Корзина с моторчиком

История знает случаи, в то время, когда попытка улучшить конструкцию автомобили приводит в случае если и не к ухудшению, то, как минимум, к очень неоднозначным итогам. хороший тому пример — будущее американского лёгкого танка M3A1. Не смотря на то, что совершённая модернизация стала причиной улучшению некоторых его черт, благие начинания по усовершенствованию некоторых узлов танка имели очень необычные последствия.

Но, обо всём по порядку.

За стабилизатором

История лёгкого танка M3A1 началась с пушки. Дело в том, что оружие Light Tank M2A4 и Light Tank M3 имело одну плохую изюминку – высокое рассеивание при стрельбе на ходу. При ведении огня в движении в цель попадало всего 4% выпущенных снарядов. Подобные результаты не были чем-то феноменальным для того времени, и особенно для лёгких танков.

Но, в любом случае, очень стабильной для стрельбы базой Light Tank M3 и тем более Light Tank M2A4 очевидно не отличались. Так как в их конструкции относительно маленькая масса сочеталась с высоким центром тяжести.

Корзина с моторчиком

Решением проблемы стала разработка гироскопического стабилизатора Westinghouse, что был установлен в орудийную установку M23. Ещё одним новшеством стала переработанная танковая пушка M5E1, стандартизированная 14 ноября 1940 года как M6. Её конструкция заметно отличалась от противотанковой пушки M3, которая в своё время послужила базой для танковой пушки M5. Объединённые совместно, пушка M6 и установка M23 на опробованиях продемонстрировали заметно лучшие показатели при стрельбе с ходу.

Благодаря стабилизатору количество попаданий выросло до 40 процентов, что есть весьма приличным результатом. Действительно, наряду с этим показались другие неприятности. Дело в том, что у прошлой установки, M22, имелась совокупность правильной доводки по горизонтали, а из-за появления стабилизатора её убрали. В следствии появилась огромная неприятность с наведением орудия по горизонтали, потому, что механизм горизонтальной наводки был не у наводчика, а у начальника (он же заряжающий).

Эта неприятность была решена путём введения гидравлического привода башни.

Орудийная установка M23 с гироскопическим стабилизатором, основная изюминка Light Tank M3A1

Опробования, совершённые на Абердинском полигоне, продемонстрировали успешность идеи с гидравлическим приводом башни, но тут же появилась ещё одна неприятность. Дело в том, что расчёт башни не сидел в ней, а стоял. Под ногами членов экипажа пребывали укладки снарядов, а основное, высоко расположенный вал от двигателя к трансмиссии, прикрытый кожухом. На протяжении вращения башни наводчику и командиру приходилось по всему этому великолепию прыгать.

Сейчас же предстояло прыгать ещё стремительнее, по причине того, что гидравлический привод вращал башню стремительнее ручного. Эта неприятность была решена радикально: башня взяла полик, на котором были размещены агрегаты гидравлического привода башни. В один момент командир и наводчик взяли сиденья.

Но, появление в танке полика стало выбором очень спорным, потому, что привело не только к ответу ветхих неприятностей, но и к появлению новых. В первую очередь, внутреннее пространство в боевом отделении быстро уменьшилось. Высоко торчащий вал никуда не провалился сквозь землю, потому полик был маленьким по высоте.

В следствии командир и наводчик американского танка снова были вынуждены, в полном соответствии с текстом военной присяги, стойко и мужественно переносить тяготы военном работы. Об этом подробнее будет поведано мало позднее.

Как возможно подметить, появление полика, мягко говоря, не увеличило количества боевого отделения

Одной лишь переделкой орудийной установки дело не обошлось. Для модернизированного танка была создана башня D58101, которая лишилась командирской башенки, но купила два люка. Командирская башенка была мало востребованной, по причине того, что начальник размешался иначе, а вот поменявшие люки были крайне полезными, в особенности при эвакуации. Начальник взял перископический смотровой прибор в крыше башни, а наводчик разжился перископическим прицелом.

Установка зенитного пулемёта переместилась в заднюю правую часть башни, а её лобовой лист стал несъёмным. Стоит подчернуть, что в первый раз башни D58101 стали ставиться ещё на шасси лёгких танков M3, но в этом варианте у них не было ни полика, ни гидравлического механизма поворота башни.

Первый опытный образец Light Tank M3A1, машина имеет клёпаный корпус

Модернизированный подобным образом Light Tank M3 был стандартизирован под обозначением Light Tank M3A1. Машина, производство которой началось в мае 1942 года, по корпусу была весьма похожа на предшественника, но кое-какие трансформации имели место. В первую очередь, армейские отказались от двух дополнительных пулемётов, каковые занимали место в надгусеничных полках и были малоэффективными.

Их амбразуры закрыли заглушками, а благодаря высвободившемуся месту удалось разместить в танке рацию без сокращения боекомплекта. Уже на протяжении производства при сборке корпуса начала применяться сварка, действительно, в очень ограниченных количествах. Сваривались подробности бортов подбашенной коробки, приварными были выполнены и петли люков.

На более поздних автомобилях пулемётная амбразура с заглушкой осталась только на правом борту.

Дизельная версия снаружи отличалась удлинёнными трубопроводами из моторного отделения к воздушным фильтрам

Век Light Tank M3A1 на конвейере был недолгим. Производство танка закончилось в январе 1943 года, за это время было выпущено 4410 автомобилей с бензиновым мотором и 211 с дизельным. К слову, была попытка наладить производство M3A1 и со сварными корпусами из гомогенной брони. Такие танки предполагалось обозначить как Light Tank M3A2, но их производство так и не началось.

Что же касается M3A1, то его звезда достаточно скоро закатилась по в полной мере объективным обстоятельствам. В апреле 1942 года на заводе Cadillac началось производство Light Tank M5, что имел куда более успешную конструкцию корпуса, да и спарка автомобильных двигателей в качестве силовой установки была более предпочтительной. На смену M3A1 пришёл второй танк на данной же базе, но про него поболтаем в следующий раз.

На периферии

В отличие от Light Tank M3, его модернизированная версия начинала на фронте с американскими экипажами. На протяжении высадки в Африке 1-я танковая дивизия имела в собственном составе 158 Light Tank M3A1. В первый раз эти американские автомобили пошли в бой против… французов. 9 ноября 1942 года недалеко от аэродрома Тафару в Алжире состоялся бой между французскими Renault D1 из состава 2-го RCA (Regiment de Chasseurs d’Afrique, «полка африканских охотников») и американскими лёгкими танками, закрывавшими самоходные установки 75 mm M3 GMC.

На протяжении боя французы утратили четырнадцать танков, американцы – один танк и одну САУ M3 GMC. Но, уже скоро лёгким танкам из состава 1-й танковой дивизии было нужно встретиться с значительно более важным соперником.

Танки американской 1-й танковой дивизии поддерживают британскую пехоту, Тунис, 1943 год

26 ноября 1942 года 1-й батальон 1-го танкового полка столкнулся с германскими танками из 190-го танкового батальона, входившего в 90-ю лёгкую моторизованную дивизию. Лёгкие танки при помощи M3 GMC атаковали колонну Pz.Kpfw.III Ausf.J и Pz.Kpfw.IV Ausf.G, двигавшуюся по дороге из Матеера в Тербурбу. Это первенствовал бой между американскими и германскими танкистами. Попытка атаковать противника в лоб особенного успеха не имела.

Боеприпасы попросту отскакивали от лобовой плиты Pz.Kpfw.IV Ausf.G, которая была для пушки M6 через чур толстой. Ответным огнём выяснилось подбито шесть Light Tank M3A1.

Тогда американские танкисты поменяли тактику и атаковали врага с фланга. Это принесло результаты: немцы утратили шесть Pz.Kpfw.IV и один Pz.Kpfw.III. Нужно дать должное танкистам из второй роты, каковые в сложной обстановке смогли скоро оценить обстановку и совершить успешную атаку во фланг. На этом, но, везение закончилось.

В открытом бою американские лёгкие танки мало что имели возможность противопоставить германским средним. Особенно большие потери 1-я танковая дивизия понесла в феврале 1943 года, в то время, когда за чемь дней битв лишилась половины танков. К тому моменту, но, роль главного лёгкого танка американской армии перешла к Light Tank M5, а для его предшественника дорога в Европу была закрытой.

По крайней мере, в составе американских частей.

Экипаж танка 3-го батальона 3-й дивизии морской пехоты, Бугенвиль, 1943 год

Совсем вторая обстановка складывалась на другой стороне земного шара. В отличие от африканского и тем более европейского театра войны, на тихоокеанском фронте танки устаревали весьма медлительно. Связано это было, в первую очередь, с тем, что японская танковая индустрия не поспевала за остальным миром.

По данной причине «Ха-Го», созданный ещё в середине 30-х годов, до этот поры оставался главным японским танком. Да и средние «Чи-Ха» кроме того на момент появления на фронте были далеко не передовыми автомобилями.

Определённый отпечаток на использование танков накладывали и специфичные природные условия тихоокеанского театра войны, в которых довольно часто вести войну имели возможность разве что лёгкие автомобили. Похожая обстановка обстановка имела место и в Бирме. В этих условиях лёгкие американские танки ранних выпусков прожили продолжительно, потому, что соперник у них был сопоставимый.

Начинали Light Tank M3A1 на тихоокеанском фронте в июне 1943 года. К тому моменту Light Tank M3 были совсем выведены из состава американских армий, а в июле армия отказалась от дизельных M3A1. Совсем вторая обстановка сложилась в корпусе морской пехоты. Тут были значительно более заинтересованы в дизельных танках, менее подверженных риску заглохнуть на протяжении высадки и хуже горевших.

По данной причине морпехи старались взять автомобили с дизелями Guiberson T-1020–4. В качестве места для дебюта новых танков морской пехоты выступили острова Нью-Джорджия в архипелаге Соломоновых островов. С данной поры и впредь до середины 1944 года M3A1 широко применялись как морской пехотой, так и армией.

Принимали участие они и в штурме атолла Бетио, запомнившегося громадными для американской морской пехоты утратами.

Установка огнемёта вместо курсового пулемёта. Подобная замена была неудачной

Американские автомобили в полной мере удачно имели возможность бороться с японскими танками, но значительно чаще их соперниками становилась пехота. Против неё лёгкие танки были не самым действенным средством, потому, что фугасное воздействие 37-мм снарядов было сопоставимо с ручной гранатой. Появилась в полной мере здравая мысль переделать танк в огнемётный. Первый таковой танк был подготовлен в октябре 1943 года. Вместо курсового пулемёта на нём установили огнемёт, бак которого разместился в правой надгусеничной полке.

Но таковой вариант танка был признан не очень успешным.

Американские морпехи позируют на фоне огнемётного танка Satan, 1944 год

Вызывающий большие сомнения успех первого огнемётного танка на базе M3A1 привёл к разработке в феврале 1944 года второй автомобили, известной как Satan. Строились такие автомобили в условиях полевых мастерских, потому, что объёмных трудозатрат переделка не потребовала. С танка снималась пушка и мало переделывалась орудийная маска, в которую устанавливался британский огнемёт Ronson.

Экипаж автомобили уменьшался до двух человек – командира-и механика водителя. Первый таковой огнемётный танк был испытан 15 апреля 1944 года, и по результатам опробований корпус морской пехоты заказал 24 Satan. Двенадцать танков ушло во 2-ю дивизию морской пехоты, ещё двенадцать — в 4-ю дивизию.

Употреблялись они в битвах довольно продолжительное время и действенно.

Хуже прошлого

Первые Light Tank M3A1 прибыли в СССР в конце 1942 года. Всего было поставлено 340 танков этого типа. какое количество их наряду с этим прибыло, определить нереально, потому, что в документах они идут как М3л, другими словами никак не выделяются на фоне Light Tank M3. За январь 1943 года прибыло 165 танков, из них 125 было поставлено по южному пути.

Месяцем спустя пришло всего 37 танков, и размер поставок продолжал быстро понижаться. В апреле поступили последние танки этого типа, всего за 1943 год прибыло 255 M3A1. Производство готовься M3A1 в Соединенных Штатах закончилось.

Но, были и другие обстоятельства, из-за чего эти американские лёгкие танки прекратили поступать по программе ленд-лиза.

Танк с серийным номером U.S.A.

W-3011743, проходивший опробования в НИИБТ Полигоне. Сейчас он находится в экспозиции парка «Патриот»

Незамеченным для Главного автобронетанкового управления РККА (ГАБТУ) новый вариант лёгкого танка M3 не был. Уже в декабре 1942 года танк с регистрационным номером U.S.A. W-3011743 прибыл на полигон Научно-исследовательского испытательного университета бронетанковой техники (НИИБТ Полигон), снова переместившийся в Кубинку.

Проходила эта машина под обозначением «М-3 Легкий выпуска 1942 года».

Примечательно, что по описанию танка отечественные эксперты выяснили начальником наводчика, тогда как у американцев начальник совмещал собственные обязанности с ролью заряжающего. "Наверное," и в армиях начальник советских М3л кроме этого был наводчиком. Кроме новой башни и частично сварного корпуса, эксперты НИИБТ Полигона обратили внимание на дополнительный масляный фильтр, и термостат.

Удостоился их внимания и дополнительный зарядный агрегат, что американские инженеры разместили под полом башни.

Эта же машина с левого борта

Прибытие модернизированного танка советские эксперты посчитали хорошим предлогом с целью проведения зимних ходовых опробований. Всего с 18 декабря 1942 года по 21 февраля 1943 года танк прошёл 929 километров. На начальной стадии было пройдено 369 километров, из них 172 км по шоссе, 75 по проселку и 122 по распутью. На заснеженном шоссе большая скорость танка достигла 59, 2 км/ч.

Машина продемонстрировала среднюю скорость по шоссе 45,2 км/ч, по проселку 27 км/ч и по заснеженной целине 22,3 км/ч, наряду с этим расход горючего составил 130, 217 и 252 литра на 100 км пути соответственно. По снежной целине машина имела возможность идти на 3-й передаче, для перемещения на более высокой передаче уже не хватало мощности двигателя. Резино-металлические траки сыграли с танком злую шутку: при заезде в канаву машина не смогла выехать из неё, потому, что выяснилось недостаточным сцепление гусениц с дорогой.

А при повторении попыток покинуть канаву случился сброс левой гусеничной ленты.

Не обращая внимания на появление сварных соединений, клёпка продолжала обширно употребляться в конструкции танка

Позднее ходовые опробования продолжились со шпорами, установленными на каждом траке. С ними танк прошёл 391 километр, из которых 234 километра по шоссе, 97 по проселку и 60 по заснеженной целине. Большая скорость снизилась до 39,6 км/ч, а средняя – до 33,4, 23,4 и 19,8 км/ч соответственно. Подрос расход горючего – до 184 литров на 100 км на шоссе, 260 по проселку и 316 по целине.

Стало известно, что шпоры улучшают сцепление с дорогой, но наряду с этим, кроме увеличения расхода горючего, наблюдалась тряска. Помимо этого, был пройден 169 км по шоссе со шпорами, установленными по 5 шпор на ленту. При уменьшении количества шпор тряска заметно снизилась, наряду с этим проходимость осталась на приемлемом уровне.

Танк застрял при попытке преодолеть канаву

Но, главными отличиями «М-3 Лёгкого выпуска 1942 года» была новая башня и переделанное боевое отделение. Вот на этом месте у испытателей появился множество вопросов. В своё время автору статьи довелось побывать в башни Light Tank M3A1, и чувство осталось не из приятных.

Появилось подозрение, что башню спроектировали для карликов с весьма долгой и подвижной шеей, потому, что второму человеку с другой комплекцией трудиться с телескопическим прицелом нереально. Само собой разумеется, при росте 192 см жаловаться на через чур низкое боевое отделение танка не весьма корректно, но, как выяснилось, выводы автора о боевом отделении американского лёгкого танка во многом совпали с вердиктом, вынесенным испытателями НИИБТ Полигона.

Размещение телескопического прицела советские эксперты признали очень неудачным, потому как он был через чур низко и на большом растоянии. Кругового обзора с места наводчика не обеспечивалось. Масса претензий появилась и к механизмам поворота башни. С одной стороны, время полного оборота башни уменьшилось с 52 до 16 секунд.

Но кроме скорости, серьёзным для наводки параметром есть и точность. А вот с этим у гидравлического привода башни имелись неприятности. Что же касается ручного поворота башни, то неудобное размещение механизмов поворота, неудобная поза и наличие люфта скоро утомляла наводчика.

Не лучше обстояли дела и у заряжающего. Доступ к боекомплекту был затруднён, в соответствии с отчёту, заряжающему для исполнения его обязанностей требовалась помощь остального экипажа. Разнесённые по различным бортам блоки радиостанции также особенного энтузиазма не позвали.

Единственное, что стало причиной неподдельный интерес у экспертов НИИБТ – это стабилизатор. Опробования продемонстрировали, что он снабжает прицельную стрельбу с хода со скорострельностью 5–7 выстрелов в 60 секунд. Стоит подчернуть, что стабилизатор с американского лёгкого танка стал базой для разработки советских стабилизаторов.

Неспециализированные выводы по результатам опробований были следующими:

«1. По своим тактическим и эксплуатационным данным танк М3 – легкий выпуска 1942 г. равноценен М3 легкий выпуска 1941 г.

2. Теснота размещения экипажа в боевом отделении, неудобство размещения механизмов наведения и наличие люфтов оружия снижают боевые качества танка.

3. Гидравлический механизм поворота башни из-за недостаточной чувствительности не снабжает правильной наводки пушки на цель.

4. При стрельбе с хода гироскопический стабилизатор повышает скорострельность пушки до 5–6 выстрелов в 60 секунд и увеличивает меткость огня.

5. Незначительные по величине размеры шкалы углом прицеливания перископического прицела затрудняют пристрелку и корректировку по целям.

6. Телескопический прицел установлен низко, пользоваться им для стрельбы из спаренной установки нереально.

7. Доступ к боекомплекту, расположенному в боевом отделении неудобен. Доступ заряжающего к боекомплекту, уложенному в нишах подбашенной коробки танка, затруднен и требуется помощь остального экипажа для подачи снарядов».

Условия работы экипажа были признаны ухудшившимися, критике подверглись и мелкие по размеру люки башни. Не смотря на то, что в отчёте этого не указано, не самыми успешными были и рукоятки открывания боковых смотровых устройств. Долгие и торчащие недалеко от головы, они в полной мере имели возможность стать обстоятельствами травмы начальника и заряжающего.

В целом боевые качества новой модификации американского лёгкого танка были признаны нехорошими, чем у предшествующего М3л.

Установка шпор заметно повысила возможности преодоления танком заснеженных косогоров, но наряду с этим увеличился расход горючего и упала скорость

Не обращая внимания на столь нелестную оценку, танки новой версии были долгожителями. Начинав на Северном Кавказе в конце 1942 года, Light Tank M3A1 продолжали исправно помогать до 1945 года. Принимали участие эти легкие танки и в безрадосно известном десанте у Южной Озерейки 4 февраля 1943 года, где была утрачена матчасть 563-го отдельного танкового батальона. Сражались они как в танковых бригадах, так и в танковых полках, прикреплённых к кавалерийским дивизиям.

В отдельных частях они прослужили до самого финиша войны.

литература и Источники:

  • NARA
  • ЦАМО РФ
  • Stuart History of the American Light Tank, Vol. 1, R.P. Hunnicutt, Presidio Press, 1992
  • Фотоархив автора

Лодки-корзины \

Темы которые будут Вам интересны: