Как закалялась сталь. танковые войска ркка в 1939–1945 годах

Как закалялась сталь. танковые войска ркка в 1939–1945 годах

В случае если механизм был неэффективным, его нужно остановить, разобрать, переработать конструкцию в нужном ключе, собрать заново и запустить. Танковые армии СССР в первой половине 40-ых годов двадцатого века были как раз таким механизмом. Отличие в том, что все «наладочные процедуры» им было нужно делать прямо на ходу.

С 1939 по 1941 год Красная армия два раза меняла правила «строительства» танковых армий. Сначала весы качнулись в сторону уменьшения — от корпуса к дивизии. Но в то время, когда германские танковые группы (практически — армии) помогли вермахту сокрушить армии государств-членов Евросоюза, СССР решил вернуть в штатную структуру армии механизированные корпуса.

В каждом из них должно было быть приблизительно по тысяче танков.

Первые механизированные (практически — танковые) корпуса показались в Красной армии уже в первой половине 30-ых годов двадцатого века. Но опыт их применения на протяжении действий на территории Западной Белоруссии и Украины, и на протяжении советско-финской войны был отрицательным: соединения продемонстрировали себя неповоротливыми и не хорошо управляемыми.

Обычная обстановка, обрисованная маршалом С. М. Будённым в рассказе о действиях 15-го механизированного корпуса, наступавшего в сентябре 1939 года на Гродно: «Мне было нужно в возить горючее для танков по воздуху. Прекрасно, что в том месте и драться не с кем было. На дорогах от Новогрудка (от советской границы до Новогрудка было около 100 км) до Волковыска 75 процентов танков стояло из-за горючего».

Маршал позднее применял данный случай как пример сложностей в управлении корпусом.

Советское руководство в следствии решило отказаться от корпусов в пользу более компактных и несложных в управлении моторизованных дивизий. Красная армия кроме того успела предпринять кое-какие шаги в этом направлении. В этот самый момент — началась Вторая мировая. Как раз большие танковые формирования германского вермахта перемололи и сокрушили европейские армии.

взглянуть на это, советское управление летом 1940 года опять решило начать формирование мехкорпусов, любой из которых должен был насчитывать в составе около 1000 танков различных типов. И не только их.

Не считая военной техники в состав мехкорпусов нового формирования вошли личные пехотные и артиллерийские части. Предполагалось, что это окажет помощь вылечить важную заболевание Красной армии довоенного времени — не сильный сотрудничество вторых родов армий с танками.

Нередким гостем на страницах документов, написанных по следам советско-финской войны 1939–1940 годов, были фразы «Пехота за танками не отправилась» либо «Артиллерия не поддержала». Увы, но истину о том, что танк без помощи — достаточно лёгкая мишень, Красной армии было нужно постигать на крови.

Идеи о том, как решать проблему, были различными, иногда — очень причудливыми: «Повышение экипажа предоставит шанс танкам реализовать и закреплять собственный успех, что и есть показателем самостоятельности рода армий. Экипаж в 6-8 человек устранит необходимость иметь в мехсоединении мотопехоту и мотосапер, с которыми без сомнений будет большое количество возни и каковые ни при каких обстоятельствах не смогут поспеть своевременно к своим танкам».

Советское руководство поступило более рационально. Оно постановило, что в каждой дивизии механизированного корпуса нового формирования в обязательном порядке должны быть собственный полк гаубиц и мотострелковый полк. Кроме этого, в штат корпуса добавили отдельную моторизованную дивизию.

Казалось, что оказалось хорошо.

Сначала советское руководство желало создать восемь новых мехкорпусов. Но позже их число стало расти как на дрожжах. К 22 июня 1941 года корпусов насчитывалось уже 29.

Полноценно укомплектовать все их хотя бы танками СССР опоздал. В итоге бронетанковые армии РККА вступили в войну в «полуразобранном» состоянии.

Армейские так увлеклись формированием новых корпусов, что целый громадный СССР и его промышленность не успевали обеспечить потребности тысячетанковых механизированных чудищ. В следствии оптимальнее были укомплектованы механизированные корпуса, выдвинутые на самые страшные участки у западных границ СССР. К примеру, 4-й механизированный корпус Киевского особенного военного округа, в котором на 22 июня 1941 года насчитывалось 892 танка разных типов.

Но многие корпуса к началу войны, по сути, представляли собой учебные части, оснащённые относительно маленьким числом лёгких танков «ветхих» типов: Т-26, БТ и т. д. В том же Киевском округе 9-й танковый корпус насчитывал 300 танков — 29% от штата.

Все соединения, независимо от числа танков, страдали дефицитом автотранспорта, вспомогательной техники и квалифицированных экспертов. взглянуть на уже привычные нам корпуса. В 4-м укомплектованность машинами — всего 56% (и это практически примерное соединение).

Обстановка в 9-м напоминала трагедию: 21% процент автомашин от положенного.

Дефицит танков — это лишь одна беда мехкорпусов 1941 года. Были ещё две. Во-первых, корпуса использовали совсем не так, как предписывалось в уставах.

Во-вторых, сами по себе эти структуры продемонстрировали себя тяжело управляемыми, страдали от дефицита автоцистерн, прочих тружеников и «грузовиков второго замысла». А без них военная техника сражалась не хорошо.

Сильной стороной германского вермахта было замечательно налаженное сотрудничество армий. Теоретически Красная армия также должна была трудиться как единый ансамбль. Но летом 1941 года это было недостижимой мечтой. Для начала, довольно часто механизированные корпуса раздёргивали на куски без понимания того, какова настоящая боевая ситуация в текущий момент.

Документы свидетельствуют: «Танковые части действовали самостоятельно, без сотрудничества с другими родами армий (пехота, мотопехота) В течение первого периода боев своевременная разведка отсутствовала Управление дивизиями со стороны [командования] корпуса осуществлялось только делегатами связи, каковые время от времени доставляли боевые распоряжения поздно, а время от времени пропадали по два дня и приезжали обратно, не находя штабов дивизии».

Но кроме того в случае если соединение было укомплектовано вспомогательной техникой и автотранспортом по штату, всё равняется этих автомобилей не хватало для обеспечения обычной работы тысячи танков. В следствии советским танкистам приходилось бросать военные машины из-за поломок, кончившегося бензина либо легко застрявшими в болотах на незнакомой местности. Пехоты также не хватало.

А без неё успех кроме того тех советских контрударов, в которых учавствовали новейшие КВ и Т-34, был вызывающ большие сомнения. По большей части отечественные танки не могли прорвать германскую оборону. А в тех случаях, в то время, когда это получалось, закрепить успех без пехоты было нереально.

Итог — огромные утраты танков на начальной стадии войны и познание того, что структуру бронетанковых сил Красной армии безотлагательно необходимо поменять.

Проанализировав ужасные события первых недель войны, советское руководство уже в июле 1941 года решило расформировать механизированного корпуса. Им на смену пришли сперва отдельные дивизии (около 200 танков по штату),а после этого ещё более компактные танковые бригады (менее много автомобилей). Последние стали базой советских танковых армий в оборонительный период Великой Отечественной.

В структуре Красной армии кроме этого показались отдельные танковые батальоны (около 30 танков). Но как раз бригады прочно заняли место главного танкового подразделения РККА до середины 1942 года. С ними имели возможность совладать кроме того не через чур умелые начальники.

128-я танковая бригада 18-я танковая бригада
КВ-1 7 0
Т-34 1 29
БТ 39 32
Т-26 14 1
Итого 61 69

По окончании нескольких трансформаций в первой половине 40-ых годов двадцатого века оформился более-менее обычный штат бригады. В неё входила рота тяжёлых танков (КВ), средних (Т-34) и лёгких (БТ, Т-26 либо новые Т-30/Т-60). Кроме этого, в состав входил батальон мотострелков, ремонтные и вспомогательные части.

Количество танков кроме того по штату «плавало» от 46 до 91 автомобили, время от времени в бригаду по большому счету собирали всё, что выяснялось под рукой. В таблице возможно видеть отличие между двумя танковыми бригадами Западного фронта в первых числах Октября 1941 года.

Первым опробованием, каковые танковые бригады с честью выдержали, стала защита Москвы в конце 1941 года. По окончании того как немцы окружили войска двух советских фронтов недалеко от Вязьмы, как раз танковые бригады укрепили потрёпанный фронт Красной армии, затормозили продвижение вражеских танковых частей и дали организовать новую линию фронта на подступах к столице СССР. К началу 1942 года Красная армия мало отбилась, и пришло время наступать.

Как элемент упрочнения обороны бригады трудились хорошо. А вот для наступления их ударной мощи не хватало. Само собой разумеется, их возможно было бросать в бой по нескольку, но тогда становилось тяжело координировать действия армий.

Исходя из этого уже на протяжении битвы за Москву Красная армия начала возвращаться к большим соединениям: подвижным группам, а после этого снова к корпусам — танковым и механизированным.

При грамотном применении в обороне бригады танков могло быть достаточно, но для наступления её ударная мощь через чур мелка. Наступая на деревню Скирманово на протяжении битвы за Москву, К. Рокоссовский послал в бой пара танковых бригад, пехоту, артиллерию и на практике осознал, как сложно трудиться с громадным числом подразделений в одном бою. Советское руководство учло данный опыт и стало понемногу возвращать в армию большие танковые части.

Сперва это были подвижные группы, которыми руководили начальники-танкисты, опытные, как верно применять военную технику в сражении. Мало позднее, в апреле 1942 года, в РККА на штатной базе возвратились механизированные корпуса. Их базой были всё те же танковые бригады, которым придавали мотострелков и вспомогательные части.

Создавались кроме этого механизированные корпуса, в которых костяком служила пехота, а танков было меньше.

Закономерным по окончании корпусов стало появление в Красную армию танковых армий. В первый раз это произошло ещё в первой половине 40-ых годов XX века. Но в то время армии во многом унаследовали неприятности мехкорпусов 1941 года и не через чур удачно продемонстрировали себя на фронте. Но следующая реформа танковых армий, прошедшая в начале 1943 года, была главной.

Как раз тогда была «нащупана» оптимальная военный структура и выработана верная тактика и стратегия их применения.

Танковые армии 1942 года советское руководство формировало, применяя опыт вермахта. За пример приняли германский механизированный корпус, в котором под единым руководством были собраны танковые, моторизованные и пехотные части. По сути, то же самое произвели в СССР. Танковые армии 1942 года по штату включали в себя три танковых корпуса, резервную танковую бригаду, и стрелковые, а время от времени и кавалерийские части.

Новые объединения опять оказались тяжёлыми в управлении и не весьма подвижными за счёт не моторизованной, а потому не через чур мобильной пехоты. Так же, как и прежде не хватало автотранспорта. Далеко за примером ходить не нужно.

Вот — ноябрь 1942 года, операция «Уран». Советские танкисты готовятся наступать под Сталинградом, но запасы везти не на чем. Приходится навьючивать «тридцатьчетвёрки»: «любой танк имел 150 снарядов из них 100 было положено вовнутрь танка, 50 снарядов в коробках были закреплены на крыльях танка.

На некоторых танках были закреплены бочки в 200 литров с горючим». Что ощущали люди в танке, увешанном снаружи бочками и снарядами солярки, возможно себе лишь представить.

Не через чур успешный опыт применения новых танковых армий закономерно привёл в начале 1943 года к новой реформе. Она практически стала решающей и до конца ВОВ выяснила «вид» советских бронетанковых сил. Речь заходит о танковых армиях однородного состава.

Новые объединения складывались из одного-двух танковых корпусов, одного мехкорпуса, отдельных частей самоходной артиллерии. Стрелковые дивизии из штата танковых армий исключили. Но добавили сапёрные части и гаубичную артиллерию. То и второе было нужно при взломе вражеской обороны и преодолении переправ с уничтоженными мостами.

Итог не вынудил себя ожидать: отразив наступление вермахта на Курской дуге в июле 1943 года, войска СССР удачно начали наступать, и танковые армии игрались в нём огромную роль. Наряду с этим, к примеру, на Белгородско-Харьковском направлении они оторвались от пехоты на 25–40 километров, о чём годом ранее было тяжело кроме того грезить.

Армии нового формирования состояли приблизительно из 850 танков. Козырями обновлённых войск СССР стали их универсальность и самостоятельность. Помимо этого, наличие подразделений военной техники, «заточенных» под своеобразные задачи (тяжёлые танковые полки, самоходно-артиллерийские части), существенно повышало тактическую гибкость советских танковых армий.

Около 800 танков и САУ, до 750 орудий, реактивных установок и миномётов, моторизованная пехота, противотанковые и зенитные части — всё это делало новые советские танковые армии настоящим ломом, против которого у вермахта приёма не пребывало. Дабы не распылять силы армий, и при необходимости помогать им решать своеобразные боевые задачи, в структуре Красной армии были созданы самоходно-артиллерийские полки, бригады и дивизионы.

Их вооружали самоходными артиллерийскими установками СУ-76, тяжёлыми-122 СУ и СУ-152 и ИСУ-152. Такие подразделения разрешали решить проблему артиллерии, отстающей в наступлении. Самоходки кроме этого брали на себя часть работы по помощи пехоты, разрешая не отвлекать танки от ответа более ответственных задач. Помимо этого, самоходки, в большинстве случаев, имели более замечательные орудия, чем танки, выпущенные одновременно с этим.

Так что они замечательно справлялись с отстрелом любых германских автомобилей, впредь до разнообразных «кошачьих». На протяжении захвата города Фастова, к примеру, батарея СУ-152 под руководством гвардии лейтенанта Колотило с 7 до 12 ноября отразила три германские атаки, стёрши с лица земли наряду с этим два «Тигра» и до четырёх самоходных орудий соперника.

Грозный вид советских бронетанковых армий совсем получил форму.

В 1945 году шесть гвардейских танковых армий превратились в основной ударный инструмент советских наземных армии. Они решали самые непростые задачи наибольшего уровня и были способны прорвать оборону либо отразить вражеский удар любой мощи. Кроме того согласно точки зрения зарубежных экспертов, к концу Второй мировой советским танковым армиям не было равных во всём мире.

Гвардейское звание традиционно присваивалось в Красной армии частям, показавшим мужество, героизм и внёсшим солидный вклад в дело победы над соперником. Право всех шести советских танковых армий быть гвардейскими нереально оспорить.

Бронетанковые армии смогли не только выжить и сохранить боеготовность в первой половине 40-ых годов двадцатого века, но и развиться к концу Великой Отечественной в действенную и грозную боевую структуру.

Русский историк Дмитрий Шеин высказался о ней так: «Шесть танковых армий в 1944–1945 гг. стали собственного рода элитным клубом. В случае если на каком-то фронте подготовилась аннигиляция (ликвидация. — Прим. ред.) противостоящих ему германских армий, то на него прибывала танковая армия». В конце ВОВ советские танкисты умели это делать, как никто в мире.

Создатель текста — Андрей Уланов

Источники:

  1. Уланов А. А., Шеин Д. В. Порядок в танковых армиях. М.: Вече, 2011.
  2. Шеин Д. В. Танки ведёт Рыбалко. Боевой путь 3-й Гвардейской танковой армии.М.: Яуза, Эксмо, 2007.
  3. Танковый прорыв. Советские танки в битвах 1937–1942 гг. М.: Яуза, Эксмо, 2007.

Непобедимая и легендарная. История Красной армии. (03 серия). 2018.

Темы которые будут Вам интересны: