Меньше брони, больше подвижности

Постепенное повышение боевой массы новых танков — полностью обычное и логичное явление. Масса растет, в первую очередь, за счет усиления брони, толщина которой, к примеру, за время Второй мировой выросла многократно. Однако, был на протяжении данной войны случай, в то время, когда конструкторы сознательно пожертвовали бронёй.

Это произошло с советским танком КВ-1с, создание которого стало во многом вынужденной мерой, предпринятой для ответа значительных неприятностей с надёжностью КВ-1. Машина эта покинула очень заметный след в истории советского танкостроения. КВ-1с показался в следствии определенного трансформации взоров советских полководцев на использование тяжёлых танков.

Подвижность начала играть всё более ключевую роль. Новый танк создавался не только методом облегчения конструкции КВ-1: хватало в нем и новых технических ответов. Какова же история создания танка КВ-1с и из-за чего его путь в большую серию был таким тяжёлым?

Борьба с лишним весом

Неприятности танка КВ-1, четко проявившиеся в начале 1942 года, во многом были заложенными в его конструкции изначально. Дело в том, что определенный запас прочности у шасси любого танка ограничен. В случае если в ходе модернизации, утяжеляющей машину, превышать его, то неприятности с надёжностью будут гарантированными.

При с КВ-1 стоит напомнить, что он изначально проектировался как танк с боевой массой 40 тысячь киллограм. Серийный танк примера 1940 года имел боевую массу 42,5–43 тонны, и это было лишь начало. В первой половине 40-ых годов двадцатого века его боевая масса достигла сперва 46, а после этого и 47,5 тысячь киллограм.

Обстановка усугубилась, в то время, когда в осеннюю пору 1941 года вместо сварных башен на Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ, позднее ЧКЗ) стали устанавливать башни литой конструкции. Они были толще сварных, а уровень допуска был таков, что случаи превышения установленной веса были совсем не редкими. Очевидно, это прямым образом сказывалось на боевой массе КВ-1, которая достигла 50 тысячь киллограм.

Но и такое превышение боевой массы в возможности имело возможность появляться не последним. Дело в том, что танк КВ-1 советские полководцы вычисляли если не прошлым днем, то, как минимум, временным ответом. Не следует забывать, что с весны 1941 года приоритетом стал тяжелый танк КВ-3, что, к слову, также рассматривался в качестве временного ответа. Вместо него позднее предполагалось запускать в серию или КВ-4, или КВ-5.

По окончании начала ВОВ работы над КВ-4 и КВ-5 были остановлены. Что же касается КВ-3, то его производство все еще предполагалось развернуть на ЧКЗ.

К концу 1941 года стало ясно, что замыслы эти очевидно несбыточные, исходя из этого показалась идея – методом модернизации довести КВ-1 до отметки, близкого к КВ-3. Толщину его брони планировали довести до 120 мм в лобовой части (такая толщина указывалась, например, при дискуссии штурмового танка КВ-7). В следствии по защищенности танк становился равным КВ-3.

В самом финише 1941 года начались работы по артиллерийской совокупности У-12 калибра 85 мм. При успехе на свет должен был показаться коммунистический «Тигр», по крайней мере, характеристики защиты, массы и вооружения у этих танков были бы весьма родными.

Меньше брони, больше подвижности

КВ-1 №10033 на опробованиях в феврале 1942 года.

Стало известно, что установка более замечательного двигателя ощутимого хорошего результата не дала. Требовалась более важная модернизация автомобили

Но настоящая история развития КВ-1 отправилась совсем по-иному сценарию. Повышение боевой массы стало причиной тому, что подвижность танка значительно снизилась. А изменившаяся обстановка на фронтах потребовала не столько усиления защиты, сколько увеличения подвижности.

Из действующих частей стали поступать жалобы. Это не осталось незамеченным Государственным обороным комитетом (ГКО). Вечером 24 января 1942 года на протяжении телефонного беседы Сталина с помощником министра танковой индустрии И.М.

Зальцманом была поднята тема КВ-1.

Решать проблему понижения подвижности предполагалось несколькими дорогами. Для начала, мощность двигателя В-2К планировалось поднять до 700 лошадиных сил. Ответ в полной мере логичное, но недостаточное. Понижение подвижности выражалось и в уменьшении возможности преодоления снежных преград, о чем прямо было сообщено начальником СССР:

«Танк Т-34 по глубокому снежному покрову ходит прекрасно, как ласточка летает, КВ не хорошо».

Сталин указал на еще один путь решения проблемы подвижности – понижение боевой массы КВ-1.

В первую очередь на ЧКЗ пошли по пути форсирования двигателя, параллельно пара переделав ходовую часть. В феврале 1942 года на опробования вышли три танка КВ-1. Один из них, №25818, был серийным и употреблялся в качестве эталона. Второй, с серийным номером 6728, взял ведущие колеса с уменьшенным числом зубьев.

Помимо этого, ему поменяли передаточные числа бортовой передачи. Наконец, танк с серийным номером 10033, не считая трансформаций, подобных трансформациям танка №6728, взял мотор В-2КФ, форсированный до 650 л.с., и пневматический регулятор Настенко.

Опробования распознали, что танк с форсированным двигателем имел мельчайшую среднюю скорость. Перегрев двигателя стал постоянным спутником этого танка, внесенные в его конструкцию трансформации не смогли каким-то особенным образом улучшить обстановку. Оказалось, что простое форсирование мотора не давало преимуществ.

По итогам опробований трансформации по ходовой части были одобрены (но в серию их так и не разрешили войти). Помимо этого, было указано на необходимость переделки совокупности охлаждения.

Распоряжение ГКО №1331 от 23 февраля 1942 года, ставшее первым, содействовавшим уменьшению боевой массы КВ-1

В марте 1942 года полностью проявилась еще одна не меньше значительная неприятность, также имевшая давешние корни. Начальный проект КВ предлагал 3 варианта трансмиссии, причем макетная рабочая группа выбрала 3-скоростную планетарную трансмиссию, созданную слушателями моторизации и Военной академии механизации (ВАММ). Два варианта с механической коробкой переключения передач рассматривались как резервные.

Из коробок разработки Шашмурина и Алексеева выбрали вторую, этот вариант и был реализован в металле, а после этого запущен в серию. КПП Алексеева базировалась на предложении Н.Л. Духова, которое, со своей стороны, являлось развитием конструкции коробки передач тяжелого танка СМК-1. Что же касается планетарной трансмиссии, то она любой раз появилась в перспективных проектах.

Кроме этого на возможность переносились и модернизированные механические КПП, каковые обкатывались, например, на танке Т-220. Трудился над новыми примерами КПП Н.Ф. Шашмурин.

Что же касается КВ-1, то неприятности с его коробкой передач начались еще на протяжении опробований первого опытного образца. На протяжении пробега 25 сентября 1939 года танк преодолевал овраг, затем в КПП показался шум, обстоятельством которого стало повреждение зуба паразитной шестерни и погнувшийся валик заднего хода. Коробка давала о себе знать и на протяжении заводских опробований в ноябре 1939 года, к этому прибавились неприятности с бортовыми фрикционами.

Неприятности с КПП выявлялись друг за другом: на протяжении заводских опробований танка У-7 в августе 1940 года было зафиксировано более десятка недостатков коробки передач.

Кроме роста массы танка, в осеннюю пору 1941 года дополнительно наложились неприятности, которые связаны с переходом и эвакуацией предприятий на упрощенные разработки изготовления отдельных деталей и узлов. К примеру, с октября 1941 года конструкция фрикционов была упрощена: с их рабочей поверхности были убраны накладки из феродо. Результатом стали участившиеся случаи перегрева фрикционов, наслоения на рабочих поверхностях выхода и металла всего механизма из строя.

Снизилось и уровень качества изготовления коробок передач, что еще больше ударило по надежности.

Коробка передач «несколько 21–212», созданная Н.Ф.

Шашмуриным. Она стала одной из наиболее значимых элементов будущего КВ-1с

Разбирательство с коробками передач началось на ЧКЗ еще в январе 1942 года. Гром грянул в начале марта 1942 года. По разным обстоятельствам из строя вышло 22 танка КВ-1 из состава бронетанковых соединений Крымского фронта.

О проишествии стало известно по той причине, что в дело лично вмешался помощник министра обороны, военный комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис. Лев Захарович "настойчиво попросил" безотлагательно отправить для ремонта новые КПП, и отправлять на фронт Ж.Я.

Котина. 6 марта произошло заседание армейских представителей, посвященное эксплуатации, выявлению и ремонту дефектных автомобилей. На протяжении заседания была озвучена воистину шокирующая цифра – часть КПП с недостатками доходила до 40%!

Еще до начала этого разбирательства вышло распоряжение ГКО №1331 от 23 февраля 1942 года, в соответствии с которому массу КВ-1 следовало снизить на 1,3 тонны. В тот же сутки вышло распоряжение ГКО №1332, в соответствии с которому с 1 апреля 1942 года толщина стенок литой башни уменьшалась до 90–100 мм. Предстоящее понижение веса предусматривалось и распоряжением ГКО №1334, в соответствии с которому масса КВ-1 должна была уменьшиться до 45 – 45,5 тысячь киллограм за счет понижения толщины брони.

Кроме этого предполагалось поднять мощность танковых двигателей, среди которых, к слову, кроме этого наблюдался большой процент дефектных, до 650 л.с.

Схема работы КПП «несколько 21–212»

Но в ситуации кроме того всех этих мер было очевидно не хватает. 20 марта 1942 года вышло распоряжение ГКО №1472, которое обязывало поднять уровень качества устанавливаемых на КВ-1 двигателей и коробок передач. В один момент были поставлены вопрос о модернизации КПП и создании их новых образцов. Практически был выполнен только пункт по улучшению качества коробок двигателей и передач, по новым же примерам работа шла медлительно.

Первые 8-скоростные коробки передач вышли на опробования в апреле 1942 года, но их внедрение в серийные танки затягивалось.

Форсирование работ по новым КПП началось только по окончании заседания с участием Сталина, которое произошло 5 июня 1942 года. Это заседание стало в собственном роде отправной точкой для перехода от КВ-1 к КВ-1с. Первый танк с таким индексом, тот самый, на котором отрабатывалась 8-скоростная КПП, в первый раз вышел на опробования в апреле 1942 года. Наряду с этим отличался он не облегченной конструкцией, а более замечательным двигателем.

Сейчас же перед коллективом ЧКЗ поднялась задача создать глубоко модернизированный КВ-1, что должен был стать более надежным, более стремительным, но лишиться главного козыря тяжелого танка – замечательного бронирования. Результаты заседания были оформлены в виде распоряжение ГКО №1878 «Об улучшении танков КВ», подписанного 5 июня 1942 года.

Облегчение с модернизацией

Одним лишь внедрением и облегчением конструкции новой КПП трансформации в конструкции нового танка не исчерпывались. К КВ-1 набралось много и других претензий. Одним из значительных недочётов КВ-1 являлась работа совокупности охлаждения.

Она всегда перегревалась, что оказывало влияние на среднюю скорость перемещения танка. Смотровые устройства в башне имели недостаточный уровень обзорности, в особенности большое количество претензий накопилось к месту начальника. Необходимо заметить, проблему обзорности с места начальника КВ-1 стали решать еще в начале 1941 года. При проектировании умелого тяжелого танка Т-150 предусматривалась установка командирской башенки, ее же предполагалось ставить и на тяжелом танке Т-222 (модернизация КВ-1).

По многим причинам командирская башенка так и не показалась на КВ-1, и вот сейчас подвернулся случай внедрить ее в рамках более важной неспециализированной модернизации.

Модернизированные радиаторы, благодаря которым удалось наладить обычный температурный режим работы двигателя

Одним из наиболее значимых узлов модернизированного танка стала 8-скоростная коробка передач. Для подстраховки весной 1942 года было создано сходу два варианта коробки передач. КПП «несколько 12–21» была создана инженером Маришкиным. Коробку передач вместе с мотором В-2КФ установили на танк с серийным номером 10279, что официально именовался КВ-1с. На деле это был простой КВ-1, модернизированный соответствующим образом.

На танк поставили водяные радиаторы по типу КВ-3, а масляный радиатор – от самолета Р-ЗЕТ. Вторую КПП, известную как «несколько 21–212», создал Н.Ф. Шашмурин. Эту коробку передач поставили на второй пример КВ-1с №10334.

На нем стояла штатная совокупность охлаждения с дополнительными водяными радиаторами, подобно был переделан и масляный радиатор.

Опробования начались с 20-х чисел апреля 1942 года. К тому моменту умелыми работами занимался намерено организованный завод №100. По результатам опробований стало известно, что коробка передач «несколько 21–212» конструкции Шашмурина более надежная, именно на ней и был остановлен выбор.

Совсем конструкцию коробки передач утвердили в середине июня 1942 года.

Штамп с чертежа корпуса КВ-1с, что наглядно показывает время начала работ по машине. Подпись в графе «старший инженер автомобили» в собственности М.Ф. Балжи, что вел работы по целому последовательности советских тяжелых танков

Кроме новой коробки передач, танк взял новый основной фрикцион с четырьмя дисками из феродо, приводы управления КПП, вентилятор, и воздушный фильтр «Вортокс» (внедрен еще на КВ-1 крайних выпусков), позднее замененный на более действенный «Циклон». Раздельно стоит упомянуть переработанную совокупность охлаждения. Для ее отработки в июле 1942 года были совершены опробования в Ташкенте.

Новая совокупность охлаждения, включавшая в себя новые пластинчатые радиаторы, и вентилятор со штампованными лопатками и рядом улучшений, установили в КВ-1 №10663. По результатам опробований, в которых принимали участие три танка с различными совокупностями охлаждения, оптимальнее зарекомендовал себя как раз танк 10663. Действительно, с одной значительной оговоркой – он, хоть и позднее всех, но также закипал. Происходило это через 7–15 мин. при перемещении на 4-й передаче.

При работе в других режимах температурный режим был в норме.

Конструкция корпуса КВ-1с. В целом он повторял конфигурацию КВ-1, но имел последовательность трансформаций

Параллельно с опробованиями модернизированных агрегатов длилась разработка и самого танка, что, как и умелые апрельские автомобили, взял обозначение КВ-1с. В соответствии с распоряжению ГКО №1878, боевая масса танка понижалась до 42,5 тысячь киллограм. Старшим инженером автомобили был назначен М.Ф. Балжи, руководил темой Н.семь дней. Духов, неспециализированное управление проектом осуществлял Ж.Я.

Котин. Кроме этого над танком трудились Л.Е. Сычев, Г.А. Михайлов, А.Н. Стернин, Г.А. Серегин, А.Н. Баран и ряд других инженеров СКБ-2. К танку имели прямое отношение инженеры завода №100 А.С.

Ермолаев и Н.М. Синев, громадную помощь оказал И.А. Благонравов, учитель моторизации и Военной академии механизации, трудившийся над темой танковых трансмиссий.

Схема башни КВ-1с. Она имела много неспециализированных линия как с башней КВ-13, так и с башней Т-34

Через день после подписания распоряжения ГКО началась разработка корпуса КВ-1с. Предварительная работа завершилась к середине июня, а окончательное утверждение состоялось в последних числах Июля. В целом конструкция корпуса была схожей с конструкцией корпуса КВ-1, но имелись и трансформации.

Для начала, заметно снизилась толщина брони. От экранов в лобовой части корпуса отказались, а толщину нижнего лобового страницы уменьшили до 60 мм. До такой же толщины сократилась кормы корпуса и толщина бортов.

Маленький выигрыш в массе удалось взять за счет скоса крыши трансмиссионного отделения.

КВ-1с стал вторым по окончании Т-50 советским танком, взявшим командирскую башенку

Значительно больше трансформаций претерпела башня. Тут вернее сказать о том, что ее выстроили фактически с нуля. Неспециализированного с прошлой конструкцией у нее выяснилось мало.

Значительно больше новая башня была похожа на ту, что весной 1942 года спроектировали для перспективного тяжелого танка КВ-13. Старшим инженером данной автомобили, проектирование которой началось в марте, был Н.В. Цейц.

Часто данный танк причисляют к средним, но он сначала проектировался как раз как тяжелый. Имеется определенные нюансы и с его заглавием: как КВ-13 он проходил по СКБ-2, а вот на заводе №100 он именовался как ИС-1. Первые эскизные наработки по КВ-13 готовься к началу лета 1942 года, работы по проекту одобрили, но из-за срочности программы КВ-1с разработка КВ-13 затормозилась.

Однако, созданная для КВ-13 башня (со своей стороны, созданная под влиянием башни Т-34) легла в базу башни для КВ-1с. Очевидно, ее было нужно сильно переделывать, потому, что башня КВ-13 была двухместной. Однако, неспециализированная концепция башни превосходно вписывалась в требования, обрисованные в распоряжении ГКО №1878.

Схема обзорности КВ-1с. Существовали кое-какие неприятности с мертвыми территориями в лобовой части, но наряду с этим, если сравнивать с КВ-1, обзорность заметно улучшилась

Более рациональная форма разрешила уменьшить, если сравнивать с башней КВ-1, габариты, в один момент сохранив достаточный внутренний количество. Как и потребовало задание, в башне установили командирскую башенку. Место начальника переместилось в задний левый угол башни, В том же направлении сместили и установку кормового пулемета. От башни КВ-1 в новую перекочевал один значительный недочёт – в ней был всего один люк.

В командирской башенке люк не предусматривался, ответ необычное, но как раз такие конструкции разрабатывали для советских танков в 1941–42 годах.

Ходовая часть КВ-1с №15002, прекрасно видны опорные катки облегченной конструкции

Сроки, указанные в распоряжении ГКО, удалось выдержать только частично. К 27 июля были изготовлены два умелых примера КВ-1с, имевшие серийные номера 15001 и 15002. На сроки сильно повлияло распоряжение ГКО №1958 от 3 июля 1942 года. В соответствии с ему, на ЧКЗ с августа организовывалось производство Т-34.

В следствии было нужно отказаться не только от замыслов по производству трактора С-10, но и заметно замедлить программы КВ-1с и КВ-13. Из-за запуска в серию столь нужных армиям Т-34 очень сильно уменьшился и выпуск КВ-1. Существовали кроме того предпосылки к полному снятию КВ-1 с производства для Т-34, но до столь радикальной меры дело не дошло.

Траки шириной 608 мм, каковые были созданы для КВ-1с

Еще одним важным отличием КВ-1с от КВ-1 стала ходовая часть. Ее изменение кроме этого частично прописывалось в распоряжении ГКО. Для облегченного танка был создан новый трак шириной 608 мм с характерными «скосами».

На этом инженеры СКБ-2 и завода №100 не остановились: они переделали балансиры, поддерживающие катки, ленивцы, был спроектирован и новый опорный каток облегченной конструкции.

КВ-1с с серийным номером 15004 на сравнительных опробованиях при перемещении по болотистому берегу озера Синеглазово рядом от Челябинска. Август 1942 года

Довольно надежности новой ходовой части, в особенности траков, имелись определенные опасения. По данной причине танки 15001 и 15002 пара отличались друг от друга. Снаружи эти танки возможно отличить по креплению поручней на башне: у 15001 они приваривались к крыше, а у 15002 к бортам. Изначально, но, было еще одно отличие: в случае если на танк 15002 установили гусеницы с узкими траками, то на 15001 – простые гусеницы шириной 700 мм, каковые употреблялись на КВ-1.

Отличие по массе между полным набором ветхих и новых траков составила 200 килограмм.

В августе был совершены опробования проходимости по болотистому берегу озера Синеглазово, находящемуся в 18 километрах от Челябинска. В них принимали участие КВ-1с 15001 с широкой гусеницей, КВ-1с 15004 с узкой гусеницей, КВ-1 10033 с широкой гусеницей и КВ-1 11021 с узкой гусеницей. Быстрее всего расстояние преодолел КВ-1с 15004.

Не обращая внимания на то, что потребовались дополнительные опробования, ответ в пользу узких траков было принято.

КВ-1с 15001 по окончании замены гусеничных лент на «узкие» траки. Прекрасно видно основное отличие – поручни, приваренные к крыше башни

Главная нагрузка на протяжении опробований легла на второй опытный образец, 15002. Это не должно удивлять, потому, что как раз вторая умелая машина полностью соответствовала КВ-1с, что предполагалось запускать в серию. Первый опытный образец кроме этого не простаивал: по окончании опробований траков на проходимость машину «переобули» на гусеницы шириной 608 мм, по окончании чего на нем кроме этого отрабатывали разные элементы.

Данный же танк сзади-слева. Прекрасно видна конструкция установки кормового пулемета в башне

Первый этап полигонных опробований КВ-1с 15002 прошел 28 июля 1942 года. В его ходе машина развила среднюю скорость 22,5 км/ч. Ходовые опробования на шоссе длились до 5 августа, всего за это время машина прошла по Уфимскому шоссе 761 километр. 26 августа были совершены опробования на большую скорость, за это время выяснилось пройдено еще 40 километров.

Танк развивал скорость до 43 км/ч, что для военной машины массой 42,5 тонны было в полной мере хорошим показателем. Расход горючего составил 250–280 литров на 100 километров.

Значительно более серьёзным был второй показатель – надежность. 4 августа танк совершил 200-километровый марш, на протяжении которого не было ни одной неполадки. За сутки до того были обнаружены маленькие неполадки с фрикционами, каковые удалось скоро исправить на заводе.

КВ-1с 15002 на протяжении заводских опробований, финиш июля 1942 года

не меньше ответственными стали опробования на Чудиновском тракте, на протяжении которых танк прошел 553 километра. 9 августа КВ-1с преодолел по проселку 300 километров со средней скоростью 20 км/ч, и это стало знаком к тому, что машину возможно запускать в серийное производство. При езде по проселочной дороге танк потреблял, в зависимости от условий, 200–350 литров топлива на 100 километров.

По болотистой местности около озера Синеглазово танк прошел еще 673 километра, потребляя наряду с этим 300–350 литров на 100 километров и продемонстрировав среднюю скорость 15,5 км/ч. система охлаждения и Коробка передач трудились нормально. Так, требования по обеспечению надежности были выполнены.

КВ-1с 15001 на протяжении опробований, зима 1942–43 гг.

На танке испытывается новая гусеничная лента с траками шириной 650 мм. Прекрасно видны новые буксирные крюки, они позднее показались и на 15002

В полной мере удачно прошли и стрельбы. На протяжении опробований на скорострельность орудия экипаж облачился в сковывающее перемещения зимнее обмундирование, а также наряду с этим удалось добиться скорострельности на уровне 6 выстрелов в 60 секунд. Так, уменьшение размеров башни не сказалось на удобстве работы в боевом отделении.

КВ-1с 15002 на протяжении гарантийных опробований, зима 1943 года. На танке установлены новые гусеничные ленты и модернизированные опорные катки

По окончании опробований оба умелых примера КВ-1с стали необычными ходовыми стендами. На танках испытывались агрегаты и различные узлы, например, новые траки и модернизированные опорные катки. самая бурной выяснилось будущее танка 15002, позднее превратившегося сперва в первоначальный опытный образец КВ-85, а после этого – в умелый танк КВ-122.

Эта машина дожила до наших дней и сейчас стоит на постаменте в Автово в Петербурге.

Видоизменения тяжёлого периода

Запуск КВ-1с в серийное производство был сверхсложной задачей. Зальцман, что был назначен на пост наркома танковой индустрии вместо В.А. Малышева, взял приоритетную задачу безотлагательно запустить серийное производство Т-34 на ЧКЗ.

Малышев был снят с должности именно за срыв замыслов выпуска Т-34 на танковых фабриках. Стоит ли затем удивляться тому, что Исаак Моисеевич поставил задачу по выпуску Т-34 на ЧКЗ выше заинтересованностей «родного» для собственного завода танка. Не обращая внимания на это, уже к 20-м числам августа началась сборка первых КВ-1с.

Так, требование ГКО о переходе к 1 сентября на «КВ с командирскими башенками» удалось выполнить.

Сборка КВ-1с на ЧКЗ, сентябрь 1942 года. Прекрасно видно, что танки имеют опорные катки от КВ-1, а на их башнях и корпусах отсутствуют поручни

Самые первые серийные КВ-1с полностью копировали танк 15002, за исключением тех пунктов, каковые требовалось исправить по результатам опробований. Но, в эти танки все же отличались. Дело в том, что в соответствии с распоряжению ГКО №1878 первые 25 КВ-1с предполагалось выпустить с 5-скоростными коробками передач.

По факту же их было выстроено не меньше 39 штук (в это число входят и пара КВ-1). Снаружи эти танки от автомобилей с 8-скоростными коробками передач не отличить.

Но с конца августа с конвейера стали сходить автомобили, каковые очевидно отличались от второго опытного образца. В виду громадного процента литьевого брака ЧКЗ был должен вместо облегченных опорных катков ставить на КВ-1с катки от КВ-1. Это поднимало боевую массу на 390 килограмм. Об этом Малышеву, что по окончании понижения в должности остался в Национальном комитете обороны, 19 августа сказали из Главного автобронетанкового управления Красной Армии (ГАБТУ КА).

Помимо этого, с сентября на танках прекратили устанавливать поручни. Всего за август удалось выпустить 34 КВ-1с, а за сентябрь – 176 штук.

Опорный каток, что был создан в августе-сентябре 1942 года на базе опорного катка КВ-13. Из-за неприятностей с прочностью и качеством продолжительно он в серии не продержался

Неприятности с опорными катками заставили СКБ-2 создать опорные катки другой конструкции. Придумывать велосипед не стали: за базу был забран опорный каток, созданный для КВ-13. Не обращая внимания на то, что работы по КВ-13 официально были заморожены, по факту отдельные узлы перспективного танка не только проектировались , но кроме того испытывались.

Именно в июле-августе 1942 года катки КВ-13 испытывали на одном из КВ-1. Переделав конструкцию опорного катка, уже в осеннюю пору 1942 года его стали ставить на КВ-1с.

Текст распоряжения ГКО №2420, которое узаконило выпуск КВ-1с с корпусами КВ-1

Намного большие проблемы начались в осеннюю пору 1942 года. Они также были связаны с производством Т-34. К октябрю Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ), один из двух башен и поставщиков корпусов для КВ, был полностью переориентирован на корпусное производство для Т-34.

В следствии монопольным корпусов КВ остался завод №200, что с быстро выросшей нагрузкой скоро совладать не имел возможности. Выйти из ситуации помог имевшийся задел корпусов для КВ-1.

Один из КВ-1с с корпусом КВ-1. Танк из состава 9 гвардейского тяжелого танкового полка, весна 1943 года

15 октября 1942 года Молотов подписал распоряжение ГКО №2420, которое узаконило выпуск ста КВ-1с с корпусами от КВ-1. Такие танки изготовлялись со второй половины октября по начало ноября 1942 года. В действительности таких «кентавров» было выпущено меньше много: на ЧКЗ замечательно осознавали, что выросшая боевая масса очень плохо скажется на надежности, исходя из этого при первой же возможности их заменили на корпуса КВ-1с.

Всего было выпущено 70 КВ-1с с корпусами от КВ-1, каковые отправились на комплектование 9-го, 10-го и 12-го гвардейских тяжелых танковых полков, а также в Ульяновское танковое училище.

Подбитый КВ-1с с корпусом КВ-1, северо-западный фронт, февраль 1943 года. Наверное, танк из состава 12-го гвардейского тяжелого танкового полка

Не обращая внимания на то, что количество КВ-1с с корпусами КВ-1 было маленьким, они не провалились сквозь землю бесследно. Эти танки попали как в объективы советских фотокорреспондентов, так и на снимки германских солдат. Один из таких танков, предположительно из состава 12-го гвардейского тяжелого танкового полка, сохранился до наших дней. Эта машина затонула в начале 1943 года. Во второй половине 90-ых годов двадцатого века танк, поднятый из болота, был установлен на пьедестале в поселке Парфино Ветхо-Русского района Новгородской области.

На нем стоят те самые опорные катки, каковые были созданы на базе катков КВ-1с. Кроме этого машина имеет ранние траки со «скошенными» краями. Дожил до наших дней и самый первый вариант опорного катка КВ-1с.

Его возможно заметить на КВ-1 №43666, находящемся в экспозиции Центрального музея Армии РФ.

Создатель благодарит Сергея Орешина (г. Москва) и Игоря Желтова (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.

Источники:

  • Материалы РГАЭ;
  • Материалы ЦАМО Российской Федерации;
  • Материалы РГАСПИ;
  • Материалы архива Сергея Орешина;
  • Материалы архива музея ЧТЗ;
  • Материалы архива Геннадия Малышева;
  • Фотоархив автора

Броня танка. World of Tanks

Темы которые будут Вам интересны: