самого корпуса в нехорошем случае приобретали вмятины. На этом основании рабочая группа сделала вывод, что танк не пробивается винтовочно-пулемётным огнём со всех расстояний.

До наших дней дошло лишь текстовое описание самого экранированного Т-37, и опробования его опытного образца экранировки обстрелом

На этом дело не закончилось. В середине ноября ремзавод №2 отправил техническое описание переделанного в сухопутный танк Т-37. Танк лишался поплавков, водоходного оборудования, поворотного сидения стрелка и одного стеллажа к пулемёту ДТ. Вместо танк приобретал экранировку. С бортов на него ставились страницы толщиной 6 мм, закрывавшие пространство от кронштейнов ходовых тележек до крайних заклепок корпуса. Экранами закрывались и лобовая, и кормовая части корпуса.

Прикрывались бронёй и выступающие части корпуса, включая бронировку радиатора. Кроме этого всецело экранировалась башня.

Кроме экранировки, в документе был предусмотрен и вопрос перевооружения танка. В первом варианте сохранялся пулемёт ДТ и укладка на 15 дисков. Во втором же варианте передняя часть башни переделывалась по примеру башни танка Т-40.

В новую орудийную установку ставился крупнокалиберный пулемёт ДШК, а начальник, он же наводчик, приобретал плечевой упор. Спаренного пулемёта ДТ в таком варианте не предусматривалось, но наряду с этим сохранялось гнездо для него, а сам пулемёт помещался вовнутрь корпуса. Боезапас составлял 10 коробок по 60 патронов для ДШК.

Превышение массы экранированного танка над серийным Т-37 оценивалось в 350 килограмм: 400 кг приходилось на экранировку, 120 кг на ДШК с боезапасом, наряду с этим вес удаляемых частей составлял 170 кг. Временные затраты на переделку Т-37 в варианте с ДШК составляли 473 нормо-часа, а со штатным оружием – 316 нормо-часов. А по экранировке Т-38 ремзавод работ не вёл по большому счету из-за вышеупомянутого твёрдого лимита по времени.

В будущем вопрос экранировки Т-37 и Т-38 отпал сам собой: к концу 1941 года этих танков в армиях осталось мало. А имевшиеся на Ленинградском фронте Т-38 были необходимы как раз как плавающие танки-разведчики и в экранировке не нуждались. Не исключён, но, и таковой вариант, что некое количество Т-37 ремзавод №2 однако переделал.

Но на данный момент это, скорее, только догадка, потому, что материалы переписки ремзавода того периода автору не попадались, равно как и фотографии экранированных танков.

Массовое перевооружение

Ещё больше вопросов появляется относительно перевооружения Т-38, якобы имевшего место в первой половине 40-ых годов двадцатого века. В перечне бронетанковой техники на 1941 год, требующей перевооружения, Т-37 и Т-38 нет. Среди умелых работ НИИБТ Полигона перевооружение Т-38, кроме этого как и его экранировка, отсутствует.

Утверждение о том, что два танка, якобы носившие обозначение Т-38Ш, пребывали на НИИБТ Полигоне до конца войны, не имеет под собой никаких подтверждённых документами оснований. Известно, к примеру, что в марте 1942 года за НИИБТ Полигоном числилось два Т-37, а по состоянию на 8 августа 1943 года полигон не имел Т-37 и Т-38 вовсе. К началу лета 1945 году на полигоне однако показались такие танки, но эти автомобили имели простое оружие в виде пулемётов ДТ.

Исходя из этого циркулирующие в литературе слухи о наличии неких «Т-38Ш» на НИИБТ Полигоне, и существование самого для того чтобы танка направляться оставить на совести тех людей, каковые разрешили войти эти сведенья в веса.

Первое упоминание о замыслах по перевооружению Т-37 и Т-38 силами БТРЗ №105

В действительности в первоначальный раз вопрос о перевооружении танков-разведчиков поднимался в ноябре 1941 года, и обращение тогда шла об установке на них не 20-мм пушки, а пулемёта ДШК. Как уже говорилось выше, на большом растоянии дело не продвинулось, и был ли изготовлен хотя бы опытный образец Т-37 с ДШК, неизвестно.

Но известно, в то время, когда к данной теме всё-таки возвратились – в начале 1943 года. Дело в том, что на Дальневосточном фронте к 1 июля 1941 года пребывало 288 Т-37 и 155 Т-38. Часть этих танков осенью-зимой 1941 года отправилась с дальневосточными частями на запад, но большая часть плавающих танков осталось на месте постоянной дислокации.

Мысль поднять огневую мощь танков-разведчиков была материально подкреплена тем, что по окончании прекращения производства Т-60 остался задел по пушкам ТНШ. В качестве исполнителя задания по перевооружению был назначен ремзавод №105, до 1941 года носивший наименование «Национальный авторемонтный завод № 105 имени Л. М. Кагановича» в Хабаровске. Это предприятие, по окончании войны занимавшееся машиностроением, кстати, существует до сих пор и носит имя ПАО «Дальэнергомаш».

Серийный Т-38, перевооружённый на БТРЗ №105. Не считая оружия, более ничем от простого Т-38 он не отличался

15 января 1943 года в адрес директора ОКБ-15 Б. Г. Шпитального пришло письмо из ГБТУ КА (Главного бронетанкового управления Красной армии, созданного в первой половине 40-ых годов XX века в следствии реструкуризации ГАБТУ). В соответствии с ему, ремзавод №105 приобретал заказ на перевооружение четырёхсот танков Т-37 и Т-38. Потому, что существовал риск того, что в башню Т-38 не поместится штатная коробка с лентой для ТНШ, предусматривалась возможность применения магазинного питания.

Представители ГБТУ просили Шпитального выделить экспертов из ОКБ-15 и направить их в Хабаровск.

О том, как серьёзно рассматривался вопрос перевооружения, свидетельствует письмо, направленное из ГБТУ в Основное артиллерийское управление (ГАУ) чуть позднее. В нём Алымов просил выделить для танков, каковые планировалось перевооружать, полтора миллиона 20-мм выстрелов.

Для установки более замечательного оружия было нужно мало переделать носовую часть башни

Позднее работы по перевооружению Т-37 и Т-38 на некое время провалились сквозь землю из поля зрения ГБТУ КА. Тем неожиданнее выглядит запрос, сделанный 27 ноября 1943 года главой ТУ (Технического управления) ГБТУ КА генералом Афониным:

«По имеющимся сведениям в ТУ ГБТУ КА, в БТ и МВ Дальневосточного фронта производится экранирование и перевооружение танков.

Нам нужны сведения о количестве выполненных работ.

Исходя из этого прошу Вас выслать в ТУ ГБТУ КА следующие эти:

1. какое количество танков Т-37 перевооружены пушками «ШВАК»…

Бронировка маски сильно напоминала ту, что ставилась на танки Т-30, оснащавшиеся пушками ТНШ

В случае если делать выводы по этому запросу, с января по ноябрь 1943 года в ГБТУ КА вопрос перевооружения Т-37 и Т-38 попросту потеряли. В полной мере быть может, что где-то в другом месте обстановка бы попросту застопорилась, но дело происходило на Дальнем Востоке, не избалованном армейскими заказами, и столь важное задание не было спущено на тормозах. В Хабаровске не только довели до ума установку из пушки ТНШ и спаренного с ним пулемёта ДТ в башне танка-разведчика, но и запустили процесс перевооружения на поток.

Вид на бронировку маски и ТНШ снизу-спереди

Нужно заявить, что информация с Дальнего Востока приходило, мягко говоря, нечасто. О том, в то время, когда как раз были закончены работы по проектированию установки ТНШ в Т-37 и Т-38, информации нет никакой. Но возможно с уверенностью сказать о том, что с этим непростым заданием ремзавод №105 удачно справился.

Установка более замечательной пушки увеличила боевую массу танка всего на 100 килограмм, что разрешило сохранить его плавучесть. Ремзавод совершил и опробования, каковые продемонстрировали в полной мере удовлетворительные результаты.

Вид на башню сверху

какое количество же в итоге было переделано Т-37 и Т-38? Ответ на данный вопрос, наверное, так и останется тайной. В соответствии с отчёту ассистента командующего БТ и МВ Дальневосточного Фронта инженер-полковника Рогачёва, к 1 января 1944 года было перевооружено 97 Т-37 и Т-38. За январь 1944 года удалось перевооружить ещё 2 Т-37 и 11 Т-38, за февраль было отгружено 10 Т-38 с новым оружием.

На этом отчёты БТРЗ №105 опять пропадают из переписки. Опираясь на эти цифры, возможно сказать как минимум о 120 танках, не смотря на то, что итоговое их количество возможно значительно громадным.

Места в башне стало меньше, но в целом трудиться с новым оружием было в полной мере комфортно

Опасения по поводу того, что при перевооружении Т-37 и Т-38 на ТНШ нужно будет переделывать совокупность питания пушки снарядами, были напрасными. Если судить по танку, что сохранился в экспозиции ЦМВС, неприятностей с этим не появилось. Не было и особенных неприятностей и с установкой оружия, потому, что по ширине лобовой подробности башни Т-38 и Т-37 фактически совпадали с башней танка Т-60. Орудийная маска во многом напоминала ту, что ставилась на Т-60.

Это же было справедливо и в отношении размещения самой пушки ТНШ, пулемёта ДТ, и прицела ТМФП-1. Что же касается бронировки маски, то она напоминала ту, которая употреблялась на Т-30.

Пушка ТНШ, пулемёт ДТ и прицел размешались кроме этого, как и на Т-60

Меньшие, чем у Т-60, размеры башни частично компенсировались тем, что на плавающих танках отсутствовали громоздкие механизмы наведения. Наведение по вертикали осуществлялось при помощи плечевого упора. Удалось обойтись и без механизма горизонтальной наводки: как и на простом Т-38, башня перевооружённого танка вращалась начальником (он же наводчик и заряжающий) вручную безо всяких маховиков.

Боезапас к пулемёту ДТ был сокращён до 1260 патронов (20 дисков). Для ТНШ боезапас был равен 4 коробкам (240 снарядов), размещались они в коробке сзади башни.

Переписка 77 танковой бригады за январь 1945 года, подтверждающая наличие перевооружённых Т-38 в армиях

На завод для перевооружения автомобили поступали из частей Дальневосточного фронта, В том же направлении они по окончании установки пушки и отправлялись. К примеру, перевооружённые Т-38 по состоянию на январь 1945 года имелись в составе 77-й танковой бригады. Но, имеется определённые сомнения в том, что эти танки массово употреблялись на протяжении сражений с японцами, начавшимися 9 августа 1945 года.

Формально на 5 августа 1945 года на Дальнем Востоке пребывало 52 Т-37 и 325 Т-38. Но уже с июня их стали выводить из составов разведывательных батальонов. В той же 77-й танковой бригаде к началу военных действий Т-38 уже не было.

Теоретически такие танки имели возможность входить в состав 4-го отдельного танкового батальона (отб) Тихоокеанского флота, что учавствовал в десантной операции в порту Сэйсин (Чхонджин), Корея. Вопрос в том, что в документах, связанных с данной операцией, упоминается лишь о переброске танков Т-26. Нельзя исключать, что и 4-й отб к началу войны с Японией уже не имел в собственном составе перевооружённых танков-разведчиков…

Именно поэтому письму на НИИБТ Полигоне показался тот самый Т-38, что сейчас находится в экспозиции ЦМВС

В истории Т-38 с 20-мм пушкой осталась ещё одна тайная, с которой и начиналась эта статья – происхождение танка, сейчас находящегося на открытой площадке Центрального музея Армии РФ. Но решается она достаточно легко.

23 июля 1945 в адрес главы ГБТУ КА генерала Вершинина было направлено письмо от главы НИИБТ Полигона генерала Романова. В собственном письме глава полигона просил Вершинина дать распоряжение бронетанковым и механизированным армиям (БТ и МВ) Дальневосточного фронта о передаче в музей 9 танков, включая и «Т-38 с пушкой «ШВАК». Как возможно подметить, никаких индексов наподобие Т-38Ш в отношении данной автомобили не употреблялось.

Так данный танк был в фондах музея при НИИБТ Полигоне, а позднее (в 1965 году) его передали в Музей Советской Армии, сейчас Центральный музей Армии РФ.

Не обращая внимания на то что машина уже столько времени стоит на отрытом воздухе, в целом она хорошо сохранилась. В 2014 году несколько добровольцев под управлением автора данной статьи привела танк в экспозиционный вид.

Создатель высказывает признательность за помощь в подготовке материала коллектив Центрального музея Армии РФ, в особенности Сабурова Леонида Давыдовича и Замкина Виталия Ивановича.

Источники:

  • ЦАМО РФ
  • Фотоархив автора

Метаморфоз земноводных

Темы которые будут Вам интересны: