Бои за крюково. главный рубеж панфиловской дивизии

Бои за крюково. главный рубеж панфиловской дивизии

Финиш ноября 1941 года, станции и окрестности посёлка Крюково. Тут в те дни проходила линия фронта. Красная вермахт и армия, как два боксёра, измученных продолжительной схваткой, упёрлись в него. Один, более не добрый и умелый, ещё нападал, хоть его удары и не имели уже той сокрушительной мощи, как в начале схватки. Второй, вынужденный драться «от обороны», казалось, держался на ногах из последних сил. Пропускал удары, умывался кровью, падал.

Но всегда поднимался и опять вступал в бой.

Панфиловец, комполка, Бауыржан Момыш-Улы, искал для собственных бойцов точку опоры, последний предел. И не обнаружил. Тогда лейтенант взялся за нож. «Я бережно разрезал [командирскую] карту и протянул половину ее Сулиме. — Нате, сожгите.

Нам больше не пригодится ориентироваться и изучать местность восточнее Крюкова». Восточнее была Москва, и как раз её Момыш-Улы убрал «за край земли» — не только от немцев, но и от самого себя.

Отступать некуда

8-я гвардейская Панфиловская стрелковая дивизия (бывшая 316-я стрелковая) входила в состав 16-й армии Западного фронта. У командарма, генерала К. К. Рокоссовского, была идея организовать прочную оборону на восточных берегах Истринского водохранилища и реки Истры — так именуемом «фронтовом пределе». Другими словами командующий полагал, что ещё пара шагов назад его бойцы сделать смогут.

Планы Рокоссовского одобрил глава советского генштаба маршал Б. М. Шапошников. Но командующий Западным фронтом Г. К. Жуков лично поставил на них крест. Он потребовал держаться на «военном пределе», западнее Истры. Жуков, само собой разумеется, осознавал желание командующего 16-й армии дать своим бойцам самая выгодную позицию. Вот лишь оно угрожало планам фронта.

В частности прикрытию города сосредоточения и обороне Клина армий 1-й ударной армии, поступившей из резерва Ставки главнокомандования.

По правде сообщить, ни вывод командарма-16, ни возражения командующего фронтом значения уже не имели. На исходе холодной осени 41-го обмелевшее и замёрзшее Истринское водохранилище не было важной преградой на пути вермахта. Уже 25 ноября немцы не только переправились через него, но и оттеснили войска СССР от восточного берега. Рокоссовский приказал контратаковать соперника и вернуть потерянное, но добиться этого отечественные бойцы не смогли.

А немцы, переправив на восточный берег главные (хоть к тому времени и поредевшие) силы 11-й и 5-й танковых дивизий, к середине дня 28 ноября проломили советскую оборону.

Под удар, например, попали штабы 8-й гвардейской стрелковой дивизии и 19-й танковой бригады, расположенные в деревне Марьино. Это стало причиной потере управления советскими частями, угодившими под «танковый каток». Кроме того штаб самого Рокоссовского, в то время пребывавший в деревне Крюково, был на грани.

Деревня Крюково и одноимённая станция должны были стать одними из узлов обороны 16-й армии. За участок отвечала 8-я гвардейская стрелковая дивизия, лучшая в армии Рокоссовского. Но и панфиловцы не были металлическими: 14 дней постоянных ожесточённых битв на последней стадии отражения германского «Тайфуна» (наступления на Москву) дорого стоили дивизии. Нового удара её бойцы не выдержали.

Срочная шифровка, ушедшая в штаб Западного фронта из штаба армии утром 29 ноября, начиналась тревожными словами: «соперник прорвал фронт 8 гсд». Мало позднее события взяли более конкретное описание: «8 гсд будучи атакована пехотой и танками соперника, не выдержала атаки и утратив управление начала отходить в беспорядке на восток. К финалу дня дивизия остановлена».

Перетягивание каната у Крюково

Рокоссовский ответил скоро и жёстко. Раскритиковав руководство 8-й дивизии, он категорически "настойчиво попросил" от соединения контратаковать всеми силами: стрелковыми, танковыми и кавалерийскими частями, — выбить соперника из Крюково и наступать потом.

Но и Рокоссовский, и Жуков, кроме этого знавший о кризисе на участке Панфиловской дивизии, осознавали, что кроме того самыми жёсткими распоряжениями германские танки не останавливают и тем более не контратакуют. Необходимы были дополнительные армии. Запускать руку в резервы Ставки Жуков не имел возможности: это ставило под угрозу целый замысел главного наступления, что он создал. Но защита 16-й армии разваливалась на глазах, и это было никак не меньше страшно.

Жуков решил наскрести для Рокоссовского подкреплений в соседних армиях — практически повзводно.

«Очень принципиально важно

Командармам 5, 22,43, 49 А

Копия: командарму 16.

Комфронтом приказал безотлагательно от каждой стрелковой дивизии выделить по одному стрелковому взводу вооруженных боеприпасами и положенным оружием. Взводы выделить уже участвовавшие в битвах.

Собранные взводы не позднее 17 часов 29.11 автотранспортом направить в распоряжение Командарма 16 для укомплектования 8 и 9 гвардейских, 18 стрелковой дивизий».

Совсем сравнительно не так давно руководство Красной армии в очередной раз убедилось, что танки нереально остановить одной только пехотой. На помощь Рокоссовскому приказали прибыть 1-й гвардейской танковой бригаде М. Катукова. Михаил Ефимович озадаченно уточнил в шифрограмме на имя начальника 8-й гвардейской стрелковой дивизии, что, вообще-то, бригада сейчас втянута в бой и хорошо было бы знать, что кто-то её заменит.

Одновременно с этим, составляя это сообщение, Катуков точно осознавал, что его танкистам нужно «будет разрываться»: ситуация под Крюково потребовала немедленных действий. Потому, что покинуть собственный участок фронта 1-я гвардейская танковая бригада не имела возможности, комбриг кинул на помощь панфиловцам всё, что смог выдернуть из боя сходу, — всего 11 танков, три-пять на любой из трёх стрелковых полков 8-й гвардейской.Плюс мотострелковый батальон бригады, что занял позицию на фланге панфиловцев.

Одиннадцать танков. Крайне мало, но в ближайшие пара дней как раз они помогли 8-й гвардейской дивизии удержать оборону у Крюково.

Другая бригада Катукова смогла передать собственные позиции и прийти на помощь лишь в ночь на 3 декабря. А днём 8-я гвардейская дивизия перешла в атаку, пробуя вышибить соперника из Крюково. У немцев (35-й пехотной и 5-й танковых дивизий) к тому времени с наступательным пылом было уже не ахти, но на прочную оборону немцы были ещё способны.

Особенно в условиях, в то время, когда наступавшая дивизия по численности чуть дотягивала до штата пехотного полка.

В течение 3–5 декабря панфиловцы и танкисты Катукова настойчиво штурмовали Крюково, но добиться успеха не могли. Столь же бесплодными были и атаки немцев. Так и не сумев ворваться в деревню и на станцию Крюково, войска СССР остановились, понеся человеческие потери и танках.

Эти неудачные битвы отчётливо продемонстрировали руководству, что имеющимися силами Крюково не отбить. Для подготовки следующей атаки начальнику 8-й гвардейской генералу В. А. Ревякину передали артполк, два дивизиона реактивной артиллерии и 17-ю стрелковую бригаду. Последняя лишь сравнительно не так давно прибыла на фронт и складывалась из неопытных бойцов.

Но бригада была полностью укомплектована и вооружена! Остальные части созданной для наступления «оперативной группы генерала Ревякина» в далеком прошлом уже имели возможность лишь грезить о таком счастье.

От последнего предела

Новая советская атака на Крюково была уже не просто попыткой РККА овладеть Крюково и окрестностями. Утром 7 декабря 1941 года руководство запланировало общевойсковое наступление армий Западного фронта. Из-за недостатка снарядов Рокоссовский приказал не проводить бомбардировку, а вести пламя лишь по распознанным на протяжении атаки целям.

Тем временем немцы сделали всё, дабы перевоплотить собственные позиции в настоящий укрепрайон. Крюково и пребывавшая рядом деревня Каменка, само собой разумеется, мало были похожим Сталинград, в особенности размерами. Но ветераны, каковые остались в живых, позже вспоминали ожесточённые уличные битвы начала декабря как одни из самых тяжёлых за всю войну.

Советская пехота два раза за сутки переправлялась через речушку Горетовку и атаковала Каменку с юга. Два раза соперник отбрасывал отечественных бойцов сильнейшим миномётным огнём. К полуночи оставшиеся 140 стрелков и 80 человек миномётной роты расположились на опушке рощи у северной окраины Каменки.

Восемь танков из бригады Катукова под руководством советского танкового аса Дмитрия Лавриненко весь день бились с немцами на восточной окраине Крюково. Продвижение танкистов было остановлено сильным огнём германской противотанковой артиллерии. Но ударная группа из пяти боевых автомобилей под руководством лейтенанта А. Бурды (в будущем — ещё одного выдающегося танкиста СССР) ворвалась в Каменку и вступила в бой с противотанковыми орудиями и танками соперника.

У данной группы с продвижением также дела обстояли не имеет значение. Через чур много противотанковых средств собрали немцы.

17-я стрелковая бригада вызывала больше всего опасений потому, что была необстрелянной. К сожалению, опасений не беспочвенных: бригада перешла в наступление с опозданием, а к вечеру один из её батальонов начал «отходить с фронта в беспорядке». Дабы остановить бойцов, было нужно применять заградительный отряд из разведывательной роты.

Силы и нервы немцев также сейчас были уже на пределе. Всего недавно эти же части проломили фронт 8-й гвардейской дивизии и вынудили панфиловцев непоследовательно отступать. Но с каждым часом немцам всё яснее становилось, что те считаные километры, каковые остались до Москвы, им не пройти.

Более того — вопрос уже скорее в том, кому удастся уйти живым.

Ответ на него немцы взяли утром 8 декабря.

«Оперсводка к 12.00 8.12.41 штадив 8

1.8 гв. ксд с приданными ей частями по окончании ожесточенных трехдневных боев 9.00 8.1241 овладела Крюково, Каменка.

Соперник, имея большой численный перевес, оказывал упорное сопротивление. Под действием отечественных частей был сломлен и в панике бежал в направлении Михайловка».

Результат битв подвели трофейные команды Панфиловской дивизии, отчитавшиеся о 29 захваченных германских танках, 41 машине, двух артиллерийских тягачах и четырёх бронетранспортёрах. И это было лишь начало, первая «дань» с разбитых и отступающих от Москвы германских частей. В грядущие семь дней трофейщикам 8-й гвардейской дивизии пригодится ещё довольно много бумаги, дабы записать всё имущество, которое бросал бегущий соперник.

Устояв на «краю земли», обозначенном Момыш-Улы, бойцы Панфиловской дивизии и 1-й гвардейской танковой бригады сделали собственные первые шаги на запад.

Создатель текста — Андрей Уланов

Источники:

1. Документы сайта «Подвиг народа».

  • Оперативные документы штаба Западного фронта, 16-й Армии, 8-й гвардейской стрелковой дивизии,1073-го стрелкового полка, 1-й гвардейской танковой бригады.

Последний предел. Х.Ф. Военная драма. 2016. Анонс. Трейлер.

Темы которые будут Вам интересны: