Горьковская альтернатива

История советских лёгких самоходных артиллерийских установок неразрывно связана с городом Неприятным, нынешним Нижним Новгородом. Как раз тут разрабатывались и строились артиллерийские совокупности, каковые устанавливались на лёгкие советские САУ. Тут же создали и производили ЗИС-30, первую серийную советскую лёгкую САУ военного периода. В Неприятном пребывало и головное производство танков Т-60 и Т-70, на базе которых разрабатывались самоходные установки.

Неудивительно, что конструкторское бюро Горьковского автомобильного завода им. Молотова в итоге кроме этого подключилось к созданию САУ. Созданные тут автомобили ГАЗ-71 и ГАЗ-72, о которых отправится обращение в этом материале, при определённом стечении событий в полной мере имели возможность бы стать главными лёгкими самоходными установками Красной армии.

Вынужденная борьба

Работы по линии самоходных установок для ГАЗ им. Молотова можно считать не совсем профильными. Заводу и без того хватало забот по главной сфере деятельности. Весной 1942 года случился переход от производства Т-60 к значительно более идеальному лёгкому танку Т-70.

Это не первая машина, созданная в Неприятном: ещё во второй половине 30-ых годов двадцатого века под управлением В. В. Данилова тут был создан разведывательный танк-амфибия ТМ («танк Молотова»), очень примечательная машина, оснащённая спаркой двигателей ГАЗ АА. Но ТМ дальше опытного образца не продвинулся. А вот ГАЗ-70, он же Т-70, был настоящей палочкой-выручалочкой для советского танкостроения и для Красной армии.

Благодаря данной машине удалось, наконец, ликвидировать пробел в совокупности танкового оружия, появившийся по окончании неудачи с запуском в серию лёгкого танка Т-50.

Очевидно, по совокупности черт Т-50 превосходил Т-70, но сражаются в большинстве случаев тем что имеется. В большую серию Т-50 так и не попал, а Т-70 был максимально ориентирован на возможности производства в армейский период. Неудивительно, что данный танк стал вторым по массовости советским танком армейского времени по окончании Т-34.

Помимо этого, база Т-70 была успешной для разработки самоходных установок.

Горьковская альтернатива

Тактико-технические требования на 45-мм противотанковую самоходную установку. Эту машину на базе Т-70 должен был разрабатывать ГАЗ

им. Молотова

В течение первой половины 1942 года главным центром разработки средних САУ был Свердловск. В том направлении в конце 1941 года эвакуировали завод № 37. Возрождённый на новом месте отдел № 22 кроме текущих работ по освоению производства Т-30 и Т-60 с весны 1942 года трудился над созданием лёгких самоходных установок. Конструкторское бюро хорошо сотрудничало с С. А. Гинзбургом, претворяя в судьбу его концепцию «универсального шасси» на базе Т-60.

Как раз из данной концепции берут начало самоходные установки СУ-31 и СУ-32.

Одна их этих автомобилей в полной мере имела возможность бы пойти бы в серию, но судьбе было угодно распорядиться в противном случае: 28 июля 1942 года вышло распоряжение ГКО №2120 «Об организации производства танков Т-34 на заводе и Уралмашзаводе № 37 Наркомтанкопрома». В соответствии с этому документу, завод № 37 входил в состав Уральского завода тяжёлого машиностроения (УЗТМ), а выпуск лёгких танков на его мощностях прекращался. Это означало, что и работы по лёгким САУ в Свердловске кроме этого останавливались.

Наработки по СУ-31 и СУ-32 были переданы на завод № 38 в Киров, где Гинзбург начал работать в тесном сотрудничестве с заводским КБ под управлением М. Н. Щукина.

Распоряжение ГКО № 2429 «О производстве опытных образцов артиллерийских самоходных установок», ставшее отправной точкой для СУ-11, СУ-12, СУ-71 и СУ-72. Как возможно подметить, ЗСУ сперва в текст не попала, её вписали позднее. Правки вносил сам Сталин

Опробования СУ-31 и СУ-32 длились до сентября 1942 года. По их итогам выбор был сделан в пользу шасси «31» с параллельным размещением двигателей ГАЗ-202. Как раз такую схему забрали в работу на заводе № 38. Иначе, в Главном артиллерийском управлении (ГАУ) и Главном автобронетанковом управлении (ГАБТУ) Красной армии решили подстраховаться. Важные задержки имели место по всем направлениям развития советских самоходных установок.

Сейчас и появилась мысль привлечь к программе создания лёгких САУ КБ ГАЗ им. Молотова. Танковое направление в том месте возглавлял помощник главного конструктора Н. А. Астров. В тот момент КБ трудилось над модернизацией Т-70, но от срочного задания сверху отказываться не стало.

Так, начались работы над ещё одной машиной. При неудачи КБ Гинзбурга № 38 и завода она стала бы той самой СУ-76, которую ожидали в армиях.

Мы отправимся вторым путём

Тактико-технические требования (ТТТ) на самоходные артиллерийские установки были выработаны к 16 октября 1942 года. Изобретать наверху велосипед не стали и во многом повторили требования, по которым создавались СУ-31 и СУ-32. Кроме того в плане компоновки ТТТ повторяли выстроенные в Свердловске автомобили.

К примеру, «76-мм штурмовая самоходная установка» базировалась на шасси, которое разрабатывалось с применением агрегатов Т-70. Это означало, что в ней использовался спаренный двигатель ГАЗ-203. Выглядит это очень любопытно, в особенности на фоне того, что в ГАУ забраковали подобную схему, потому, что на СУ-32 такая силовая установка перегревалась.

Глава ГАУ генерал Н. Д. заместитель и яковлев министра обороны генерал Н. Н. Воронов о итогах опробований знали, однако эти ТТТ подписали.

Наровне с ЗИС-3 в качестве другого оружия лёгкой штурмовой САУ предполагалось применять 57-мм противотанковую пушку ИС-1. Она представляла собой переработанную противотанковую пушку ЗИС-2, летом-осенью 1942 года это орудие разрабатывалось КБ завода № 92 под управлением В. Г. Грабина. Это же орудие предполагалось применять и на полугусеничной САУ ЗИС-41. В соответствии с требованиям, боекомплект штурмовой САУ, вооружённой ЗИС-3, должен был составить 60 патронов.

Боевая масса автомобили не превышала 10 тысячь киллограм, а высота в походном положении составляла не более 2 метров. Расчётная большая скорость достигала 45 км/ч, а запас хода — 200–250 км.

Продольный разрез ГАЗ-71. Прекрасно заметно, что компоновка у автомобили очень неординарная

Конструкция шасси должна была разрабатываться с возможностью постройки на данной же базе зенитной самоходной установки (ЗСУ). Вместе с тем ТТТ на «37 мм зенитную самоходную установки» оформили раздельно. Эта машина по компоновке полностью повторяла СУ-31, это относится и параллельного размещения двигателей ГАЗ-202. В отличие от предшествующей разработки, на этот раз базой автомобили выступал Т-70.

Требования к чертям шасси были сходными с ТТТ на «76-мм штурмовую самоходную установку».

В дополнение к 76-мм САУ и 37-мм ЗСУ показалась третья машина на базе Т-70. В тот же сутки (16 октября 1942 года) яковлев и Воронов утвердили ТТТ на «45-мм противотанковую самоходную установку». В качестве оружия предполагалось применять 45-мм противотанковую пушку М-42, незадолго до этого принятую на вооружение Красной армии.

В качестве базы предполагалось применять танк Т-70, причём в этом случае обращение шла как раз о самом танке, а не о его шасси.

Ещё более нестандартно компоновка шасси выглядит сверху

19 октября 1942 года Сталин подписал распоряжение ГКО № 2429 «О производстве опытных образцов артиллерийских самоходных установок». В начальный текст ЗСУ не попала, её включили уже на протяжении правок:

«2. Обязать Наркомтанкопром (т. Зальцмана) и Наркомсредмаш (т. Акопова) немедля создать образцы самоходных артиллерийских установок с 76 мм пушкой на базе агрегатов танка Т-70, подав их для полигонных опробований к 15 ноября с. г.

3. Обязать Наркомсредмаш (т. Акопова) немедля создать пример самоходной артиллерийской установки с 45 мм пушкой на базе танка Т-70, подав его для полигонных опробований к 20 ноября с. г.

4. Обязать Наркомтанкопром (т. Зальцмана) и Наркомсредмаш (т. Акопова) к 1 декабря с. г. изготовить и подать на полигонные опробования образцы самоходных артиллерийских зенитных установок с 37 мм пушками на базе агрегатов танка Т-70».

Все три самоходные установки разрабатывать обязали ГАЗ им. Молотова. 76-мм штурмовая САУ взяла заводской индекс ГАЗ-71, ведущим инженером автомобили был В. С. Соловьев. ЗСУ взяла заводское обозначение ГАЗ-72, в качестве ведущего инженера прописали А. С. Маклакова. Наконец, 45-мм самоходная установка на базе танка Т-70 взяла заводское обозначение ГАЗ-73. Со стороны ГАУ КА работы сопровождал майор П. Ф. Соломонов, с осени 1941 года хорошо курировавший работы по самоходной артиллерии.

В соответствии с замыслам, работы по ГАЗ-71 предполагалось закончить к 15 ноября, по ГАЗ-73 — к 20 ноября, а по ГАЗ-72 — к 1 декабря 1942 года.

Схема трансмиссии шасси ГАЗ-71 и ГАЗ-72

В КБ ГАЗ им. Молотова очень вольно отнеслись к взятым тактико-техническим требованиям, но, как и в КБ завода № 38. В первую очередь это относится компоновки самоходных установок.

Достаточно заявить, что ни в Кирове, ни в Неприятном кроме того не планировали проектировать автомобили с применением двигателей ГАЗ-203. Ответ в полной мере разумное, потому, что, как уже упоминалось выше, на опробованиях силовая установка СУ-32 в виде спарки этих моторов перегревалась. Неудивительно, что в таковой ситуации было решено применять параллельно расположенные моторы ГАЗ-202.

Помимо этого, жизнь проекта ГАЗ-73 была весьма недолгой. Никаких проектных изображений данной автомобили не сохранилось, но в целом она должна была напоминать самоходную установку ИС-10, которую создали в КБ завода № 92. На ГАЗ достаточно скоро осознали, что подобная концепция лишена смысла. Дальше проектных работ дело не продвинулось. Стало известно, что для обычного размещения орудия нужно поднимать высоту автомобили на 20 см.

Боевое отделение наряду с этим всё равняется получалось мелким, а скорострельность и огневая манёвренность появились низкими. По состоянию на конец ноября 1942 года работы по ГАЗ-73 перешли в второе русло: сейчас машину начали проектировать на базе шасси ГАЗ-71. Вместо форсированных моторов ГАЗ предполагалось применять двигатели ЗИС-16.

Последние упоминания данной автомобили датированы 29 ноября 1942 года, потом работы были остановлены.

ГАЗ-71 на заводском дворе, декабрь 1942 года

Совсем в противном случае дела обстояли с ГАЗ-71, которую в переписке именовали СУ-71. К 15 ноября 1942 года, как потребовало распоряжение ГКО № 2429, её изготовить опоздали. Но к 28 ноября машину выстроили, и она подготавливалась к заводским опробованиям. САУ оказалась очень уникальной: формально СУ-71 базировалась на шасси Т-70Б, но в исходную конструкцию шасси внесли множество трансформаций.

Ведущие колёса вместе с бортовыми передачами были перенесены из передней части корпуса в корму. Ленивцы, соответственно, перекочевали в носовую часть, в один момент лишившись обрезинивания. В корму, в частности под пол боевого отделения, справа по ходу перемещения, перекочевали коробки передач от ГАЗ ММ и фрикционы.

Под пол боевого отделения, слева по ходу перемещения, перекочевали и топливные баки.

В отличие от СУ-31, коробки передач не были разнесены по бортам корпуса, а были установлены близко друг к другу, рядом с ними были расположены и фрикционы. Блокировку основных фрикционов конструкторы выполнили так, что их возможно было выключать раздельно, благодаря чему имелась возможность двигаться на одном моторе. Сами двигатели остались в носовой части СУ-71, но их расположили близко друг к другу, сместив вправо, а место механика-водителя перекочевало к левому борту.

Эта же машина спереди

не меньше уникально был выполнен корпус СУ-71. Его лобовая часть планировала не из трёх, а из двух подробностей. В нижнем лобовом странице имелись лючки для доступа к механизмам заводки двигателей, а в верхнем пребывали люк механика-доступа и люк водителя к двигателю.

Установка оружия кроме этого отличалась: от ЗИС-3 употреблялись лишь качающаяся верхний станок и часть, что своим штырём устанавливался в гнездо на лобовом странице рубки. Подобная конструкция предусматривалась ещё на заводе № 37, но в том месте так и не была реализована. Именно поэтому ответу в рубке стало ещё просторнее (если сравнивать с СУ-32).

Противооткатные механизмы пушки прикрывались кожухом сверхсложной формы.

Неспециализированный вид боевого отделения

рубки и Верхние борта корпуса были выполнены как единое целое и имели наклонное размещение. Благодаря такому ответу СУ-71 имела более просторное боевое отделение. Действительно, уровень пола был заметно выше по причине того, что под ним размещались элементы трансмиссии и топливные баки. Доступ в боевое отделение осуществлялся через большой двустворчатый люк в верхнем кормовом странице рубки.

Радиостанция размещалась слева по ходу перемещения, наряду с этим место начальника и его перископический прибор пребывали справа. Боезапас размещался в укладке под пушкой (15 выстрелов) и в коробках по бортам боевого отделения (три коробки справа и один слева, их крышки в походном положении делали роль сидений), ещё восемь выстрелов крепилось с внутренней стороны задней стены рубки. Из-за того что на СУ-71 отсутствовали крылья, солидную часть шанцевого инструмента кроме этого разместили в боевом отделении.

Уникально, но ненадёжно

Неприятности, каковые выявились при разработке самоходной установки ГАЗ-73, стали первой, но далеко не последней неудачей КБ ГАЗ им. Молотова. Как уже упоминалось выше, по состоянию на 28 ноября СУ-71 подготовилась к заводским опробованиями.

В это же время КБ завода № 38 к этому времени не только создало собственную машину, взявшую индекс СУ-12, но и успело её выстроить, и совершить заводские опробования, каковые закончились 27 ноября. К 30 ноября предполагалось послать её на Гороховецкий артиллерийский научно-испытательный умелый полигон (АНИОП) с целью проведения полигонных опробований. В Неприятном работы задерживались, почему самоходная установка уже в первых числах Декабря была за бортом.

2 декабря 1942 года вышло распоряжение ГКО № 2559 «Об организации производства самоходных артиллерийских установок на заводе и Уралмашзаводе № 38». Ещё до начала совместных опробований горьковская САУ была не у дел.

Орудие на большом угле возвышения

Несмотря на решение Госкомобороны о производстве СУ-12, сравнительные опробования СУ-12 и СУ-71 никто не отменял. На Гороховецкий АНИОП СУ-12 прибыла 5 декабря, к тому времени САУ на протяжении заводских опробований прошла 150 км.

Что же касается СУ-71, то её доставка на полигон затягивалась. 3 декабря на ГАЗ был послан член испытательной рабочей группе майор Соломонов. На протяжении последовавших переговоров с управлением завода, в которых кроме этого учавствовал глава рабочей группы генерал артиллерии В. Г. Тихонов, был назначен срок прибытия СУ-71 на полигон — 6 декабря.

В назначенный срок машина не пришла, и только по окончании вторичного прибытия Тихонова на ГАЗ СУ-71 послали на полигон. Но на половине пути САУ вернули обратно благодаря неисправности совокупности охлаждения двигателей. В итоге до полигона СУ-71 добралась 9 декабря только чтобы по окончании проведения стрельб заводских и программы испытаний на следующий сутки опять возвратиться на завод.

Работа расчёта в боевом отделении

Опять на полигонные опробования СУ-71 поступила только 15 декабря. Вместе с ней прибыли глава ОКБ ГАЗ В. А. военпред и Дедков Куликов. К тому моменту СУ-71 успела произвести 64 выстрела и пройти в общем итоге 350 км.

На протяжении последовавших полигонных опробований полноценных тестов ходовой части так и не совершили, потому, что машину всегда преследовали технические неприятности. В итоге СУ-71 прошла только полноценные опробования стрельбой, дополнительные 235 выстрелов были сделаны для проверки совокупности установки орудия на штыре.

ГАЗ-71, вид позади

Кроме того в случае если отвлечься от неизменно преследовавших машину технических неполадок, у СУ-71 было далеко не всё гладко и с позиций тактико-технических черт. Вместо 10 тысячь киллограм, как требовалось в ТТТ, боевая масса автомобили составила 11,75 тысячь киллограм. В значительной мере как раз значительный перегруз стал причиной ряда и перегрева двигателя вторых неполадок. Машина была на 15 см выше положенного, недостаточными были углы вертикальной и горизонтальной наводки её орудия.

Из-за технических неприятностей оценить большую скорость не получилось, но имеется важные подозрения, что разогнаться до 45 км/ч машина не имела возможность. Одной из немногих её хороших изюминок рабочая группа посчитала конструкцию крепления орудия в боевом отделении. В целом же вердикт был в полной мере ожидаемым: самоходная установка опробований не выдержала, на вооружение рекомендована быть не имеет возможности, доработка нецелесообразна.

ЗСУ ГАЗ-72, которая была создана на том же шасси, что и ГАЗ-71

На фоне неудач, каковые преследовали ГАЗ-71/СУ-71, зенитная самоходная установка ГАЗ-72 затерялась. Более того, её внешний вид фактически малоизвестен. Произошло это вследствие того что работы по ГАЗ-72 ещё больше затянулись. По состоянию на 28 ноября 1942 года корпус автомобили не был сварен. По оптимистичным прогнозам заводской дирекции, ожидалось изготовить опытный образец к 6 декабря, но в действительности сроки затянулись.

В целом машина повторяла по конструкции ГАЗ-71. Отличие пребывала в том, что в кормовой части размещалась установка 37-мм зенитного автомата 61-К. Конструктивно установка слабо отличается от той, что ставилась на СУ-31.

Дабы разместить установку, в кормовой части было нужно делать расширение.

Неудачные итоги опробований ГАЗ-71 стали причиной тому, что ЗСУ кроме того не стали испытывать

По окончании того как СУ-71 забраковали, пропал и интерес к ГАЗ-72. Потому, что эти автомобили строились на неспециализированном шасси, было разумеется, что на ходовых опробованиях машину ожидают подобные неприятности. Помимо этого, появлялись дополнительные неприятности с обслуживанием трансмиссии.

Чтобы получить доступ к её элементам, требовалось снять зенитную установку. Неудивительно, что дальше заводских опробований работа над ГАЗ-72 не продвинулась.

Но, на этом разработка лёгких САУ на ГАЗ им. Молотова не закончилась. В мае 1943 года на опробования вышла САУ ГАЗ-74, которая хороша отдельного повествования.

Источники:

  1. Материалы ГАНО.
  2. Материалы РГАСПИ.
  3. Материалы РГАЭ.
  4. Материалы ЦАМО РФ.

Новый полноприводный Богдан 3373 как альтернатива ГАЗ 66?

Темы которые будут Вам интересны: