100 Лет танкам. без чего бы их не было

1916 год. На фронтах Первой Мировой уже большое количество месяцев продолжалась нескончаемая окопная война. Атака, шквал неприятельских пуль и снарядов, тысячи убитых для того, дабы потеснить неприятеля на несколько сотен метров. И без того сутки за днём, семь дней за семь дней.

Но выход из тупика был близок. Новое, невиданное оружие, демон технологической войны уже ковалось в английских арсеналах. Имя ему было — танк. Чтобы существование данной военной машины произошло, потребовались четыре одно условие и технических достижения, которое скрепило их между собой.

Вот они.

Гусеничный движитель

На вопрос о том, кто первый изобрёл гусеницы, историки не знают ответа сейчас. Одни уверены в том, что пальма первенства — у француза д’Эрмана, что в 1713 году представил публике «тележку нового типа», ездившую на катковой цепи из брёвен. Другие говорят о британце Эджворта, что полвека спустя первым замкнул между собой цепями колёса повозки.

Не смотря на то, что он на собственную выдумку патента не оформлял. Кем бы ни был данный таинственный пионер гусеничного движителя, его дело не погибло, и новый принцип устройства ходовой части не канул в забвение.

100 Лет танкам. без чего бы их не было

В первую очередь XIX века десятки инженеров независимо друг от друга создавали собственные варианты гусениц и улучшали их конструкцию. Задолго до танков гусеницы покоряли мир, добравшись до самой Антарктиды вместе с учёным Робертом Скоттом.

В армиях Первой Мировой гусеничной техники было много. Кроме автомобилей, воплощённых в металле, существовали бумажные проекты — кое-какие на грани сумасшествия. К примеру, русская армия разглядывала проект оснащения гусеничным движителем тяжёлого бомбардировщика «Илья Муромец».

Предположительно, дабы он имел возможность взлететь с любой поверхности.

Гусеницы словно бы бы раскрыли потенциал, что тысячи лет был скрыт в обычных колёсах, придав им невиданную проходимость. Но ни при каких обстоятельствах они бы не стали столь востребованными, если бы не появление теплового двигателя.

Двигатель

Мотор также не показался «внезапно», а развивался в течении столетий, причём в нескольких направлениях. Первые паровые турбины, к примеру, были известны ещё в древности и в эру Средневековья. В восемнадцатом веке шотландец Дж.

Уатт запатентовал паровую машину. Мощность её была скромной, всего 10 лошадиных сил. Но её хватило, дабы перевернуть мир.

Инженеры пробовали оснастить паровыми двигателями не только паровозы, но и безрельсовые автомобили, а также армейские. Во второй половине XIX века снабжению армий помогали паровые тягачи. Но их недостатки с каждым годом становились всё очевиднее: огромный котёл и прожорливая топка делали технику громоздкой.

В этот самый момент на помощь пришла новинка — двигатель внутреннего сгорания. Дитя множества гениальных изобретателей, он больше века доводился ими до совершенства.

Параллельно c этим химики искали совершенное горючее для новомодного мотора. Горючим имели возможность бы стать спирт либо скипидар, но развитие нефтепереработки вытеснило их. И не смотря на то, что русский учёный Д. И. Менделеев ворчал про езду на бензине: «Возможно топить и ассигнациями!» — бензин победил. В 1885 году германские инженеры Г. Даймлер и В. Майбах создали бензиновый карбюраторный двигатель. Семь лет спустя немец Р. Дизель увековечил собственное имя в двигателе собственной конструкции.

Эра пара покатилась к закату, а у будущего танка показалось «сердце». Его необходимо было укрыть от вражеских пуль и снарядов.

Броня

Удачи машиностроения в десятнадцатом веке ускорили развитие металлургии. Показалась броневая сталь, прижившаяся сначала на флоте и в фортификационном деле. Во второй половине 50-ых годов девятнадцатого века русский механик В. С. Пятов выстроил первый в истории прокатный стан для бронелистов, а уже год спустя бельгийский армейский инженер А. Бриальмон внес предложение оснастить крепость Антверпен бронебашенными артиллерийскими установками.

Потом подобные башни показались в крепостных сооружениях различных государств.

Локальные войны второй половины XIX столетия продемонстрировали, что оборону необходимо неизменно и неуклонно совершенствовать, в противном случае прекрасно вооружённый соперник скоро её прорвёт. Цементные и бронированные огневые точки стали обыденностью. В 1885–1887 годах инженеры Г. Грюзон и М. Шуман создали мобильную огневую точку — бронекаретку 5,3 cm L/24 Fahrpanzer. Армейские, встретившись с ней, запротестовали: «Всё, что движется, — это не фортификация!».

Бронекаретка думается предком танка, но это неверно хотя бы вследствие того что она не была самоходной.

Три элемента, о которых поведано выше, не сложились бы в полноценный танк, если бы не удачи конструкторов-оружейников.

Оружие

Отличная сталь, которую в позапрошлом веке стали выпускать в огромных количествах, открыла оружейникам невиданные горизонты возможностей. Нарезной ствол, противооткатные устройства, зарядка с казённой части — любая инновация делала пушки всё идеальнее. А в первой половине 90-ых годов девятнадцатого века на целый Ветхий свет прогремел стрёкот первых пулемётов Максима.

Военные консерваторы сначала отнеслись к этому изобретению холодно: им не нравилось, как пулемёт транжирит патроны, да и то, что он уязвим для артиллерии. Но 600 выстрелов в 60 секунд были чересчур важным доводом в пользу нового оружия. Все ведущие страны стали закупать и создавать пулемёты.

Чуть позднее, в то время, когда пулемётными а также пушечными стволами ощетинились первые броневики, армейские умы великих держав снова не показали к ним интереса. А предложи кто-нибудь на рубеже XIX и XX столетий проект танка, его подняли бы на хохот.

Чтобы четыре совсем материальных технических успехи соединились и породили танк, нужен был предлог, толчок для конструкторской мысли. К сожалению, не так долго осталось ждать нашёлся и он.

Пятый элемент

Окопная война — вот что породило танк. Армии так укрепили собственную оборону, что один-два пулемёта имели возможность остановить атаку целого полка. «Один батальон за вторым нападали лишь чтобы лишний раз подтвердить, что фронтальная атака одной живой силой против пулемётов и проволоки ведёт лишь к утратам… и нескольким медалям за храбрость, для сохранившихся», — писал современник. В 1916 году десять английских пулемётов «Виккерс» всего за один бой выпустили около миллиона патронов.

А что творилось на узкой нейтральной полосе между траншеями враждующих сторон! Вздыбленная, испорченная почва, многометровые воронки — затопленные и сухие, перекрывающие друг друга. Всё это именовалось «лунным ландшафтом», а также пехотинец еле мог идти по таковой местности.

Прибавьте к этому нескончаемые последовательности колючей проволоки, рвы, мины… В этих событиях танк не имел возможности не показаться.

Как это часто бывает, дебют нового оружия первыми предсказали и обрисовали не армейские теоретики, а писатели-фантасты. Самое броское пророчество о танке сделал британец Герберт Уэллс в 1903 году.

Оригинал статьи размещён на worldoftanks.ru

литература и Источники:

  1. Бахурин Ю. А., Белаш Е. Ю. Великая война 1914–1918: сумма разработок // Специалист. 2014. № 31–33. С. 61–65.
  2. Белаш Е. Ю. Мифы Первой мировой. М., 2012.
  3. Береснев П. О. и др. Статистическая модель выбора геометрических параметров, массоинерционных, мощностных и скоростных черт гусеничных транспортно-технологических автомобилей // Труды НГТУ им. Р. Е. Алексеева. 2016. № 1. С. 109–164.
  4. Федосеев С. Л. Танки Первой мировой. М., 2012.
  5. Юдин С. 600 выстрелов в 60 секунд: нелёгкий путь пулемёта к признанию.
  6. Яковлев Е. А. О современной сухопутной фортификации // Вестник Военно-инженерной академии Красной Армии имени В. В. Куйбышева. Вып. 32. М., 1941.

\

Темы которые будут Вам интересны: