Гаубичный кв

Так именуемые артиллерийские танки, либо танки помощи, в первый раз показались в середине 20-х годов. Первопроходцами тут стали британцы, каковые вооружили часть собственных Medium Tank Mk.I и Medium Tank Mk.II гаубицами калибра 94 мм. Позднее подобные автомобили строились в различных государствах. Не стал исключением и СССР.

Первые наработки по артиллерийским танкам в СССР датируются началом 30-х годов, самая известной машиной для того чтобы типа был БТ-7 Артиллерийский. К артиллерийским танкам с некоей долей условности возможно отнести и КВ-2. Но, ещё до начала ВОВ идею с артиллерийскими танками в СССР забраковали.

Однако уже в начале 1942 года на свет показался КВ-9, полностью соответствовавший концепции «танка помощи».

Дитя артиллерийского голода

Историю появления КВ-9 в большинстве случаев обрисовывают, базируясь на отчёте Уралмаша (Уральского завода тяжёлого машиностроения, УЗТМ) о танкостроении за войну. В соответствии с ему, проектирование совокупности калибра 122 мм «выполнялось в инициативном порядке и имело целью создание для танка более замечательных пушек, чем Л-11 Ф-34, которыми вооружались в то время отечественные танки». Дополнительно масло в пламя подлили отдельные отечественные историки, утверждавшие, что проектирование танковой гаубицы калибра 122 мм началось ещё во второй половине 30-ых годов двадцатого века, а вторая попытка — весной 1941 года.

На самом же деле во второй половине 30-ых годов двадцатого века, а уж тем более весной 1941 года интерес к гаубице М-30 в качестве танкового оружия отсутствовал. В то время управление Главного автобронетанкового управления Красной армии (ГАБТУ КА) проявляло интерес не к повышенному фугасному эффекту, а к увеличенной бронепробиваемости. У гаубицы М-30 с этим дела были неважные, в особенности в случае если учесть отсутствие бронебойных снарядов.

Неудивительно, что эта гаубица по большому счету не рассматривалась в качестве танкового оружия.

Гаубичный кв

Производство гаубиц М-30 на УЗТМ. Налаженный выпуск этого орудия прямым образом оказал влияние на выбор другой совокупности оружия для КВ-1

Сводный отчет Уралмашзавода о танкостроении в армейский период многие разглядывают как основной и всецело точный источник информации. На деле это достаточно опрометчиво. Создавался он в 1945 году, и за давностью лет, а также в связи с неразберихой армейского времени множество моментов в отчёте исказился.

Достаточно заявить, что в данный документ не попал множество спроектированных на Уралмаше автомобилей, по большей части самоходных установок.

Вот и при с КВ-9 случилось это самое искажение. Как не соответствует отчёт настоящей картине, можно понять из издания Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления Красной армии (ГАУ КА), посвящённого опробованиям 122-мм гаубицы в КВ-9:

«В осеннюю пору 1941 года при развертывании производства танков КВ на уральских фирмах появился вопрос о не хватает налаженной обеспеченности танков артиллерийским оружием. Производство пушек Ф-32 на Кировском заводе в г. Ленинград, по условиям момента, было свёрнуто, и единственным производителем танковых пушек являлся завод № 92 им.

Сталина в г. Неприятный, что по большей части создавал пушку Ф-34 для танков Т-34, и лишь в октябре месяце начал развёртывать производство 76 мм танковых пушек обр. 1941 г. (ЗИС-5) с сорокакалиберным стволом.

Для обеспечения оружия танков КВ выявилась необходимость подготовить производство танковых пушек где-либо вблизи от центра танкового производства. Разрешая эту задачу, приходилось, первым делом, учитывать производственные возможности местных фабрик и темперамент налаженного на них производства оружия, поскольку нужно было обеспечить минимальные сроки развёртывания производства пушек.

На основании этих мыслей технический совет НКТП выдал задание конструкторскому бюро Уралмашзавода, входившему тогда в число фирм НКТП, на разработку технического проекта и изготовление опытного образца установки 122 мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30) в танк КВ».

Как возможно подметить, в тексте нет ни единого слова об усилении огневой мощи танкового орудия. Выдержка из издания Артиллерийского комитета ГАУ КА приблизительно соответствует тому, что происходило в действительности. Первые 17 пушек ЗИС-5 прибыло на Челябинский тракторный завод (ЧТЗ) в самом финише сентября 1941 года, а полноценное производство началось уже в октябре. В сентябре ЧТЗ сдал вместо 65 танков всего 27, а вместо 100 за октябрь в Челябинске выстроили 87 автомобилей.

Конечно, орудия были не единственным узким местом: имелись неприятности с поставками двигателей В-2К, громадный процент брака наблюдался с производством шестерён. Часть ответственности за невыполнение замысла лежала и на Уралмаше: в отчёте за октябрь указывалось, что завод сорвал замысел по выпуску бронировок совокупностей.

Неприятности с моторами, каковые были в полной мере очевидны ввиду эвакуации завода № 75, частично решили организацией выпуска двигателей семейства В-2 на площадке Уральского турбинного завода. 13 декабря на данной базе был создан завод № 76, а первые В-2К из этого поступили ещё в ноябре. На Урале формировалось собственное танковое производство полного цикла.

Совокупность У-11, чертёж датирован 15 декабря 1941 года

Откуда же показалась гаубица М-30 в качестве альтернативы для ЗИС-5? Ответ на данный вопрос прямо вытекает из требований максимально применять производственные возможности местных фабрик. В первой половине 40-ых годов двадцатого века на Уралмаше освоили выпуск тех самых М-30. Для обеспечения производства из Молотова (сейчас Пермь) прибыл Ф.Ф. Петров, основной конструктор орудия. В итоге Петров так на Уралмаше и остался, заняв руководящую должность в заводском КБ.

Так, иных альтернатив, не считая М-30, в качестве замены для ЗИС-5 просто не было. Миф о увеличении огневой мощи появился на фоне появления другого проекта — У-12. Он создавался на базе 85-мм зенитного орудия 52-К, производство которого было эвакуировано из подмосковного Калининграда (сейчас г. Королёв) в Свердловск вместе с КБ завода №8.

Авральный вариант

В соответствии с исторической справке Арктома ГАУ, проект орудийной установки был подготовлен к 20-м числам ноября 1941 года. Руководил проектированием основной конструктор заводского КБ Ф.Ф. Петров, наряду с этим в качестве его помощника выступал Л.И. Горлицкий, в октябре 1941 года эвакуированный из Ленинграда. Эти два человека позднее стали главными фигурами в деле проектирования советской средней самоходной артиллерии.

Ведущим инженером проекта выступал В.Н. Сидоренко, один из ветеранов артиллерийского производства Уралмаша. Над новой совокупностью трудились и инженеры А.В. Усенко и Н.В. Курин, последний кроме этого прибыл из Ленинграда. Курировал проект Ж.Я.

Котин. Кроме работы по неспециализированному управлению над темой КВ, Жозеф Яковлевич к тому моменту являлся помощником Наркома танковой индустрии.

Раздел производственных площадей УЗТМ, на протяжении которого завод №8 выделили в отдельное предприятие. Запуск на его площадях производства танковой пушки ЗИС-5 совсем поставил крест на по-настоящему массовом выпуске У-11

Представленный на заседании у Котина проект существовал в двух вариантах. Первая версия совокупности, взявшей обозначение У-11, отличалась минимальным вмешательством в конструкцию качающейся части гаубицы М-30. К сожалению, никаких изображений этого варианта не сохранилось, но в целом он напоминал то, что предполагалось ставить в самоходные установки ЗИК-11 и СГ-122. Вместо тумбы качающаяся часть гаубицы ставилась в рамке и прикрывалась бронировкой.

Данный вариант казался более несложным с производственной точки зрения, но совсем не доходил для применения в качестве танкового орудия. Во-первых, совокупность имела весьма сложную и громоздкую бронировку. Во-вторых, нарушалась неспециализированная компоновка башни, и ее уравновешенность.

Неудивительно, что от таковой совокупности отказались.

Второй вариант У-11 был более сложным с производственной точки зрения. От М-30 оставались казённая часть и ствол, наряду с этим труба кроме этого переделывалась, противооткатные устройства делались с нуля. Но, с позиций производства все было не так и страшно, как имело возможность показаться.

Неспециализированная конструкция совокупности смотрелась достаточно легко, а снова изготовляемые узлы были максимально приспособленными к техническим условиям завода. Самое же основное, что значительной переделки башни КВ не требовалось.

КВ-9 в заводском цеху, январь 1942 года

По результатам заседания в работу приняли значительно более компактный и куда лучше подходящий на роль танкового орудия второй вариант:

«Техническим заседанием было решено, которое коротко сводилось к следующему. КБ Уралмашзавода на базе этого варианта эскизного проекта (предписывалось – прим. ред.) создать технический проект установки и изготовить один опытный образец ее. Наряду с этим, учитывая отсутствие бронебойного боеприпаса, его ограниченность и громоздкость боекомплекта, сильное понижение скорострельности и другие отрицательные события, техническое заседание намерено повторило, что разглядывает эту работу как авральный портфельный вариант».

Несложно подметить отношение к проекту со стороны ГАУ КА. Связано оно было с тем, что пик «орудийного голода» миновал. Больше того, по окончании эвакуации в Свердловск завода №8 было издано постановление о том, что пушки ЗИС-5 будут производиться не только в Неприятном, но и на площадке УЗТМ.

Совсем это решение было утверждено распоряжением ГКО №1070сс «О постройке завода №8 НКВ». Развертывание выпуска орудий для КВ-1 пара запаздывало, но уже в январе 1942 года челябинские танки начали получать свердловские пушки. На этом фоне новое орудие, уступающее по скорострельности, с туманными возможностями по пробитию и требующее некоей переделки башни, смотрелось менее привлекательно.

Данный же танк спереди

Не обращая внимания на столь безрадостные выводы заседания, проект У-11 продвинулся значительно дальше эскизных проработок. Уже к 15 декабря 1941 года техдокументация готовься . К работам со стороны ЧТЗ был подключен конструктор А.С. Шнейдман, курировавший вопрос оружия тяжелого танка. Совокупность в полной мере вписалась в башню КВ-1,действительно, было нужно мало поменять амбразуру, орудийную маску, установку смотровых устройств и сделать новую подвижную бронировку.

По проекту угол склонения У-11 составил ?3,5 градуса, громадным его сделать не давали откатные механизмы.

КВ-9, вид слева

Ближе к концу декабря 1941 года опытный образец У-11 был изготовлен в металле и прошел заводские опробования на стендовой установке. Чуть позднее готовься подробности бронировки, по окончании чего совокупность отправилась в Челябинск на ЧКЗ. Для установки опытного образца орудия вместо нового танка было решено применять прошедший капремонт танк КВ-1 №4996, выпущенный в Ленинграде. Если судить по бумагам, данный танк, перед тем как был в Челябинске, успел повоевать в составе 121-й танковой бригады.

У-11 установили в литую башню с сохранением кормового пулемета. В целом орудие в полной мере вписалось в башню, но угол склонения был еще меньше проектного, составив ?2 градуса. Первоначально предполагалось, что боекомплект будет равна примерно 50 выстрелов, но по результатам он был чуть меньшим – 48 выстрелов. Для сравнения, штатный боекомплект пушки ЗИС-5 составлял 114 выстрелов. Меньше был и боезапас патронов к пулемету – 1943 штуки вместо 3000.

Переделанная машина взяла обозначение КВ-9.

Фальстарт

В целом на ЧКЗ отношение к КВ-9 выяснилось в случае если и не прохладным, то, как минимум, нейтральным. Заводское КБ имело к этому проекту очень опосредованное отношение. Помимо этого, в плане умелых работ у СКБ-2 Кировского завода в значительно большем приоритете пребывало два вторых танка – КВ-7 и КВ-8. Наряду с этим КВ-7 проектировался по личному заданию Сталина, завод №200 изготовил 20 корпусов для этих автомобилей еще до начала полигонных опробований.

В итоге ситуация , в то время, когда машину забраковали и послали на переделку, а у завода появился задел из неиспользованных корпусов. В совокупности эти обстоятельства пара тормозили работы по проекту КВ-9.

Эта же машина с орудием на большом угле возвышения. Февраль 1942 года

23 января 1942 года была утверждена программа опробований «установки 122-мм гаубицы на танке КВ-9». Всего предполагалось произвести 206 выстрелов, из которых 150 – усиленным зарядом для стрельбы на прочность и 30 – для определения кучности. Кроме этого предполагалось совершить пробег расстоянием 50 километров для определения надежности походного крепления орудия, удобства работы механизмов, их сбиваемость, удобство укладки размещения и надёжность боекомплекта экипажа.

На следующий сутки был подписан приказ №012, в соответствии с которому опробования должны были проводиться на Копейском полигоне во время с 26 января по 5 февраля. Этим же приказом утверждалась рабочая группа.

Башня развёрнута назад

На практике время опробований сдвинулось: они проходили со 2 по 11 февраля 1942 года. Всего было произведено 210 выстрелов, из них 171 на заводском полигоне лафетопробными усиленными зарядами и снарядами. Откат совокупности в пределах 560–580 мм был признан обычным. В пределах нормы были и пробы воздуха, каковые брались для определения загазованности боевого отделения при стрельбе.

Остальные выстрелы производились уже на Копейском полигоне. Стрельба по щиту размером 5?5 метров, пребывавшему на километровом расстоянии, была в полной мере успешной – все боеприпасы попали в цель. Удовлетворительными были и результаты при стрельбе, на протяжении которой проверялась кучность при переносе огня.

С дистанции 600 метров щиты размером 1,25?1,25 метров были поражены.

Помимо этого, 10 февраля на заводе №200 были совершены опробования на бронепробиваемость. Потому, что у М-30 бронебойных снарядов не было, были забраны боеприпасы от 122-мм корпусной пушки А-19. С дистанции 100 метров было произведено 4 выстрела по литой башне КВ-1. Любой раз последовательно возрастал заряд пороха (с 2100 до 2400 грамм), а начальная скорость боеприпаса увеличивалась с 525 до 573 м/с.

Первый и четвертый выстрелы пробили башню и были в нее, второй и третий срикошетировали, выбив наряду с этим пробку.

Это были в полной мере впечатляюще результаты. Но к КВ-9 набралось и претензий. Кроме малого большого угла склонения орудия, его скорострельность составила всего 2 выстрела в 60 секунд.

Имелись претензии и к условиям работы заряжающего. Рабочая группа "настойчиво попросила" доработать бронировку орудия, нашлись и другие недочеты.

Башня развёрнута влево

Не обращая внимания на найденные недочёты, неспециализированный вердикт рабочей группы был хорошим:

«1. Танк КВ-9 с установкой 122 мм гаубицы М-30 опробования выдержал и возможно принят на вооружение Красной Армии.

2. При изготовлении умелой серии танка КВ-9 нужно внести все переделки по найденным недочётам испытанного примера, обратив особенное внимание на бронезащиту совокупности, укладку снарядов.

3. Так как на опробованиях танковый пример 122 мм гаубицы М-30 дал хорошие результаты, рабочая группа считает необходимым ускорить серийный выпуск танка КВ-9».

На заводе №8, что в феврале 1942 года был выделен из УЗТМ, начала подготовка к выпуску установочной партии танковых гаубиц У-11. В это же время, в последних числах Февраля начались важные разбирательства между ГАУ и министерством танковой индустрии (НКТП). Изучение результатов опробований Арткомом ГАУ распознало щекотливый нюанс. При стрельбе бронебойными боеприпасами давление в канале ствола достигало 3500–4000 кг/см2 при штатном значении 2350 кг/см2.

Это было совсем недопустимо, интенсивная стрельба таким зарядом имела возможность привести к разрушению поршневого затвора. А при применении допустимого заряда начальная скорость бронебойного боеприпаса составила бы всего 432 м/с. В следствии бронепробитие У-11 появилось хуже подобного показателя ЗИС-5. Единственным преимуществом У-11 становилось только большее фугасное воздействие осколочно-фугасного снаряда.

Исходя из этого Артком ГАУ посчитал нецелесообразным установку У-11 в КВ-1, лишний раз напомнив, что эта совокупность есть инициативой НКТП.

Повреждения бронебойного боеприпаса по окончании стрельбы им по башне КВ-1

2 апреля 1942 года были совершены опробования стрельбой осколочно-фугасными боеприпасами по броневым плитам. Вместо У-11 употреблялась гаубица М-30, благо что боеприпасы и баллистика у них однообразные. Опробования стрельбой по плите толщиной 76 мм продемонстрировали, что при попадании 122-мм осколочно-фугасного боеприпаса повреждений она не приобретает. На этом опробования прекратили.

Практически сейчас случилась смерть проекта КВ-9. Более вопрос о серийном производстве КВ-9 не поднимался.

Ряд исследователей показывает, что в серию КВ-9 не разрешили войти из-за перегрузки танка. Как видно, обстоятельством стало совсем не это. В последний раз проект КВ-9 пробовали реанимировать в октябре 1942 года, но эта попытка закончилась неудачей.

Бумажный резерв

К моменту, в то время, когда были совершены опробования стрельбой осколочно-фугасными боеприпасами по бронеплитам, на заводе №8 уже было запущено производство установочной партии орудийных установок У-11. В следствии повторилась история с КВ-7. На этот раз вместо 20 бесхозных корпусов появился задел из 10 бесхозных танковых гаубиц.

Предстояло решить вопрос о том, что делать с этими совокупностями.

У-22, попытка установить У-11 в башню Т-34

Потерпев неудачу с тяжелым танком, было решено обратить собственный взгляд на платформу среднего танка Т-34. Именно весной 1942 года началось по-настоящему валовое производство Т-34 на заводе №183 в Нижнем Тагиле. НКТП разрешил совместную работу конструкторских бюро фабрик №8 и №183. Совокупность для установки в Т-34 взяла обозначение У-22 и минимально отличалась от начальной разработки.

Чтобы в башню влезло более большое орудие, ее было нужно пара переделать. В соответствии с расчетам, боевая масса для того чтобы «артиллерийского танка» составила бы 30,7 тысячь киллограм, что приблизительно соответствовало массе простого Т-34.

Созданный на заводе №183 проект «гаубичного» Т-34

Проект У-22 в июле 1942 года был в Арткоме ГАУ. Ответ был в полной мере ожидаемым:

«Проектом предусматривается установка опытного образца 122 мм танковой гаубицы У-11 в новой башне танка Т-34, при сохранении существующего погона башни.

В виду того, что при предложенной установке в боевом отделении вмещается лишь два человека для обслуживания орудия, что совсем не хватает для обычной работы при гаубице, этот проект интереса не воображает и подлежит отклонению.

При наличии примера установки данной гаубицы в более просторной башне танка КВ, не удовлетворяющего по скорострельности и удобству обслуживания предъявляемым требованиям, разработка отправленного проекта очевидно нецелесообразна.

Чтобы не было непроизводительной средств и траты сил в будущем Артком ГАУ вычислял бы верным, дабы все инициативные работы конструкторского бюро предварительно согласовывались с ГАУ КА».

В этом случае сложно спорить с позицией артиллеристов. В случае если в КВ-9 скорострельность 122-мм гаубицы составляла всего 2 выстрела в 60 секунд, то тут она была бы еще меньше. Кстати, данный проект ряд исследователей принял за самоходную установку ЗИК-10, не смотря на то, что в действительности обращение шла как раз о танке.

Одна из последних «прижизненных» фотографий КВ-9, весна 1943 года

Это была далеко не последняя попытка «пристроить» У-11. В августе 1942 года КБ завода №8 под управлением Петрова создало проект самоходной установки ЗИК-10, которая имела всю ту же У-11 в качестве оружия. Еще раньше, в июле 1942 года, завод №592 создал САУ СГ-122У с той же совокупностью. Дальше чертежных досок эти автомобили не продвинулись, не смотря на то, что ГАБТУ КА все еще пробовало применяеться этим орудиям, в полной мере успешным по конструкции.

Что же касается КВ-9, то с июня 1942 года его поставили на площадку техники на заводском дворе ЧКЗ. В декабре 1943 года танк был сдан в металлолом.

Создатель благодарит Сергея Агеева (г. Екатеринбург) и Алексея Хлопотова (г. Нижний Тагил) за помощь в подготовке данного материала.

Источники:

  • Материалы РГАЭ
  • Материалы ЦАМО РФ
  • Материалы РГАСПИ
  • Материалы из архива Сергея Агеева

Лучшие Реплеи семь дней с Кириллом Орешкиным #87 [World of Tanks]

Темы которые будут Вам интересны: